Глава 13

Кай

Схожу с ума. Я просто сходил с ебаного ума.

Никакой цели, никакой мотивации. У меня даже не было желания готовить или заниматься йогой. Что, блядь, со мной не так? Ах да, ты потерял свое животное, свою пару и, возможно, своего лучшего ебаного друга одним махом. Давай же, Кай. Думай. Должно же быть здесь что-то, что ты можешь сделать, чтобы быть полезным.

Поскольку Лори и Азраэль ушли из замка вместе с остальными, приглядывать оставалось только за магом-мудаком… Так что я мог заняться слежкой высшего класса. Когда мы ходили на задания, именно мне всегда приходилось красться. Легкость на ногах и обостренные чувства делали меня практически ниндзя. Давненько я не включал режим скрытности для некоторых сучек.

Я вскочил и выглянул из спальни, обнаружив, что коридор пуст. Чудесно. Тихо закрыв за собой дверь, я решил начать с крыла, в котором еще не был. Я знал, что там находятся комнаты Лори, Брайса и Азраэля. И где-то здесь должен быть подвал.

Боги, это чувство тревоги уже начинало надоедать. Я постоянно был на взводе, чувствуя, что что-то ужасное должно произойти с минуты на минуту. Или, черт возьми, может, уже произошло. Сегодня это чувство надвигающейся угрозы было еще сильнее. Я просто ждал момента.

Выглянув на балкончик, я не увидел Брайса, поэтому сделал небольшой кувырок с перекатом просто потому, что мог — так я хотя бы мог притвориться, что нахожусь на реальном задании. Как только я вскочил на носочки и юркнул в коридор, я услышал слабый писк. Я прижался к стене и замер, прислушиваясь. Раздался тихий шорох крошечных лапок… внутри стены?

Я посмотрел туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как крошечная черная мышь высовывает голову через щель в каменной стене.

— Член Юпитера! — полушепотом-полукриком обратился я к мыши, прижав руку к сердцу. — Ты меня до усрачки напугал, крошечный зверек.

«Иди сюда, у меня есть кое-что, что тебе нужно увидеть», — сказала мышь.

Я моргнул. Затем моргнул еще раз. Ох, Кайто, на этот раз ты действительно свихнулся. Мышь с французским акцентом. Ага. Теперь точно всё кончено.

«Хватит пялиться, géant (великан). У меня нет на это в запасе всего дня!» — раздраженно пискнула мышь, и я почувствовал, что могу упасть в обморок.

«Как ты…» Я протянул палец к мыши, и она запрыгнула на него, из-за чего с моих губ сорвался звук, которого я определенно никогда в жизни не издавал.

«Почему ты меня боишься?» — спросила мышь, теперь уже стоя на моем плече, вскинув маленькие ручки в жесте: «какого хрена, чувак».

«Я-я не боюсь. Просто я никогда раньше не разговаривал с мышью. Да и вообще ни с каким животным, на самом деле», — объяснил я, всё еще пытаясь уложить это в голове. «В смысле, я разговаривал с Багирой, но мы делим одно сознание, так что это другое».

«Всё бывает в первый раз. Но послушай, мы должны спешить. Слейся со мной, и я тебе кое-что покажу. Я наблюдал за тобой и твоими друзьями. Вы ищете ответы?»

«Да, поэтому я и оказался здесь. Что значит слейся?» — спросил я, когда мышь спрыгнула по моей руке и устроилась на раскрытой ладони.

«Ты оборотень. Значит, обернись», — прямо заявил он.

Я рассмеялся. «Это не так работает, чувак. Я обращаюсь в пантеру. В ту, с которой делю существование».

Мышь склонила голову и посмотрела на меня мгновение, её маленький хвостик обернулся вокруг моего среднего пальца. «Нет, ты нечто большее. Я это чувствую. Сосредоточься, géant. Я поделюсь с тобой своим телом, чтобы дать тебе доступ к тому, что ты ищешь. Время уходит!» Он топнул своей крошечной лапкой.

«Боги, наверное, я сплю. Это серьезнее, чем мое БДР — они снова упекут меня в больницу, я просто знаю это. Но да хуй с ним. Давай сделаем это». Не то чтобы мне было что терять на данный момент, я уже выглядел как идиот, разговаривающий с домовой мышью с французским акцентом. Которая теперь радостно потирала свои крошечные лапки в предвкушении. Гулять так гулять, верно?

Моя магия вспыхнула, когда я призвал её, и я сосредоточил свое намерение на том, чтобы стать этим существом. Похоже на то, что я делал с Багирой. Знакомое покалывание пробежало по спине, и когда я моргнул, то приземлился на пол с писком, а подо мной оказались крошечные мышиные лапки.

«Ну, это пиздец как странно», — признался я, смеясь, когда мышь бросила нас на каменную стену и взобралась по ней со скоростью и точностью, нырнув обратно в ту щель в стене и бросившись в темноту.

Быть таким крошечным и так близко к земле было для меня совершенно новым опытом. Забавный факт: мыши — это жидкость. Трещины и щели, в которые мы протискивались, были не-блядь-вероятными. Уверен, я выдавил из мышиной задницы пару сюрпризов как минимум семь раз. Как я вообще сейчас мышь? Дерьмо становилось всё страннее и страннее.

«Ты не мог бы перестать визжать каждый раз, когда я прыгаю?» — спросила мышь через наш общий разум.

«Блядь. Прости. Куда мы идем?» — спросил я, когда мы выглянули из отверстия в стене в то, что оказалось… ага! Подвалом.

Я почувствовал, как мышь закатила глаза на мои мысли. «У меня вообще-то есть имя».

«Откуда мне знать? Ты не представился, а просто сразу начал мной командовать», — раздраженно ответил я. У этого маленького чувака был тот еще характер. «Ладно. Как тебя зовут, мышь?»

«Наполеон».

«Да заткнись», — рассмеялся я.

«Грубиян», — пискнул он.

«Подожди. Ты серьезно? Тебя зовут Наполеон? Как того крошечного тирана с комплексом Наполеона и страстью к мировому господству?»

«Откуда ты знаешь обо мне эти вещи, géant?» — с подозрением спросил он, пока мы мчались по пыльному земляному полу.

Я подавил смешок над его недоверчивостью. «Просто хорошо разбираюсь в людях, наверное».

Наполеон фыркнул на это и протиснул нас под массивную узловатую деревянную дверь, которая, должно быть, была толщиной в три дюйма. Единственная настольная лампа тускло освещала пространство, и я оглядел комнату, когда мы нырнули под полку. Какого. Черта.

Вдоль одной стены тянулись ряды клеток — как в собачьем приюте, только эти были прочнее. Предназначенные для содержания чего-то гораздо более опасного, чем напуганные собаки. Всё это только что стало намного интереснее…

«Напол…» Мой вопрос оборвался, когда дверь в комнату распахнулась, и Брайс вошел в темное помещение, щелкнув выключателем, от чего загорелось несколько ламп. К сожалению, дополнительный свет лишь осветил ужасы внутри этого подземелья. На стене над раковиной и верстаком висело несколько инструментов. Инструментов, которые используют дознаватели… вроде Фишера. Я видел, как он их использует всего пару раз, так как его самое опасное и полезное оружие находилось прямо в его разуме.

Брайс подошел к ряду картотечных шкафов как раз в тот момент, когда зазвонил его телефон. — Алло? — ответил он; скрип и лязг выдвигаемого ящика эхом разнеслись по комнате, пока он продолжал заниматься своими делами.

«Нам нужно подобраться ближе», — сообщил мне Наполеон. Не дожидаясь ответа, мы вскарабкались по боку книжного шкафа, под которым прятались.

— Я сейчас в подвале. Обновляю файл девочки из Изумрудных Озёр. — Почему это звучит знакомо? — Ладно. Скоро увидимся, — сказал Брайс, прежде чем завершить звонок и засунуть телефон в задний карман.

Мы устроили жесткий паркур, чтобы подобраться к этому мудаку и, надеюсь, увидеть, чем он занимается. Над картотечными шкафами тянулась полка, и вскоре мы уже устроились там, выглядывая из-за двух книг. Мудак был сосредоточен на папке, которую он разложил на верхней части шкафа.

«Давай посмотрим, сможем ли мы разглядеть, что он задумал…» — сказал я Наполеону, который заглянул за край, чтобы мы могли увидеть файл. «Ты знаешь, что они здесь делают, Наполеон?»

Он вздохнул. «Да. В течение многих лет Азраэль прочесывал этот мир в поисках редких и талантливых ведьм и магов».

«Типа, чтобы завербовать их?» — спросил я, наблюдая, как Брайс нацарапал какие-то заметки в папке.

«В конечном итоге, их вербуют. Но сначала их нужно заполучить», — объяснил он, и я снова посмотрел на эти клетки; дрожь отвращения прокатилась по мне. На полу в одной из клеток что-то лежало, что-то маленькое и… пушистое? Тошнота скрутила желудок, когда я понял, что смотрю на грязную мягкую игрушку. Такую, которую ребенок таскает с собой для успокоения.

«Он, блядь, похищает детей?» — прорычал я, снова глядя на файл.

Прочитать было трудно, но я смог разобрать некоторые детали. Карта принадлежала девочке по имени Энни Макалистер. В углу была прикреплена фотография, похожая на школьную. Она была маленькой, может быть, лет восьми или девяти. Светлые волосы и шоколадно-карие глаза. Ручка в руке Брайса двигалась по странице, оставляя заметки.

Как раз когда я пытался понять, в чем, по их подозрениям, заключалась её сила, дверь в комнату с грохотом распахнулась, и мы юркнули обратно, чтобы спрятаться в тени.

— Скажи мне, что у тебя есть что-то новенькое, чем можно поделиться, — заявил Азраэль раздраженным тоном, направляясь к столу в углу. — Принеси мне файл.

Брайс быстро закончил свои записи, передав папку Азраэлю, который закинул ноги на стол. — Думаю, вы найдете это интересным, сэр.

Глаза Азраэля пробежали по документу, его взгляд метнулся к Брайсу. — Ясновидение?

— Да. И я подозреваю, что это связано с её художественными способностями, — объяснил Брайс, выпрямляясь, воодушевленный возбуждением в темных глазах Азраэля.

— В самом деле, интересно. Особенно учитывая, что её мать — человек, — добавил старший мужчина, сделав паузу, чтобы подумать.

— Она будет ценным кадром, сэр. Такая сила и всё еще такая юная.

— С матерью разобраться достаточно легко. Мы соберем еще немного информации, прежде чем что-то организовывать. Нам нужно убедиться, что после её исчезновения не возникнет никаких других осложнений. — Азраэль вернул файл Брайсу.

Организовывать что? Типа, убить её мать? Они выслеживали детей по всей стране — может быть, даже по всему миру — а затем убивали родителей, чтобы забрать детей и… проводить тесты? Эксперименты?

Писк. «Всё, что его волнует, — это потенциал. Он заставляет детей выходить за пределы их возможностей. Готовит их к пожизненному служению его делу. Я слышал ваш разговор с друзьями, только поэтому я показываю тебе это. Возможно, вы сможете что-то с этим сделать…» — сказал Наполеон. Мои мысли обратились к Хантеру, и я понял, что, возможно, именно это с ним и произошло. Меня от этого тошнило.

— А что насчет команды из Radical? Какой у вас план на их счет? — спросил Брайс, и Азраэль свирепо посмотрел на него. Какая команда из Radical? Те, которые якобы забирали тело Фишера, или он имел в виду нас, так как мы раньше были в Radical?

— Мои планы тебя не касаются, — огрызнулся Азраэль, затем задумчиво замолчал; в его глазах отразился леденящий душу блеск, который не мог сулить ничего хорошего. — Хотя пиромант только что продемонстрировал потрясающую силу на улице.

Блядь святая.

— Он вспыльчивый и с огромным эго, — проворчал Брайс.

— Хорошо. Значит, у вас есть что-то общее, — ответил Азраэль, вставая и направляясь к двери. — Пойдем, мне нужно подготовить кое-какие документы. Можешь помочь, раз уж Лори занята Кэмероном.

Брайс положил папку обратно в ящик и с грохотом закрыл его. Как только они вышли из комнаты, я начал действовать. Сосредоточившись на том, чтобы отделиться от Наполеона, я выпрыгнул из его формы и оказался стоящим там, где секундой ранее был Брайс.

«Что ты делаешь?» — спросил Наполеон, спрыгивая с полки.

«Я хочу посмотреть этот файл. Нам нужно предупредить её родителей…» — я замолчал, пролистывая огромное количество имен, пока не нашел нужное. Быстро просканировав документы, я обнаружил, что девочку воспитывает её мать, Миранда. Они жили в маленьком городке Изумрудные Озёра, и, похоже, отец слинял, когда девочка была гораздо младше. Тем не менее, у Montague было достаточно информации, чтобы знать его имя и его магическую склонность.

«Тебе стоит увести своего друга от этой дьяволицы. От неё одни неприятности». Наполеон заметно вздрогнул, говоря о Лори.

«Хорошая мысль», — согласился я, запечатлев информацию в памяти и убирая папку.

«Давай убираться отсюда». Наполеон прыгнул мне на плечо, и я чуть ли не бегом бросился к двери. Он был прав. Никому из нас не стоило оставаться наедине с этой ведьмой. Моя интуиция с самого начала подсказывала мне, что здесь что-то не так, и я оказался прав. В глазах потемнело, когда я потянулся к ручке двери, и моя рука тяжело опустилась на узловатое дерево, чтобы не упасть. Что это за хуйня была?

«Ты в порядке, géant?» — с беспокойством спросил Наполеон.

«Оу, у тебя всё-таки есть сердце», — поддразнил я. «Да, просто такое чувство, будто что-то скребется в моем мозгу, и от этого мне пиздец как странно. То же самое было прошлой ночью, когда я пытался уснуть, хотя и не так сильно…»

«Как будто другое сознание?»

О мои боги. Да.

«Наполеон, мне нужно кое-что попробовать. Ты не постоишь на страже снаружи и не дашь мне знать, если кто-нибудь будет идти?»

Мой новый маленький приятель кивнул и отдал мне честь. «Я подниму тревогу при первых признаках незваных гостей», — поклялся он, а затем сбежал вниз по моему телу и протиснулся под дверь.

Я развернулся на каблуках и, спотыкаясь, подошел к столу, чувствуя необходимость сесть, прежде чем я упаду. На лбу выступил пот, а давление в голове нарастало. Я знал, что это, знал, кто это… но я не хотел обнадеживать себя.

Моя задница опустилась на стул как раз в тот момент, когда ноги подкосились, и я быстро сбросил все свои ментальные щиты и барьеры.

«Кай», — произнес Фишер в моей голове. Его прекрасный, хриплый и глубокий голос, который я думал, что больше никогда не услышу, наполнил мою душу.

«Фиш…» — выдохнул я; на глаза навернулись слезы. «Как ты это делаешь? Какого хрена вообще происходит? Мы ничего не помним. Багира пропал, у меня есть истинная! Ебаная истинная, Фишер. Я даже не знаю, кто она! И мы в этом жутком замке у пляжа и…»

«Ради всего святого, Кай. Заткнись и слушай, мне требуется колоссальная сила, чтобы связаться с тобой вот так. Я с твоей истинной. Она в безопасности».

Она была в безопасности. Моя истинная была в безопасности. Облегчение начало накрывать меня, пока я не осознал, что он на самом деле сказал, и обжигающая ревность взорвалась прежде, чем я смог её остановить. «Что значит, ты с моей истинной?» — прорычал я.

«Я собираюсь восстановить твои воспоминания. Мне так жаль, К. Я сделал то, что должен был… Где вы, парни? Мы идем за вами. В смысле, прямо сейчас. Мне нужно как можно больше деталей, а потом ты должен, блядь, рвать когти так, будто у тебя задница горит, и найти Слоана и Кама».

Фишер звучал нервно и строго. Он не шутил.

«Мы в замке на побережье недалеко от Кобальтовых Берегов. Он принадлежит Азраэлю, генеральному директору Montague Industries. Слоан и Кам на улице, мне нужно пойти за ними».

«Это может быть немного больно…»

— Ублюдок! — закричал я, обхватив голову руками от взорвавшейся боли. Воспоминания возвращались со скоростью пулеметной очереди, с силой тарана. — Росточек, — прохрипел я, вспомнив, как впервые встретил её в её лавке. Как видел её со своими братьями, как она полностью влилась в нашу команду. Как я взял её на кухонном столе, вбиваясь в её сладкий жар, как зверь, решивший сделать её своей.

— Моя… — тяжело дышал я. — Детеныш, о звезды… Мой Детеныш.

Всё пошло по пизде; мы предали её. Солгали. А потом Слоан… Брам и Хол забрали её в Бесмет. Я зарычал, не в силах сдержать свое отчаяние.

«Кай, послушай меня. Сэйдж со мной. Она в безопасности. Тащи свою задницу на улицу. Брам и Хол скоро будут там, чтобы забрать вас к нам в Изумрудные Озёра. Доверься мне. Доверься им. Нет времени объяснять. Блядь, ИДИ!» — крикнул Фишер, и я вскочил на ноги. Знакомый рев раздался в моей голове, такой громкий, что казалось, будто из ушей пойдет кровь от одной лишь громкости.

«Багира!» — позвал я своего старого друга и мысленно увидел, как он прыгает ко мне. Я принял его присутствие, и когда мы столкнулись, я позволил ему взять верх. Наши четыре массивные лапы мягко коснулись земли, и мы, не теряя ни секунды, направились к двери.

«Блядь, я так по тебе скучал, Багира».

Он замурлыкал в ответ. Ударив огромной лапой по ручке двери, он с грохотом выбил её; она со стуком упала на пол.

«Откуда в Амазонии ты взялся, большой котик?» — взвизгнул от восторга Наполеон, когда мы покинули комнату темных секретов.

Интересно, могу ли я передавать ему свои мысли в этой форме…

«Мы уходим. Сейчас же. Спасибо за твою помощь, Наполеон. Мы сделаем всё возможное, чтобы прикрыть эту лавочку, я тебе обещаю».

«Хрен там, я иду с вами», — возмущенно пискнул он.

Багира фыркнул, настойчиво напоминая мне, что нам нужно продолжать двигаться.

«Запрыгивай».

Багира на это зарычал.

«Он помог мне, хотя и не был обязан», — объяснил я своей пантере. «Запрыгивай, Наполеон. Мы уходим». Ему не нужно было повторять дважды. С радостным возгласом он вскарабкался по нашей ноге и устроился прямо между нашими лопатками. Все четыре его крошечные лапки крепко вцепились в нашу шерсть, а затем мы помчались вверх по лестнице и выбежали в парадную дверь.

«Наконец-то скакун, достойный воина! Берегите свои багеты, месье!» — закричал Наполеон, и я рассмеялся. Первый искренний смех больше чем за неделю. Всё будет хорошо. Фишер жив. Росточек в безопасности. Мы едем домой.

Мы чуть не столкнулись со Слоаном, когда он вывернул из-за угла.

— Блядь святая, Багира! — воскликнул он, и медленная улыбка поползла по его лицу. — Куда это ты несешься, как будто у тебя хвост горит? Погоди… — Он подошел ближе, его глаза сфокусировались на нашей спине. — На тебе что, едет мышь?

Я сменил форму, не в силах рассказать ему всё, что нужно, в другом обличье. Наполеон перебежал мне на макушку.

— Слоан, у меня мало времени на объяснения. Фишер жив, и он связался со мной телепатически, чтобы восстановить мои воспоминания. Багира тоже вернулся. Мы уходим. Прямо сейчас. Нам просто нужно найти Кама. Просто доверься мне в этом, ладно? Эти люди — сплошные неприятности. Нам нужно двигаться, — выпалил я, и Слоан сделал то, что у него получалось лучше всего. Он улыбнулся как ебаный монстр из глубин ада.

— Тогда пойдем надирать задницы. — Он кивнул; в его взгляде замерцал огонь.

В одно мгновение лапы Багиры уже громыхали по земле, вынюхивая нашу цель.

Мы с Багирой одновременно насторожились, уловив запах свежего дождя, который был таким утешительным и знакомым. Босс, подумали мы одновременно и, запрокинув голову, издали ужасающий рев. Слоан не отставал от нас, пока мы вбегали во фруктовый сад.

— Какого хуя вы творите? — раздался голос позади нас. Маг воды.

— Я займусь им. Иди к Каму, — скомандовал Слоан, останавливаясь, чтобы сразиться с Брайсом. Наше сердце колотилось от адреналина и предвкушения, пока мы неслись дальше. Когда мы нашли их, Кам держал Лори за шею, её лицо побагровело от нехватки воздуха.

— Кай, я помню. Я всё помню. Эта… эта сука. Она, блядь, убила… — Голос Кама сорвался от эмоций, а глаза Лори расширились от страха.

Я перекинулся обратно в свою форму мага. — У нас есть план, но нам нужно двигаться. Сейчас же. — Я поднял руку, останавливая испуганный возглас Кама. Я подошел ближе и прошептал ему на ухо: — Фишер жив. — С вернувшимися ко мне чувствами я слышал, как сердце Кама бешено заколотилось от моих слов, но я знал, что он возьмет свои эмоции под контроль, чтобы не давать этой суке никакого оружия. — Хол уже в пути вместе с Брамом. Мы должны поверить, что они на нашей стороне. Мы должны быть готовы.

— Как? Где Слоан? — спросил Кам, не сводя глаз с изворотливой ведьмы в своей хватке.

Треск веток и звук шагов заставили меня приготовиться снова перекинуться в форму пантеры, как раз в тот момент, когда Слоан прорвался сквозь ряд деревьев.

— Я здесь. Вырубил этого придурка и оставил его в грязи, где ему самое место. — Слоан посмотрел на нас, немного запыхавшись от физической нагрузки. — Что? От этого парня конкретно веет крипотой. Его место ведь в грязи, верно?

Прежде чем мы успели ему ответить, воздух, казалось, замерцал, заставив меня сделать шаг назад. Уши заложило, и в мгновение ока Хол и Брам оказались перед нами.

«У них глаза чистых убийц», — вздохнул Наполеон со своего насеста на моем плече. И он не ошибался. Два демона возвышались над Лори, глядя на неё так, что я бы расплавился от страха.

— Возьмите меня за руку. Пора, — приказал Брам, протягивая руки мне и Слоану.

Воздух снова пошел рябью, и тут появился Азраэль, выглядящий разъяренным и до усрачки пугающим с кожистыми крыльями, закрученными в спираль рогами и хвостом, который рассекал ветер как оружие.

— Холодный Хол. Чему я обязан этим визитом? О, и мой племянник. Давно не виделись, Брам, — Азраэль злобно улыбнулся двум другим демонам, и атмосфера, казалось, зарядилась ощутимым напряжением.

Мы все сплотились, не оставляя возможности напасть на кого-либо из нас или отделить от группы.

— Не говори так, будто это дружеский визит, Аз. У меня уже чешутся руки вырвать твой позвоночник через твою же задницу. Если ты еще раз назовешь меня этим именем, я позабочусь о том, чтобы после этого задушить тебя им, — прорычал Хол, и мои глаза расширились. Ебаные демоны не шутят.

Азраэль запрокинул голову и рассмеялся. — Вижу, у тебя всё еще мания величия.

Кам всё еще держал Лори в своей хватке, но Хол подошел и взял её в удушающий захват, крепко прижимая к своему телу. — Хотел бы я сказать, что рад тебя снова видеть. Но не могу. Поэтому скажу так. Если ты еще хоть раз посмотришь на мою дочь или её истинных, я приведу свою угрозу в исполнение. Единственная причина, по которой я не делаю этого прямо сейчас, — это то, что я слишком долго, блядь, ждал, чтобы добраться вот до этой. — Он указал на Лори.

— Хватит разговоров. Я готов увидеть свою пару, — прорычал я, закончив с играми. Прошло слишком много ебаного времени с тех пор, как я держал её в своих объятиях и чувствовал её тело прижатым к моему.

Рука Брама скользнула в мою, и я посмотрел вниз, увидев, что его вторая рука сжимает руку Слоана. Я предположил, что Хол держит и Лори, и Кама, но они были позади нас, поэтому я не мог быть уверен.

— Не позволяй ему забрать меня, Азраэль, пожалуйста! — завизжала Лори, а Азраэль закатил глаза, словно она драматизировала по поводу своей неминуемой кончины.

— Мы еще встретимся, — сказал Азраэль, и его взгляд остановился на каждом из нас. — Я иду за короной, племянник. — Брам ощетинился при этом заявлении, но прежде чем кто-либо успел сказать что-то еще, рука Азраэля метнулась вперед так быстро, что едва хватило времени заметить мелькнувший в воздухе блеск металла.

Внезапно мы закружились сквозь тьму. Наполеон визжал во всю мощь своих крошечных мышиных легких. По крайней мере, мы выбрались оттуда, и Лори была у нас, так что месть могла свершиться. Мы рухнули кучей с глухим стуком. Чье-то угловатое колено вонзилось мне в позвоночник, и я застонал, откатываясь в сторону.

Полсекунды спустя Хол, Кам и Лори приземлились в комнату вместе с нами. Гораздо более грациозно, заметил я, глядя на них снизу вверх с пола.

— Я отведу её в сарай на улице. Я смогу укрепить его, и она сможет посидеть там и подождать наказания, — процедил Хол сквозь зубы, волоча её через комнату за волосы. Жестоко. Слоан уже стоял на ногах, оглядывая комнату, пока Брам выглядел немного ошеломленным, сидя на полу. Перемещение стольких людей одновременно, вероятно, было чертовски изматывающим делом. Похоже, Хол использовал свой гнев, чтобы подпитывать тело. Я уже собирался спросить Брама, не хочет ли он воды или чего-нибудь еще, когда со стороны лестницы донесся звук чьих-то торопливых шагов.

Я почувствовал её запах раньше, чем увидел. Солнечный свет, кокосы и ваниль. Моя.