Глава 19

Брам

Мы с Фарисом и Голди загрузились во внедорожник и затряслись по длинной гравийной подъездной дорожке. Мы собирались высадить её у «Поросенка», а затем смотаться в Dinner Thyme за продуктам. Я бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел, как Фарис вцепился в ручку над дверью, его глаза были дикими от паники, словно мы мчались со скоростью сто миль в час, а не пять.

— Эй, чувак, ты в порядке? — спросил я, переводя взгляд со Златовласки на Фариса. Она уловила мое невысказанное беспокойство и повернулась на сиденье, чтобы посмотреть на него.

— Тебе страшно? — спросила она успокаивающим голосом.

— Это большая груда механизмов. Вы уверены, что этого ремня безопасности будет достаточно в случае аварии? — пробормотал он, дергая его, выглядя совершенно неубежденным.

— Да, машины проходят краш-тесты. Нет ничего безопаснее, чем пристегнуться ремнем, правда, Брам? — Она толкнула меня локтем.

— Златовласка права. К тому же, я отличный водитель, и мы доберемся в два счета. Не о чем беспокоиться. — Я выехал на дорогу, и Фарис издал такой громкий визг, что я дернул руль, потому что он меня, блядь, до усрачки напугал.

Голди начала безудержно смеяться, а я включил аварийку и припарковался на обочине.

— Фарис. Нельзя издавать такие звуки, когда человек ведет машину. Это отвлекает, и это напугало меня до усрачки, — отчитал я его.

— Простите. Мы просто очень быстро ускорились, и мне показалось, что мы летим со скоростью света. Я возьму себя в руки. Продолжай.

Я кивнул и поправил очки, надвинув их повыше на переносицу. Они чуть не слетели с моего лица. Переведя коробку передач в режим драйв, я плавно нажал на газ, и мы поехали в сторону города. Посмотрев на Златовласку, я увидел, как она вытирает слезы смеха со щек. Это и правда было довольно забавно.

Фарис оказался… совсем не таким, как я ожидал. Маги крови славились некоторыми неприятными чертами. Жажда крови была одной из главных, а также они, как правило, были более скрытными и, по какой-то причине, имели больший риск экспериментировать с темной магией. Судя по тому, как Фишер вел себя в прошлом, когда «переходил на темную сторону», как он это называл, я бы подумал, что Фарис сбежит от нас и отправится на охоту. Но пока что он был просто… пиздец каким странным.

В их силах было и множество плюсов. Суперскорость, способности к исцелению, дар убеждения. Что, полагаю, можно было рассматривать и как минус, если бы маг или ведьма захотели злоупотребить этой силой.

Конечно, у него явно были проблемы со Слоаном, и он вроде как выпустил на него клыки еще дома, но в целом он демонстрировал неплохой контроль для мага такого типа, которые пользовались дурной славой из-за своей вспыльчивости и импульсивности.

Снизив скорость, я остановился перед «Поросенком». Голди хотела навестить тех ведьм-Провидиц, прежде чем приехать сюда, но их не было ни в одном из их обычных мест обитания. В число которых входили парк, скамейка перед Dinner Thyme и крыльцо дома Роберты. Златовласка предложила поехать сюда, потому что был шанс, что они узнают о том, что она их ищет. Когда мы приехали, я заметил Хола внутри через окно, а у небольшого лотка снаружи двое мужчин расставляли свежесрезанные цветы и овощи. Они помахали Златовласке, и она улыбнулась, помахав им в ответ.

— Кто это, блядь, такие? — одновременно прорычали мы с Фарисом, и она резко обернулась, чтобы испепелить нас обоих взглядом. Фарис проскользнул между консолью, так что его лицо оказалось совсем рядом с моим, буквально щека к щеке.

— Это мои друзья. — Она с вызовом приподняла бровь, когда ни один из нас не отступил.

— Почему они так улыбаются? — озадаченно спросил Фарис.

— Потому что так делают люди, когда они друзья, — объяснила Златовласка, и выражение её лица немного смягчилось. Ну, он легко отделался.

— Хмм. Мне это не нравится. Выглядит так, будто они что-то замышляют… — пробормотал он, внимательно наблюдая за мужчинами.

Златовласка рассмеялась. — Они мои хорошие друзья. Тот, что покрупнее, — Фрэнк, а второй — его жених, Арло. Они работают здесь неполный день и помогают нам с Ба в коттедже. Они наши разнорабочие, — объяснила она.

— Хорошо, что теперь у тебя есть шестеро таких. Пойду сообщу им об этом, — объявил Фарис, скользя по сиденью и хватаясь за ручку. Златовласка хлопнула рукой по кнопке блокировки дверей прежде, чем он успел открыть.

— Брам, — раздраженно сказала она, глядя на меня так, будто я должен был как-то его отговорить. Но он был прав. Теперь у неё было шесть чертовски рукастых мужчин. Гей или не гей, но моя гордость не позволила бы никаким другим мужчинам заботиться о моей истинной.

— Ты можешь оставить их как наемных работников. Но теперь мы твои разнорабочие. Так что, если тебе понадобится какая-либо… помощь руками, говори нам. Ясно? — сказал я ей, и она фыркнула.

— Вы двое невыносимы, — пробормотала она.

— Мы не невыносимы. Мы правы, — встрял Фарис; его лицо снова появилось между сиденьями. Он наклонился вперед и понюхал шею Голди, заставив её хихикнуть. Черт, он был как маленький щенок. Делает что-то плохое, но потом ведет себя чертовски мило и получает прощение. Погодите. Чертовски мило?

— Ладно. Я буду внутри. Просто дайте мне знать, когда закончите в магазине. Не ввязывайтесь в неприятности, — предупредила она, одарив каждого из нас многозначительным взглядом. Я взял её за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Я никогда не ввязываюсь в неприятности, принцесса, — хрипло сказал я. Черт, я хотел её. Постоянно её хотел. Она притянула меня к себе через консоль и поцеловала в губы так, что я застонал. Всё только начало накаляться, когда я почувствовал прикосновение языка, который определенно принадлежал не Златовласке.

— Клянусь луной, Фарис! — крикнул я, отстраняясь от них обоих.

— Что? — спросил он, хлопая своими большими щенячьими глазками.

— Ты не можешь просто так присоединяться к чужим поцелуям, мужик, — вздохнул я, проведя рукой по волосам.

— Ну, я бы не стал делать этого с кем попало. Только с тобой и Голди, — сказал он тоном констатации факта, словно я был полным идиотом.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мне придется кое-чему его научить. Личным границам, для начала. Когда я открыл глаза, Фарис нежно целовал Златовласку. Он обращался с ней так бережно. Еще одна вещь, которая меня удивила — я ожидал, что он будет невероятно властным. Я наблюдал, как она отстраняется с влюбленным выражением лица. Глаза с поволокой, мягкая улыбка, румяные щеки. Совершенство.

— Я выхожу из машины. Я познакомлю вас с Фрэнком и Арло, когда вы вернетесь. Если будете вести себя как придурки, я откручу вам соски, — пригрозила она, и мы с Фарисом в ужасе прикрыли грудь. Со смехом она выскользнула из машины и пошла прочь. Мы смотрели ей вслед, потому что… ну очевидно же. Когда женщина, которую ты любишь, уходит от тебя с такой задницей, ты, черт возьми, смотришь.

— Ау! — проворчал я, когда Фарис переполз через консоль, заехав мне ладонью по лицу, а затем ткнув свою задницу мне прямо в лицо. — Ради богов, мужик. Убери свою задницу от моего лица.

— Прости, прости. Теперь всё хорошо, — пообещал он, плюхнувшись на сиденье и пристегивая ремень. — Погнали делать это дерьмо!

Дорогие звезды, дайте мне сил. Добрые жители Изумрудных Озёр не были готовы к Фарису Бахри.

— B. O. O. B.

— Зачем ты произносишь слово «boob» по буквам? — спросил я, беря тележку для покупок.

Фарис на секунду озадаченно посмотрел на меня, а затем громко рассмеялся. — О звезды, я действительно это сказал, да? — он фыркнул. Буквально хрюкнул. — Это их группы крови. — Он указал на группу людей, которые только что прошли мимо нас к выходу.

Я усмехнулся. — Окей, ну, это немного всё меняет. Пойдем, начнем. Это, наверное, займет какое-то время. Кай написал список такой длины, что это потянуло бы на роман.

Он пошел за мной в отдел овощей и фруктов, и я начал выбирать то, что было в списке. Я повернулся, чтобы задать ему вопрос, и мое сердце чуть не остановилось, когда его не оказалось рядом. Покружившись на месте, я с облегчением выдохнул, увидев его немного поодаль, болтающим с… Это Рэнди Роджер? Я вспомнил, как встретил его на улице в свой первый день здесь. Он бы меня не вспомнил, я тогда был Джонни, но я помнил его. Этот человек определенно умел произвести неизгладимое первое впечатление.

Я продолжал поглядывать на Фариса, чтобы убедиться, что он остается в поле моего зрения, пока вычеркивал пункты из списка. Подойдя ближе, я заметил, что они стоят перед широким ассортиментом грибов. Рэнди Роджер увлеченно рассказывал, указывая на разные виды, а Фарис кивал, выглядя очень заинтересованным на этом грибном уроке.

— А вот это один из видов сморчков, — объяснял Рэнди Роджер. — Видишь, ножка намного длиннее, чем маленькая шляпка на верхушке? Очень популярный товар, скажу я тебе. Помню, как был еще мальчишкой и ходил за грибами в лес с папой. Вот. Это. Был. Адреналин. На, понюхай! — Он сунул гриб под нос Фарису. — У него очень специфический запах, по сравнению, скажем, с этой шляпкой портобелло.

— Буду честен с тобой, РР, для меня они все пахнут грязью, — откровенно ответил Фарис, и бедный Рэнди Роджер схватился за сердце, словно получил смертельную рану.

— Грибы — не для всех. Но признаешь ли ты их красоту? Такие губчатые, столько размеров и форм, — вздохнул Роджер, позволяя пальцам ласкать несколько разных видов, прежде чем понял, что я стою здесь и наблюдаю за этим… Чем бы это ни было.

— О, привет. Тоже новенький в городе? Вау. К нам нечасто приезжают новые люди, но в последнее время их просто огромное количество! Мой лучший друг, Слоан…

— Подожди. Слоан Салливан? — одновременно спросили мы с Фарисом.

— Да! Вы его знаете? Эта шустрая штучка бросила мне вызов на овощную дуэль! Можете себе представить? Я, конечно, надрал ему задницу, но это стало началом нашей дружбы. Потом он несколько дней жил у меня дома. Такой грустный мальчик. Я надеялся, что грибная комната немного его приободрит, но не уверен, что это сработало. Оглядываясь назад, комната с баклажанами, вероятно, подошла бы ему больше. Он похож на любителя баклажанов, не так ли? Блядь. — Роджер провел обеими руками по своей кудрявой стрижке маллет.

— Эй, уверен, всё было в порядке. Он, наверное, просто переживал какие-то трудности, — сказал я, пытаясь успокоить парня до того, как у него случится истерика.

— Брам, я хочу комнату с баклажанами. — Фарис надул губы и посмотрел на меня. Эти проклятые глаза.

— И где мне разместить комнату с баклажанами? — спросил я.

— Ты можешь сделать её для меня в одной из свободных комнат в коттедже, — безапелляционным тоном решил Фарис.

— О, в коттедже? Погодите, вы еще одни мужчины Сэйдж? Блииин, вот же везучая ведьма. Давненько я там не был, но нам с Бетти пора бы скоро выпить и потанцевать. Бетти — моя лучшая подруга. Уже много лет, — объяснил Роджер.

— Да, это мы. Слышал, Брам? Мы знаменитости! — Фарис просиял, а затем посмотрел нам за спину, словно ожидая, что фанаты начнут вылезать из-за витрин.

— Что ж, если вам понадобится помощь с декором — я ваш человек. У Слоана есть мой номер. Мне пора домой, не терпится отмыть этих малышек, — сказал нам Роджер, приподняв пакет со смесью грибов. — Чао-какао, — он подмигнул, помахал рукой, а затем прошествовал по проходу, перекинув маленький пакетик через плечо и положив руку на бедро. Мы слышали, как он крикнул двум женщинам, работающим в передней части магазина: — Ю-ху! Рене! Эмбер! Выглядите сногсшибательно сегодня, сестренки. Моя партия…

— Вот это я понимаю, крутой чувак, — с благоговением произнес Фарис и покачал головой. — Послушай. В этом магазине есть что-то, что божественно пахнет. Мы должны это найти.

— А ты вообще ешь обычную еду? — спросил я, потому что, кажется, не видел, чтобы он что-нибудь ел.

— Не уверен. Но чем бы ни был этот запах… я хочу это съесть. — Он подпрыгнул на носочках, и я обнаружил, что смеюсь. Мне было довольно весело, учитывая, что это был просто поход за продуктами.

Мы проходили ряд за рядом; я складывал товары в тележку, а он вычеркивал их из списка. Несколько вещей попали в тележку, хотя их не было в списке, потому что Фарис угощался «пробниками», как он это называл. Я объяснил, что нельзя просто так есть всё, что захочешь в магазине, так не принято, но он и слушать не хотел.

— О, подожди. А это что? — Фарис схватил пакет муки и разорвал его клыками прежде, чем я успел его остановить. Он сунул лицо в пакет и, должно быть, с силой выдохнул, потому что отшатнулся назад, когда огромное облако муки поднялось вверх и ударило ему прямо в лицо.

— Слизь на улитке, дай сюда, — усмехнулся я, забирая пакет у него из рук. Фарис моргал, глядя на меня; мука покрывала его темные ресницы и брови. Он выглядел так нелепо. — Иди сюда, не двигайся. — Я осторожно подул ему на лицо, чтобы сдуть излишки, а затем руками смахнул большую часть того, что осталось.

— Мне не нравится эта белая штука, — проворчал он, поморщившись, когда я лизнул большой палец и оттер еще несколько пятнышек.

— Ну, она используется для выпечки. Её не едят в сыром виде, и я не думаю, что её можно нюхать. — Я отстранился, и Фарис уставился на меня своими большими темными глазами. Я понятия не имел, о чем он думает.

— Ты пахнешь лучше всех в этом чертовом магазине, — прошептал он, проводя языком по нижней губе. В животе ёкнуло, и я не был уверен почему. Может, страх перед тем, каково это — позволить ему питаться мной? Будет ли больно? Златовласке, казалось, это понравилось…

— Пойдем, чудик. Нам нужно закончить собирать вещи по списку. И больше не разрывай упаковки. Теперь нам придется купить этот пакет муки, — сказал я ему, осторожно положив его в тележку, чтобы не наделать еще больше грязи.

Фарис принюхался и умчался по проходу. Отлично. Зачем я вообще что-то говорю?

— Если не будешь слушаться, я посажу твою задницу в тележку! — пригрозил я, пока он со смехом скрывался за углом. Сколько неприятностей он может натворить в продуктовом магазине? Наверное, лучше не рисковать… Я обещал Голди, что мы не попадем в неприятности. Фарис оказывался ходячей неприятностью, и в следующий раз, когда мне нужно будет в магазин, я оставлю его задницу дома. Он трогал всё, что попадалось на глаза, постоянно провозглашая: «Я хочу это», а затем бросая это в тележку. Когда он отворачивался, я доставал это дерьмо и клал обратно на полку.

Если парень хотел купить какие-то вещи — ладно. Но я не думал, что нам действительно нужна упаковка из десяти суперклеев или скотч с леопардовым принтом. Когда он увидел набор миниатюрной кухонной утвари, у него чуть не случился припадок от того, какие они прелестные. Их я оставил в тележке. Они и правда были довольно милыми. И стоили меньше десяти баксов.

Завернув за угол в следующий проход, я замер. На полпути к выходу Фарис плюхнулся на пол, сжимая в руках упаковку EasyMac (Прим. Пер.: макароны с сыром быстрого приготовления).

— Фарис? — нерешительно позвал я, потому что по какой-то причине действительно казалось, что парень сейчас переживает какой-то особенный момент.

— О, хвала звездам, это ты. Я нашел его. То, что так восхитительно пахнет, — воскликнул он, поднимая свое сокровище.

— Макароны с сыром быстрого приготовления? Серьезно? Из всех вещей в магазине именно это пахнет лучше всего?

Он обхватил стаканчик ладонями и потерся об него щекой, тихий стон сорвался с его губ. Клянусь звездами…

— Не я устанавливаю правила, Брам. Я собираюсь попробовать это прямо сейчас, — объявил он, и прежде чем я успел возразить, он отодрал крышечку и заглянул в маленькую мисочку; у него отвисла челюсть. — Что за…

Я с забавой наблюдал, как он достал из коробки одну макаронину и поднял её, анализируя. — Интересно… — пробормотал он, положив макаронину обратно, и взял маленький белый пакетик из фольги с сырным порошком. Он оторвал верх и бросил его на пол. Было что-то особенное в том, чтобы наблюдать, как он испытывает вещи впервые… по-своему уникальное. И смешное до одури.

— Значит, макароны — это сосуд для оранжевой пыли? — спросил он, не поднимая глаз.

— Ага. Макароны с сыром — это своего рода основной продукт питания в этой части света, — объяснил я, и он заерзал от нетерпения. — Разве ты не знаешь таких вещей? Я имею в виду, ты же наверняка испытывал это, когда был внутри Фишера?

Его взгляд метнулся ко мне. — Окей, никогда больше так не говори. Этот человек — мой брат, и от этого мне становится мерзко. Правда в том, что с годами мой дорогой брат стал очень искусным в том, чтобы держать меня взаперти. И под этим я подразумеваю, что я отсутствовал на протяжении значительной части нашей жизни. Я был как джинн в бутылке, и когда мне всё же удавалось мельком взглянуть на реальный мир, это обычно было во время допросов. Но и это не длилось долго, потому что этот ебаный пироман всегда был рядом, чтобы убедиться, что меня засунули обратно в бутылку плотно и надежно, — прорычал Фарис; ярость закипела в его глазах при мысли о Слоане. Мне, наверное, стоит приглядывать за этим, пока он не натворил чего-нибудь безумного, например, не убил его.

— То есть, как раньше в машине? Ты не знал, каково это будет? — спросил я, пытаясь увести разговор от Слоана.

Его щеки покраснели от смущения, и я присел рядом с ним на корточки. У меня возникло желание заверить его, что его чувства обоснованы. Почему? Понятия не имел. В нем была какая-то невинность, которая контрастировала с его кровожадными желаниями.

— Эй, в этом нет ничего постыдного. Я помню свой первый раз на американских горках. Я визжал, как ебаная банши. Между нами говоря, возможно, у меня остался след на трусах, когда я сошел с аттракциона.

Фарис разразился хохотом после моего признания. — То есть, мало того, что ты визжишь как девчонка, так ты еще и говоришь мне, что у тебя слабая дырка в заднице? Вау. Я просто не могу…

— Прошу прощения, что? — огрызнулся я. — Моя дырка в заднице не слабая.

— Ты буквально только что сказал, что обосрался, — медленно произнес он, словно разговаривал с идиотом.

— Я не это имел в ви…

— Всё нормально, я знал, что ты не можешь быть таким сексуальным без единого изъяна. — Он похлопал меня по колену.

Я замер. — Ты считаешь меня сексуальным?

Его темные глаза скользнули по моему лицу. — Ты самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видел, — практически промурлыкал он.

В животе ёкнуло, и я выпрямился во весь рост. — Что ж, я польщен. Но я не играю за эту команду.

Фарис на секунду посмотрел на меня с замешательством, прежде чем щелкнуть пальцами. — Точно, — сказал он. — Слабая дырка в заднице была бы проблемой.

— Боги проклятые, у меня нет слабой дырки в заднице! — крикнул я и услышал вздох с другого конца прохода. Обернувшись, я увидел девяностолетнюю старушку, которая схватилась за свое жемчужное ожерелье и заковыляла прочь так быстро, как только могла. Черт.

Вернув внимание к сумасшедшему парню на полу, я увидел, что он снова восхищается своими макаронами с сыром.

— Не могу дождаться, чтобы попробовать это! — Фарис схватил макаронину и снова, прежде чем я успел его остановить или сказать хоть одно чертово слово, облизал её и обмакнул в сырный порошок. Он закинул её в рот, и от громкого хруста сухой макаронины я поморщился.

Он закрыл глаза, хрустя макарониной, а затем резко распахнул их. В мгновение ока он оказался на ногах. — Это меняет правила игры! Скоро вернусь. — И он исчез, а мои волосы хлестнули меня по лицу от ветра, поднятого его внезапным исчезновением.

Я услышал характерный звук колес, движущихся на высокой скорости. В нашей тележке было еще полно места… Что, черт возьми, он делает?

— Окей, я вернулся, — хихикнул он, выравнивая тележку по уровню с полкой, на которой стояли EasyMac. Одним взмахом руки он сбросил всё до единой упаковки в корзину тележки. Там было, наверное, двадцать пять отдельных стаканчиков и еще десять или пятнадцать упаковок по четыре штуки.

— Фарис, ты же знаешь, что мы можем вернуться за добавкой в любой момент. Нам не нужно покупать всё это сегодня, — попытался я объяснить, но он посмотрел на меня так, словно я сказал ему, что собираюсь насрать на Наполеона.

— Что за бред. Зачем нам это делать, если мы можем просто купить их сейчас и не беспокоиться, что в следующий раз они закончатся? В этом нет никакого смысла. А ты вроде должен быть умным. — Он разочарованно покачал головой. — Не волнуйся, я никому не скажу. Я прикрою тебя. Если когда-нибудь будешь сомневаться, имеет ли что-то смысл или нет, просто спроси меня. Для этого и нужны друзья. А теперь пошли отсюда. Я видел тату-салон на этой улице, и думаю, что хочу сделать пирсинг. — Он хлопнул меня по спине и покатил свою добычу по проходу к кассам.

Выйдя из шока от всего, что только что вылетело из его рта, я крикнул: — В смысле, блядь, пирсинг? — Его смех отскакивал от стен, даже когда он уже скрылся из виду.

О, блядь. Что-то подсказывало мне, что это была лишь верхушка айсберга по имени Фарис. И всё же какая-то часть меня очень хотела узнать, что скрывается под поверхностью.

Мы загрузили машину до краев едой, которой хватило бы на армию. Или на армию сексуальных солдат Златовласки. Я улыбнулся этой мысли.

— Чему ты так улыбаешься?

Улыбка сползла с моего лица, и я повернул голову, чтобы посмотреть на Фариса. Я отшатнулся назад, когда понял, что он стоит так близко ко мне. Я случайно, блядь, поцеловал его своим носом.

— Фарис. Нам нужно поговорить о личном пространстве, мужик.

Он открыл рот, чтобы ответить, но его взгляд зацепился за что-то немного дальше по улице.

— Пошли, — сказал он, схватив меня за руку, а другой с грохотом захлопнув багажник. — Закрывай. Идем, — нетерпеливо подгонял он. Мои пальцы неуклюже нащупали брелок, но гудок машины дал мне знать, что я успешно заблокировал эту чертову тачку.

— И какой пирсинг ты хочешь? — спросил я, надеясь, что он не скажет, что хочет модный член, как у Кама.

— Я пока не совсем уверен. Рассматриваю несколько вариантов. Скажешь мне, будет ли это выглядеть горячо или нет, — он ухмыльнулся, и, черт возьми, это порхающее чувство вернулось. Мы остановились перед салоном Voodoo Tattoo. Внутри было чисто и современно, стены были покрыты рисунками. Двое мастеров работали с клиентами, и атмосфера казалась расслабленной. Все смеялись, с широкими улыбками на лицах.

За эти годы я сделал довольно много татуировок, но у меня не было ни одного пирсинга. Мое любопытство определенно проснулось. Мы вошли в салон и направились к большой стойке, чтобы дождаться своей очереди.

— Значит, никаких татуировок? — спросил я Фариса, пока он листал одно из портфолио мастеров.

— Просто не хотел делать без Светлячка. У меня не было достаточно времени подумать о том, что бы я вообще хотел набить. Может, в другой раз…

— Добро пожаловать в Voodoo Tattoo! Что привело вас сюда сегодня? — Здоровенный парень с круглым пузом подошел к нам. У него были потрясающие усы — даже закрученные на концах. — Меня зовут Том, приятно познакомиться, — сказал он, протягивая руку для пожатия каждому из нас. Фарис смотрел на его руку так, словно не знал, что с ней делать, поэтому я пожал её первым. Я увидел облегчение на его лице, когда он посмотрел на нас, а затем скопировал мои действия. Неужели он не знал ничего о социальных нормах? Я имею в виду, он же был частью Фишера… практически всегда.

— Я хочу сделать пирсинг, — сказал ему Фарис, и Том усмехнулся.

— А, чистый холст. Под одеждой есть какие-нибудь татуировки? — спросил Том, скользя взглядом по стройной фигуре Фариса. Мой лоб зачесался, когда меня пронзило раздражение. Не отращивай рога в этом тату-салоне.

— Нет, ничего. Я девственник, — признался Фарис, и мы с Томом одновременно поперхнулись от удивления. Я имею в виду, я знал, что он девственник, но этому Тому совершенно не обязательно было это знать.

— Ну что ж, тогда позволь мне тебя развратить. Ты бы выглядел восхитительно с кольцом в носу, — пробормотал Том, оценивая лицо Фариса.

— Правда? О, спасибо. Я тоже так думал. — Фарис смотрел куда угодно, только не в глаза Тому. Ему было некомфортно? Он улыбался… — Что скажешь, Брам?

— Я думаю, если ты хочешь кольцо в носу, делай кольцо в носу. Будет смотреться отлично, — добавил я, и он улыбнулся мне, глядя прямо в глаза. Может, он просто не хотел устанавливать зрительный контакт именно с Томом. Стеснительный парень…

— Эм, а можно два? — прошептал мне Фарис, и я рассмеялся.

— Мы можем сделать всё, что ты захочешь. Что еще? — Я похлопал его по спине и поймал себя на том, что стою ближе, чем раньше, и не убираю руку. Глаза Тома немного расширились, и он подмигнул мне. Какого хуя?

— Мой язык. Я хочу проколоть язык, — объявил Фарис с невероятной гордостью.

Неужели сюрпризам не будет конца?

— Зачем тебе пирсинг в языке? — спросил я. — Какова цель этого…

Том прервал меня своим глубоким смешком, а лицо Фариса залилось прекрасным румянцем, который мог бы посоперничать с румянцем Голди.

— Известно, что пирсинг языка доставляет исключительно приятные ощущения во время орального секса. Могу сказать по собственному опыту. Отличный выбор. Пойдемте в процедурную. Я всё сделаю за полчаса. — Том повернулся и пошел вглубь салона, оставив нас следовать за ним.

— Тебе это нужно для орального секса? — прошептал я.

— Ну, я и так девственник. Я хочу свести её с ума. И тебя, если быть честным, — прошептал в ответ Фарис, а затем оставил меня стоять в оцепенении, как придурка. Мое сердце колотилось, и я был почти уверен, что теперь краснел я. Он хочет… мой член… в свой рот? Чертовы лучи солнца, мой член набух от этой мысли, даже если мой мозг не был уверен, как к этому относиться.

Когда я вошел в заднюю комнату, Фарис уже сидел в большом кожаном кресле, которое выглядело довольно удобным. Том готовил рабочее место, доставая всё необходимое, чтобы воплотить все мечты Фариса в реальность.

— Нервничаешь? — спросил Том, моя руки и надевая перчатки.

— В предвкушении. Может, немного нервничаю, — признался Фарис. — Брам, подержишь меня за руку? — Эти большие темные глаза ударили мне прямо в чертову душу, и я скованно кивнул, взяв табурет и поставив его рядом с Фарисом, напротив Тома.

— И как давно вы, ребята, вместе? — поинтересовался Том, распечатывая несколько довольно жутко выглядящих игл. О блядь, он собирается воткнуть это в Фариса? Я открыл рот, чтобы сказать, что мы не вместе, но Фарис выпалил: — Всё еще только начинается, но Брам — мой лучший друг. — И он вложил свою руку в мою и сжал её.

Оу, он считает меня своим лучшим другом? Моему сердцу это очень понравилось, судя по тому, как оно пропускало удары.

— Окей, сначала сделаем нос, — сказал Том Фарису, а затем объяснил нам обоим процесс подготовки места прокола. — Хочешь кольцо или гвоздик?

— Кольцо, — ответил Фарис, и Том достал несколько разных вариантов. — Выбирай, — сказал мне Фарис.

— О, я не знаю. Это же твоя идея…

— Какое будет смотреться лучше всего? Я хочу быть горячим ублюдком, — заявил Фарис, и мы все рассмеялись.

— Возьми это. — Я выбрал кольцо немного потолще и глубокого коричневого цвета, которое бы подошло к его глазам.

— Отличный выбор. Хорошо, мне нужно, чтобы ты сидел неподвижно. Сделай пару глубоких вдохов, вот так. На счет три — один, два…

— Сукин сын покрытой коркой мошонки! — закричал Фарис, а Том рассмеялся.

— Всё готово. Ты молодец, чувак, — похвалил его Том и протянул зеркало, чтобы он мог оценить свой новый вид. Слезы текли по щекам Фариса, но я решил, что это непроизвольно. Как когда тебя бьют по носу, и у тебя слезятся глаза.

— Черт, а я горяч, — Фарис подмигнул самому себе в зеркало, промокая лицо салфеткой. Он всё еще не отпустил мою руку.

— Готов к следующему? Нужна передышка? — Том сменил перчатки и начал готовиться к следующему проколу.

— Не, давай сделаем это. Мне не терпится увидеть.

Том начал объяснять следующие шаги, и я почувствовал, как капля пота стекает по моему позвоночнику. Мне это ни капельки не нравилось. Нос — это еще ладно… но это был его чертов язык. А что, если он всё испортит? Я слышал, как кровь шумит в ушах, наблюдая за тем, как Том берет инструмент, похожий на щипцы. Он зафиксировал язык Фариса и поднес длинную иглу снизу, намечая место, куда собирался…

Края моего зрения потемнели как раз в тот момент, когда Том протолкнул иглу, и я подумал, что меня сейчас стошнит, но затем всё погрузилось во тьму.