Ворота штурмовали, толкая снаружи внутрь и пытаясь буквально снести их. Сверху по стенам стал лезть народ, нападая на стражей, и постепенно округа заполнилась шумом, криками и гвалтом.

Стража не церемонилась и рубила головы и конечности, куда могли дотянуться, совершенно не раздумывая о своих действиях. Словно у них был приказ свыше, и они ему следовали.

Поскольку перепрыгнуть ворота такой высоты могли только веры, многие из них превращались на лету, чтобы иметь фору, и часть из них проскользнула в город, убегая от стражи. Мы их не интересовали.

Несмотря на то, что Айвен пытался уберечь меня, чтобы я не видела, как безжалостно льется кровь и отбираются чужие жизни, я всё равно прекрасно видела происходящее.

По городу разнесся тревожный звук валторны. Три коротких гудка. Явно предупреждение для стражей правопорядка, что им в этой части города требуется помощь.

И он, и Эрл отмерли не сразу, напряженно наблюдая за тем, как скрипят и шатаются ворота, вот только они были довольно крепкими и явно рассчитаны на более жесткий и долгий штурм.

— Слышь, мужик, что происходит? — остановил Эрл пробегающего мимо вера в полутрансформации.

— Ликантропия, — махнул тот головой и побежал дальше.

Не успела я опомниться, как Айвен тут же перекинул меня через плечо, и мир для меня перевернулся с ног на голову. Повернула голову вправо и видела, как мимо размазанными пятнами проносятся дома.

Айвен и Эрл, недолго раздумывая, сразу же побежали в сторону центра Анзании. После еды к горлу от таких резких порывистых движений подкатила тошнота, и я прикрыла рот двумя руками, чтобы меня не стошнило прямо в беге. Благо, что вскоре оба самца остановились, и меня вернули в вертикальное положение.

Голова у меня при этом продолжала кружиться, и я обеими руками схватилась за Айвена, который и без того придерживал меня за талию. Прикрыв глаза, я пыталась привести себя в норму, чтобы весь обед не вышел наружу.

— Нагваль, трактирщик сказал, что все телепорты не работают, — раздался рядом тревожный голос одного из бойцов.

Мы оказались около гостиницы, которую, видимо, наши сняли на эту ночь, но сколько бы я ни оглядывалась по сторонам, кибитку с пленниками так и не обнаружила. Впрочем, как и остальных наших спутников.

— Да, мы уже в курсе. Что вам известно о бушующей в Анзании ликантропии? Мы только что были у центральных ворот, там идет штурм.

Айвен коротко ввел в курс дела нескольких самцов, которые вышли из гостиницы, услышав о нашем появлении, и среди них я увидела Гора, старейшину Айко и кузнеца Амирана, к которому она старалась держаться как можно ближе.

С тех пор, как мы отправились в путь, разговаривала она мало, была постоянно напряжена, словно чувствовала надвигающиеся неприятности. Вот и сейчас ее лоб пересекли морщины, а глаза выражали тревогу.

И это чувство передалось и мне, заставляя прижаться к боку Айвена плотнее. Приятно ощущать, что ты под чужой защитой. Больше не одна. Не беззащитна. Новое чувство, которое наполняло меня теплотой, и оттого я ценила его сильнее.

Пока волки обсуждали беду, которая пришла в Анзанию, я же пыталась усиленно вспомнить всё, что знала про ликантропию. В краях нашей стаи даже об одиночном озверении слышали лишь мельком, ведь последняя эпидемия подкосила волков лет сто назад.

Она была успешно подавлена с помощью самых талантливых целителей, которые разработали лекарство, позволявшее избавить зараженного от мутагена в первые двое суток после заражения. Вот только если город закрыли на карантин и не пускали, не выпускали отсюда ни одного жителя, это означало, что болезнь приняла большие масштабы. И это отнюдь не один, два зараженных самца. Они были подвержены этому заболеванию гораздо больше, чем самки, поэтому я с подозрением обвела взглядом всех тех, кто держать весь путь сюда с нами.

Самое опасное, что могло случиться — это быть укушенным ликантропом. Именно так и только так передается мутаген озверения. На моей памяти, никто из присутствующих не контактировал с чужаками, иначе бы я знала. Вот только я всё равно щурилась и пыталась вспомнить, жаловался ли кто-то на раны, хромал ли, страдал ли каким недугом в пути.

— А где медведи? — задал вопрос кто-то из бойцов как раз в тот самый миг, когда я подумала о том, что единственное, что выбивалось из распорядка — это первое превращение Керука.

— Сэл и Орсан отправились на их поиски в торговый квартал, — ответил за всех Эрл и обернулся, дернув ушами. — А вот и они.

В этот момент я посмотрела в ту же сторону и увидела, что в нашу сторону неспешным шагом идут четверо — Артайус, Керук и двое волков, отправленных по их души Айвеном.

Казалось, все они не в курсе того, что происходит. В походках ни капли напряжения, на лицах и во взглядах — ни толики страха. Они спокойно шли, нагруженные пакетами, а Артайус умудрялся даже насвистывать и что-то попутно рассказывать Керуку. Последний как раз выглядел мрачно, но что-то мне подсказывало, что его настроение совершенно не связано с бушующей в округе Анзании эпидемии.

— Нужно проверить их, нагваль. Мы не можем так рисковать, с нами самочки. Малой выглядит уж очень болезненно, — сказал кто-то из бойцов, и в его голосе отчетливо прозвучало опасение.

— В этом нет необходимости, — покачал головой Айвен. — В венах Керука течет кровь медвежьих богов. Они единственные, кто устойчив к мутагену озверения.

Слова Айвена было достаточно, чтобы все ропчущие замолчали и перестали ждать опасений со стороны медведей.

Когда Артайус, Керук и двое волколаков подошли к нам, на лицах последних я заметила неподдельное беспокойство. Не оставалось сомнений, что они в курсе происходящего в городе. Вот только если Керук выглядел бледным и безучастным, был полностью погружен в себя, что полностью было оправдано его недавним первым оборотом, то Артайус не излучал совершенно никакой тревоги. Был, как обычно, весел и беспечен.

— Торговый квартал закрылся, так что сегодня прикупить вещички своей масойе тебе не удастся, Айвен, — цокнул этот медведь и вдруг протянул мне один из внушительных бумажных пакетов. — Но я прикупил тут своим девочкам вещичек, так что часть ты можешь забрать себе, Нереа.

Артайус подмигнул мне и всучил в руки пакет, а сам, насвистывая себе под нос, пошел к входу в гостиницу.

— Нам нужно обсудить происходящее, Артис, — суровым тоном произнес Айвен и нахмурился. В отличие от медведя, он тревожился, и я чувствовала, что беспокоился он больше из-за меня.

— Сначала ужин, после — дела, — ответил медведь, даже не обернувшись и не остановившись.

— Он вообще нормальный? — раздался чей-то шепот, который я сразу же уловила, до того все мои органы чувств были обострены.

Уверена, что и медведь прекрасно расслышал, но даже ухом не повел, демонстрируя, что ему всё равно на чужое мнение.

Откровенно говоря, я и сама начала сомневаться, что он адекватный. Порой он казался серьезным, но в такие моменты, как сейчас, он по-настоящему меня пугал. Будто в одном вербэре жили две противоборствующих личности, каждая из которых вызывала у остальных тревогу. Артайус не вписывался в общепринятые нормы поведения, но я более чем уверена, что ему нет до этого никакого дела.

Я отмерла, когда услышала скрежет зубов Айвена. Его взгляд был устремлен в спину Артайуса, который ничем не показал, что почувствовал чужое недовольство.

— Девочкам? — запоздало удивилась я и опустила глаза на пакет в своих руках. — У него есть дочери?

В этот момент я ощутила, как сзади меня прошел Керук. Молча и неспеша последовал за своим дядей, не произнеся ни слова.

Я стрельнула взглядом в его сторону, не поворачивая головы, и боковым зрением увидела лишь край его новой темно-синей накидки. Раньше он был довольно разговорчивым парнем, и оттого мне было странно наблюдать за тем, каким он стал нелюдимым и тихим.

— Дочери? Кто его знает, медведь довольно любвеобильный мужик, — ответил Эрл и забрал у меня пакет, зашуршав им и сунув туда свою любопытный нос. — Что-то не уверен я, что ты можешь в этом появиться в столице. Айвен, конечно, оценит, но вот честной народ вряд ли.

— Честной народ? В столице такие еще остались? Девицы там ходят и куда в более откровенных нарядах, — хохотнул кто-то из воинов. Кажется, Сэл, которого отправили как раз привести сюда медведей. Ткнул локтем в бок Орсана, и они оба переглянулись, ухмыляясь. Кажется, они знали, что находилось в пакете.

— Что там? — раздраженно сказал вслух Айвен и отобрал пакет у Эрла, который двумя пальцами подхватил нечто красного цвета, но вытащить на обозрение всем не успел.

Айвен ощерился, рассмотрев содержимое пакета, затем сжал его в кулак, взял меня за руку и потащил внутрь гостиницы.

— Неужели там что-то неприличное? — не удержалась я и захихикала, лишь представив, как покраснело бы лицо Айвена, выйди я в чем-то неподобающем на улицу.

Несмотря на то, что вокруг царила опасность, я ощущала себя под защитой, оттого и не беспокоилась.

— В любом случае, ты это не наденешь! — резко рыкнул Айвен, а я едва сдержала улыбку. Мое желание разузнать, что внутри пакета, усилилось в сто крат.

Когда мы вошли в здание, первый этаж мало чем отличался от обычной таверны, в которой мы были ранее. Разве что убранство было более утонченным и красочным на вид. Справа у стены какая-то женщина даже играла на каком-то струнном инструменте, и вокруг нее столпились мужчины и несколько женщин, с благоговением вслушиваясь в мелодию.

Я совершенно не удивилась, увидев в первых рядах и Артайуса. Девушка была довольно красивой и в полупрозрачной одежде, наверняка сразу привлекла его внимание.

— Медом ему там, что ли, намазано, — фыркнул сзади Гор.

— Я бы сказал, где, но боюсь, кто-то тут не в настроении, — хмыкнул Эрл, и они посмотрели друг на друга хитроватыми взглядами.

Айвен о чем-то переговорил с владельцем гостиницы, бородатым крупным волком с пышной бородой, а после потянул меня наверх. Я же не сопротивлялась, напоследок покрутив головой в разные стороны, но ни старейшину Айко, ни кузнеца Амирана не увидела. Они словно испарились, хотя я не видела, чтобы заходили в гостиницу.

— Айвен, — снова забеспокоилась я, — мы так и не нашли Лаиссу. Может, нужно переговорить со старейшиной Айко? Или Арт… Артайусом?

Назвать медведя Артисом, как это сделал Айвен, у меня не повернулся язык. Слишком личное прозвище, которое укорачивало дистанцию. Что-то мне подсказывало, что волколаку это бы не понравилось.

— Я сам этим займусь. Ты же пока примешь ванную и расслабишься. Торговый квартал закрыт, но тебе по-прежнему нужна одежда, так что я пошлю Эрла заняться этим вопросом. Когда ты закончишь с купанием, платье будет ждать тебя на кровати, — заговорил Айвен слегка напряженным голосом.

— Но…

Я попыталась сказать, что это наименьшее из наших проблем и не стоит его внимания, но он так посмотрел на меня, что я сразу поняла, что для него всё это не так уж и важно.

— Ни о чем не беспокойся, птичка, я со всем разберусь.

Он буквально источал уверенность, но, несмотря на то, что я верила его словам, отдыхать, пока другие заняты делом, я совершенно не желала.

— Не могу не беспокоиться, вряд ли я смогу спокойно лежать в лохани, пока Лаиссы нет рядом. А вдруг с ней случилось что-то ужасное? Вдруг ее снова похитили и заточили, чтобы управлять ее силами? — выдохнула я, начиная осознавать, что присутствие Айвена и его энергетика действуют на меня излишне умиротворяюще. Словно он вызывал у меня помутнение рассудка.

— У тебя бурное воображение, Нери, — улыбнулся Айвен и покачал головой. — Лаиссу больше не заточить, и она наверняка где-то в лесу, почувствовала, что там бродят ликантропы, как никак, она ведь сильфида леса. О ней точно не стоит беспокоиться. К тому же, ты ведь знаешь, что мутаген озверения поражает только существ хтонического происхождения, так что единственная, о ком я сейчас тревожусь — это ты.

— Наверное, ты прав, — неуверенно кивнула я.

— Идем в спальню. Я распорядился, чтобы нам в номер принесли сначала еды, а уже после лохань с водой. Ты отдыхай, а я пока решу с делами, после чего присоединюсь к тебе.

— В спальню? — сглотнув, переспросила я и отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза. — Мы будет жить в одном по… по… помещении?