— Что вы тут делаете, принцесса?

Бархатный голос коснулся моего уха так неожиданно, что я вздрогнула. Тёплое дыхание обожгло шею, и по коже побежали мурашки — не от страха, от чего-то другого, чему я отказывалась давать название.

Я медленно обернулась.

Он стоял надо мной. Принц Уильям. В полумраке кондитерской, освещённой лишь свечами на столиках, он казался сошедшим с тёмной гравюры — чёрные волосы, точеные черты лица, и эти глаза... синие при синие, пронзительные, они смотрели на меня с холодным любопытством.

— Разве не видно? — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пью чай и ем парфе. Обычное дело для обычного человека.

— Обычного? — он чуть приподнял бровь. — Вы — принцесса. Для вас ничего не бывает обычным.

Я усмехнулась про себя. Если бы он только знал, насколько я "необычная" для этого мира.

— Я хочу составить вам компанию, — заявил он и, не дожидаясь приглашения, потянулся к стулу, напротив.

— Ну что вы, — я попыталась остановить его взглядом, — это совершенно не обязательно. Даже наоборот, мне бы хотелось побыть одной. Вечер, свечи, десерт, тишина...

Но он уже садился. Устраивался напротив, расстёгивая верхнюю пуговицу кителя, и смотрел на меня с таким видом, будто я была загадкой, которую он во что бы то ни стало решил разгадать.

Я внутренне застонала. Только этого мне не хватало.

— Мари, — начал он, и от того, как моё имя прозвучало в его устах, у меня что-то ёкнуло внутри. — Через неделю бал. Вы помните?

— Я для друзей Мари, — перебила я холодно, стараясь вернуть дистанцию. — Для вас я Марисобель.

Он улыбнулся. Чуть заметно, одними уголками губ, но от этой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Для мужа вы Марисобель, — поправил он мягко.

— Да, — я вцепилась в чашку, как в спасательный круг. — Для того мужа, что пожелал, чтобы я сгнила в доме с привидениями, я Марисобель. Полностью и без сокращений.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то — удивление? сожаление? — но тут же исчезло, сменившись прежней холодностью.

Он подался вперёд, опираясь локтями на стол, и его синие глаза впились в меня, как буравчики.

— Вы ведь не его дочь, — сказал он тихо, но от этого тихого голоса по моей коже пробежал настоящий мороз. — Верно?

Я замерла. Чашка застыла на полпути к губам.

В голове лихорадочно заметались мысли: он знает, что я из другого мира? Догадался? Понял? Или Мари не дочь Вильямса? Я этого не знала, ведь я не знала, что за семья у меня была прежде. И думаю именно принц мог просветить меня.

Я улыбнулась. Вопреки всему, вопреки страху, вопреки здравому смыслу. Улыбнулась самой сладкой, самой невинной улыбкой, на которую была способна.

— А что говорят доносчики? — спросила я вкрадчиво, глядя ему прямо в глаза.

Уильям не дрогнул. Выдержал мой взгляд, даже не моргнул.

— Они говорят, — начал он медленно, будто смакуя каждое слово, — что ваш... отец... граф Вильямс, незадолго до свадьбы признал внебрачную дочь. Девушку, которая долгое время жила с матушкой в деревне, вдали от двора. А когда матушка почила, он удочерил её официально и признал законной наследницей.

Я слушала, и внутри всё холодело. Это правда — этого тела? Я действительно была самозванкой, подставной дочерью?

— Затем, — продолжил Уильям, не сводя с меня глаз, — он выдал эту девушку замуж за принца. А свою законную дочь, ту, что росла в замке, представил как партию для кронпринца.

Он замолчал. В кондитерской повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей и далёкой музыкой.

— Интересная история, — произнесла я наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И что вы думаете по этому поводу?

Уильям смотрел на меня долго, очень долго. Потом откинулся на спинку стула и улыбнулся — той самой хищной улыбкой, от которой у меня поджилки тряслись.

— Я думаю, — сказал он, — что моя жена — очень интересная девушка. Которая ест парфе в кондитерской, пьёт чай и смотрит на меня так, будто я — её личный враг. Хотя по факту, — он развёл руками, — я всего лишь муж, который хочет узнать свою жену получше.

— Перед тем как отправить на эшафот? — вырвалось у меня.

Он усмехнулся.

Я сжала чашку так, что побелели костяшки.

— Что ж… Вы в курсе всего, — сказала я, поднимаясь из-за стола и одёргивая платье. — И, честно говоря, нет никакого смысла терзать меня расспросами.

Я говорила твёрдо, хотя внутри всё дрожало. Но надо было держать марку.

"Отлично, — пронеслось у меня в голове, пока я поправляла складки на юбке. — Теперь я хоть немного понимаю, откуда у истории этого тела растут ноги. Внебрачная дочь, подмена, интриги... Боже, во что я ввязалась?"

— Мне уже пора, — добавила я вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Карета ждёт.

Я сделала шаг к выходу, намереваясь гордо удалиться, пока этот разговор не зашёл ещё дальше.