Утром в дверь постучали. Цапля, сияющий как начищенный самовар, внёс в холл две коробки, перевязанные атласными лентами, большая и маленькая, сложенные одна на другую.

— Ваше высочество! — торжественно объявил он. — Доставка! Приказано передать лично в руки!

Я развязала ленты на первой коробке, подняла крышку — и замерла.

Воздух вышибло из лёгких.

— О Боги, — выдохнула Лиззи.

Это было платье от принца.

И оно было... невероятно. Великолепно. Божественно.

Платье цвета слоновой кости, сотканное из тончайшего шёлка, переливалось перламутром при каждом движении. Лиф был расшит тысячами крошечных жемчужин, которые мерцали в свете, словно звёзды на ночном небе. Драгоценные камни — сапфиры и бриллианты — были вплетены в узор, создавая иллюзию мерцающего водопада, стекающего от плеч к талии.

Длинные рукава, чуть расклешённые от локтя, были отделаны тончайшим кружевом ручной работы — таким ажурным, что казалось, его ткали пауки-волшебники. Декольте, глубокое, но не вульгарное, обрамляла кайма из жемчуга и сапфиров, переходящая в изящную брошь у самой груди — веточку ландыша, выложенную мелкими бриллиантами.

Но самое потрясающее — юбка.

Пышная, многослойная, она ниспадала мягкими волнами, и каждый слой был отделан тончайшим серебряным шитьём. Казалось, что платье соткано из ночного неба, что по нему плывут луна и звёзды. А шлейф, струился за платьем, как млечный путь, усыпанный бриллиантовой пылью.

— Это же... — прошептала я, боясь дотронуться. — Это стоит целое состояние.

— Такие платья шьют раз в сто лет. Для королев. Или для тех, кого короли хотят видеть королевами. — благоговейно поправила Лиззи.

— Принц сказал, — вмешался Хомяк, переминаясь с ноги на ногу, — что можете надеть то, которое вам больше нравится. Он не настаивает на своем подарке.

— Это! — завопила Лиззи во всё горло, тыча прозрачным пальцем в платье от принца. — Мы берём это! Ты слышишь, Мари?! Только это! Другое можешь выкинуть! — Тут даже нечего думать! — не унималась девочка. — Это платье создано, чтобы затмить всех!

Я открыла вторую коробку дрожащими пальцами.

Внутри, на белоснежной шёлковой подушке, лежала диадема.

Она была изумительна. Тончайшая платиновая оправа, в которую были вправлены десятки бриллиантов чистейшей воды, переливалась всеми цветами радуги. В центре, словно сердце композиции, сиял огромный сапфир — глубокий, синий, как ночное небо за окном. От него в обе стороны расходились ветви, усыпанные более мелкими сапфирами и жемчугом, создавая узор, напоминающий корону сказочной королевы.

— Это же... — выдохнула я.

— Диадема из королевской сокровищницы, — подсказал Цапля. — Принц сказал, что она идеально подходит к платью. И что вы должны быть самой красивой на балу.

Я молчала, не в силах произнести ни слова. На глаза наворачивались слёзы.

— Мари, — тихо сказала Лиззи, — он не шутит. Он правда хочет, чтобы ты блистала.

— Или это часть его плана, — пробормотала я, но в голосе не было уверенности.

— Какая разница? — фыркнула Эля. — Ты будешь королевой бала. А там разберёмся.

Я кивнула, бережно закрыла коробку и прижала её к груди.

— Спасибо. Передай принцу, что я... что я очень тронута.

— Передам, ваше высочество, — улыбнулся стражник и вышел.

Я осталась стоять посреди холла с двумя коробками и одним бешено колотящимся сердцем.

— Что он задумал? — прошептала я.

— Не знаю, — ответила Лиззи. — Но завтра мы это выясним. А пока — спать. Завтра важный день.

Я кивнула, подхватила коробки и пошла в спальню.

Впереди был бал. И принц, который явно играл в какую-то свою игру.

Но в этой игре у меня теперь было платье богини и диадема королевы. И Лиззи, в качестве группы поддержки.

Посмотрим, кто кого.

День бала наступил слишком быстро.

С утра меня крутили перед зеркалом парикмахер и визажист — те самые, с которыми мы договаривались в городе. Лиззи парила рядом и командовала: «Локон сюда! Жемчужину выше! Румяна нежнее!» Я была готова. Платье сидело идеально, диадема мерцала в волосах, словно корона самой богини.

Но главное было впереди.

Карета, присланная принцем, ждала у ворот. Четвёрка белоснежных лошадей нетерпеливо била копытами, кучер в ливрее замер на козлах. Стражники, облачённые в парадную форму, восседали на конях по бокам экипажа.

— Ну, с богом, — выдохнула я, садясь в карету.

Перед тем как выехать на главную дорогу, и покинуть пределы нашего поместья, я позвала Лиззи.

— Готова?

Прозрачный силуэт девочки материализовался на сиденье напротив. Она была взволнована — я видела это по тому, как дрожали её призрачные руки.

— Я ждала этого пятьдесят лет, — прошептала она. — Пятьдесят, Мари.