От всех этих приветов из прошлого — записок, заветов, памятных вещиц — у меня разыгрались нервы. За ними пробудились гормоны, положению обязанные. И я окончательно расшмыгалась.

Чтобы не смущать уважаемых магов своим распухшим носом и красными глазами, я торопливо распрощалась с Шо и, путаясь в юбке, выбежала из кабинета. Эрик не спешил меня догонять, решив в кои-то веки (возможно, впервые за три сотни лет) проявить деликатность. И подарить мне немного времени на законные женские переживания.

Имею я право немного, самую каплю, поплакать — после всего?

«Лионнел Ланге обнаружен… Исключил из распоряжений… Графиня или не знала… или скрыла… Наследуют сыновья… Зачем хранить, но не открывать?»

Клубок скупых фраз Шо наматывался на меня, как тугая удавка, и душил, душил. Впрочем, я понимала, что сама хватаюсь за узелки и не спешу отпускать… Обращать в прошлое то, что еще вчера было настоящим.

Хватит. Еще минутку подержусь за хвостик — и сброшу весь ком с высоты вампирского полета.

Будущее совсем другое. В нем есть Эрик, и клыкастая капелька, и старый сад, требующий любви… Тетя Мэл. Софи. Ее мяукающий волчонок, что половину ночи разглядывал луну с моих рук. И Эвер с ее неповторимой грацией… И готовностью с ободряющей улыбкой загрызть общих врагов.

— Веро? — окликнули меня с другого конца коридора, и тонкое эхо еще долго прыгало туда-сюда, отбиваясь от мрамора.

Точно. В будущем есть место и для Олив.

— Олли!

За какой-то миг я пробежала все расстояние, что нас разделяло, и нырнула в мятный запах светлых кудряшек. Чуть не раздавила хрупкое создание, будто наполовину сотканное из Сияющей материи.

Не заметила, откуда она появилась. Кажется, из комнаты отдыха магистров… Сейчас из двери высовывались головы Лив и Дорана, а за парочкой виднелся рыжий хвост Монис.

— Очередное собрание? Но почему в учительской? — удивилась я, чуть отстраняясь от Олив.

— Теперь все законно. Монис официально курирует нашу группу, — помявшись, объяснила подруга.

— Какую еще группу?

— Тех, кто переведется… сразу как…

Обхватив Олив за плечи, я вгляделась в голубые озера ее глаз. Чистые, безмятежные… не разделявшие моей паники.

— Еще не все приняли решение, — добавила Олли, торопливо облизывая губу. — Но то, что Монис рассказывает о новой академии, звучит очень заманчиво.

— Так вот оно что. Рыжая теперь вам мозги промывает? — прохрипела я. — Выслуживается перед расхитителем гробниц?

— Перед кем? — изумилась Олли.

— Перед Расковым. У них связь… не ментальная и не духовная. А прямо постельная, — прошипела я, гневно зыркая на рыжий хвост. Ух, лиса!

— Вы поэтому ссорились, Веро? Из-за твоего жениха? — вздохнула Олли. — Но любви ведь не прикажешь, так?

— Они шпионила за мной, доносила! Монис знала, что мы с Расковым связаны помолвкой.

— Она все нам рассказала, — призналась подруга. — Мне и Ландре… Про то, как выла от боли в День Судьбы, но все равно пришла на церемонию. Как ради общего дела готова была отказаться от чувств. Но теперь ей не нужно скрывать.

— Какое счастье! — возмущенно вспыхнула я. — И что Ландра?

— Они теперь не разговаривают.

— А ты?

— А я знаю, каково это — скрывать то, что внутри, — Олли виновато пожала плечами. — Веро, я не могу ее осуждать. Я почувствовала ее боль, она не врет. Вы обе жертвы Судьбы-богини. Ты ведь не хотела этого брака.

— И про то, что Расков — тайный «лидер» полукровок, она рассказала? — допытывалась я. — И что он прямой потомок Августуса Блэра, сохранивший память Темного Принца?

— Про все рассказала, — покивала Олив. — Мы виделись с ним вчера. Перед тем как… ну, отправиться общественными порталами в Индию. Алекс мне кое-что показал.

— Судьба милостивая, что? — отшатнулась я.

— Мою истинную силу, — пояснила она с придыханием. — В его голове столько чудесных секретов! Заклятий, чар, магических законов! А еще — информация о каждой древней расе, что когда-либо населяла наш мир… И о северных эльфах, Веро. Ты хоть представляешь, сколько ценного он сможет дать всем нам?

— Это Монис вам наобещала?

— Он сам. Сам наобещал, — она помотала кудрявой головой, распространяя вокруг себя свежее мятное облако. — Место, где мы сможем быть собой. Без зелий, скрывающих суть, без снадобий от лунного оборота… Академию, в которой мы будем учиться не только магии.

— А чему еще? — с прищуром уточнила я.

Не забыла, какие темные дела творились под покровом индийской ночи.

— Будем развивать и вторую половину. Ту, про которую все предпочитают молчать, — Олив вскинула брови. — А я хочу… хочу узнать, что такое быть эльфийкой. Понимать, на какие чудеса я способна. Я устала бояться.

— Какие… какие сладкие обещания. Жаркий рай для полукровок, с видом на океан. Никаких тайных собраний… никаких фальшивых бумаг… — признала я, поджимая губы. — Значит, вы все оформите перевод в Индию?

Олив молча покивала, пряча глаза под белыми кудряшками.

— Тот единорог…

— Красивый, правда? — уголки ее губ мечтательно растянулись.

— Расков научил? — догадалась я.

— Сама научилась. Он лишь сказал, что я на это способна, — робко улыбнулась Оливиэль и почесала кончик заостренного уха. — Объяснил, как мои предки призывали единорогов из мироздания… Это разумные скопления Сияющей материи. Чудесные сущности, что всегда рядом, но по ту сторону. Они никуда не уходили.

— Но лишь эльфы могли вызвать их в открытый мир, — задумчиво договорила я. — Так это не сказки?

В детстве я читала о таком в сборнике историй моей прабабушки… Называлось «Зов эльфийской крови».

Как Расков вообще узнал, что Олив эльфийка? Мы же старались скрыть ее тайну!

Наверняка перехватил одно из видений… Или Монис догадалась да донесла.

— Пока не все решились на перевод. Ландра против, Эзра сомневается… У нее от слова «Индия» перья выпадают. Многие не доверяют Раскову, но… Сама подумай, Веро. Тут мы чужие. Липовые регистрации, вечный страх разоблачения, — шептала Олив. — А там! Вообрази! Дриады будут заговаривать ветер, налаживать контакт с силами природы… Вервольфы — спокойно оборачиваться и брать законный отгул на три луны. Вампиры получат очищенную кровь прямо в столовой. К каждому — индивидуальный подход. Особые условия.

— В Санкт-Петербурге никогда не притесняли полукровых созданий, — промычала я, обижаясь за Андрея Владимировича. — Карповские приютили, защитили всех вас, когда были облавы… Тут преподают дриады, вервольфы, вампиры. Кто, как не они, научат вас быть собой?!

— Это другое, Веро. Тут каждый сам по себе, мы одни… Штучные, единичные «твари» среди «чистых» магов. Не все из студентов лояльны к полукровкам, — шептала Олли упрямо. — А там мы соберемся вместе. Целый факультет для дриад. Целое отделение для оборотней.

— И личные консультации ректора Раскова для единственной эльфийки в мире, — вздохнула я.

Стало горько. Но я, отцепившись от прохладного запястья, выпустила Олив. Каждый из нас заслужил свободу и право выбирать.

— Еще ведь не факт, что Верховный Совет поддержит инициативу Алекса… — протянула я с грустной надеждой.

— Ты же была в Индии, Веро! Законотворцы себя дискредитировали, а полукровки показали настоящие зубы… Кому нужно, тот все увидел. И все понял, — воодушевленно бормотала Олив, раздувая сопением светлые завитки волос. — Если понадобится, мы той же сплоченной стаей придем на площадь Эстер-Хаза и выгрызем свои права.

* * *

Эрик нашел меня на крыльце, где я пряталась в тени статуй и пыталась прийти в себя.

— Вы слышали? — обернулась к нему. — Полукровки всерьез обсуждают перевод в академию, которой нет.

— Мир меняется, ягодка, — хрипло пробормотал он, втискиваясь в тень между статуей и мной. — Нам только и остается, что держаться за то, что дорого…

В качестве примера Валенвайд решил подержаться за меня.

— Как вы смотрите на то, чтобы вернуться на чердак? — предложил подсевшим голосом. — И освежить еще какое-нибудь воспоминание?

— Средь бела дня? — поперхнулась я. — Что подумают о нас Софи с Эндрю?

— Что у нас впереди еще месяцев восемь относительной безмятежности, — хмыкнул Эрик. — Боюсь, они загрызут нас от зависти.

Он взял меня за руку и потянул вдоль теплиц в сторону моста. Но, заметив у пятой строгий силуэт в черном, притормозил.

— Идите вперед, ягодка, я догоню. Только уточню у Карповского пару деталей сделки, — пробубнил, подталкивая меня дальше по тропе.

Он не догнал меня ни у ворот заповедника, ни на мосту. И через деревню я шла в одиночестве. Разговор с ректором затянулся.

Вот уже показалась острая крыша «легендарного имения Освортов», а я так и не услышала за спиной знакомого шарканья. И по воздуху за мной никто не летел.

В доме было тихо, только на втором этаже потрескивала заводная игрушка для колыбели. Фоном ей служил мерный храп волчицы и кота.

Решив помочь молодым родителям, а заодно убить минуты ожидания, я разобрала в купальне контейнер с грязным бельем. Отделила перепачканные детские пеленки от вампирских брюк, заляпанных кровью и темной материей… Почти час и половина резерва ушли на то, чтобы вернуть и тем, и тем былую чистоту.

А Эрик все не появлялся.

И сверкающий ободок на тумбочке, как назло, мозолил глаза.

— Тайна… Тайнария! — прошептала я, устало присев на промятую кушетку.

Явится, нет?

Морфиха появляться не спешила, но воздух знакомо пах гарью. И пара шерстинок витала среди чердачной пыли.

— Тайна! — шикнула требовательнее.

Раскашлявшись, из горелого телепорта вывалилась моя мохнатая нянюшка.

— Леди Вероника, я не могу бегать к вам по каждому крику, — прошипела она ворчливо. — Ваша матушка с меня три шкуры сдерет, если…

Без лишних слов я передала ей рулончик завещания. Минуты три морфиха его внимательно изучала, а в конце ахнула. Пролепетала, что почувствовала что-то необъяснимое, касающееся давней клятвы… Но была слишком занята, чтобы осознать перемену.

— Ты больше не будешь служить роду Ланге, — твердо произнесла я. — Не станешь исполнять глупые и грязные поручения… ни «братьев», ни «сынов», ни графских отпрысков. А матушка, если захочет мне что-то передать, воспользуется городским маг-почтамтом.

— Если на то ваша воля, леди Вероника, — чинно поклонилась Тайна. — Вы звали меня только за этим?

— Я хочу кое-куда наведаться, и ты меня туда перенесешь, — выдохнула я решительно. — Только сначала назначу встречу. И это будет наш с тобой секрет.

Схватив с тумбы кольцо-талисман, я быстро натянула его на палец.

— Почему мне кажется, юная леди, что вы замыслили вопиющую глупость? — прокряхтела морфиха, строго поглядывая на меня бледно-лиловыми глазами.

— Самую последнюю, обещаю, — покивала я и вдавила иглу в кожу.

Кровь напитала артефакт под завязку, аж металл залоснился.

Действуя скорее интуитивно, чем по науке, я закрыла глаза и представила старый замок на холме. Окутанное туманом имение Блэров. Глухое, безлюдное место, где должна была состояться моя первая брачная ночь.

Откуда-то я точно знала, что сообщение Раскову передалось. Это было последнее видение, которое Блэры получили от Честеров.

* * *

Александр ждал на разрушенном крыльце, на облепленной мхом ступени. Трещина в камнях протекала ровно между его ног, деля лестницу на две половины.

— Я буду неподалеку, — проворчала Тайнария, выпуская мой локоть из шерстяного захвата. — Если что… кричите.

Сгустки сажевого телепорта еще витали в воздухе, окутывая Алекса серым туманом.

— Какой необычный способ передавать послания, — улыбнулся Расков, приветственно раскидывая руки.

Я увернулась от ненужных объятий и вместо того, чтобы войти в дом, отбежала на старую тропу. Дорожка вела вправо от замка, мимо изъеденных жуками пеньков. Предполагалось, что где-то тут будущая хозяйка разобьет розовый садик. Монис хуже меня владеет бытовыми чарами, но уж несколько кустов ей точно по зубам.

— До фокусов леди Анабель мне пока далеко, — призналась со вздохом. — Я пришла, чтобы вернуть вам кольцо.

На этот раз окровавленный перстень снялся легко, а палец под ним выглядел вполне здоровым.

— Уверены, что не захотите время от времени обмениваться тайными «записками»?

— Для этого есть фамильные морфы и маг-почтамт, — пробормотала, глядя строго перед собой. — А господин Валенвайд не одобрит нашего с вами тайного общения.

— Однако вы здесь. Он бы вас одну точно не отпустил… Значит, общение все же тайное, — в голосе Раскова плескалось лукавство. — А у господина Валенвайда на вас гораздо меньше прав, чем у меня.

— Вы ведь не планируете… после всего? — я встала как вкопанная и резко обернулась.

— Ваша свобода входила в условия сделки, — Расков закатил глаза. — Клыкастый был весьма убедителен. Каждый получил свое. Он — вас, а я…

— Все остальное, — договорила за него, ужасаясь, насколько невыгодную сделку заключил князь Карповский.

— Вы спасли мне жизнь, леди Честер. Предупредили о смерти, это было благородно, — произнес Расков. — Я благодарен за видение, которое не украл, а получил в дар.

Сцепив руки за спиной, Алекс вышагивал слева от меня на пристойном расстоянии.

— Это было последнее пророчество, которое вы от меня получили, — я всунула кольцо в карман его пиджака и быстро отдернула руку.

— Оно было бесценным, — признал он. — Но я вернул вам долг жизни, Вероника, когда позволил вашему папаше вонзить в спину кинжал. Кстати, я действительно не знал, что кольцо убивает мою невесту… Выходит, я был слабее, чем полагал. Не смог удержать эту связь сам. Память отца крепко меня потрепала… Только кровь полукровки позволяет мне выживать и находиться в трезвом рассудке, а не на грани безумия.

— Кровь влюбленной Монис, — уточнила я, пожевывая губу.

— Иногда любовь лишает разума, иногда позволяет его сохранить… Не чудо ли? — ухмыльнулся «принц». — Мы с вами оба ходим по грани. Скольких ваших предшественниц свел с ума пророческий дар? Мой вам совет, Вероника: употребляйте ценную жидкость. Почаще. Это неприятно, невкусно, но укрепляет рассудок. Есть шанс, что мы оба доживем до преклонных лет с чистым разумом. Может, еще посмеемся… вместе.

Над заплесневелым имением Блэров сгустились тучи, на дорожку упала хмурая тень. Я притормозила, выискивая в небе украденное солнце. Но светило плотно укрыло серой завесой.

— Зачем это все? — отрешенно спросила я, опуская голову. — Академия полукровок, индийская земля, гарантии от князя Карповского?

— Любопытствуете? — хмыкнул Расков.

— Беспокоюсь, — призналась спокойно. — За моих подруг. Они внезапно увидели в вас мессию и готовят бумаги на перевод.

— Вы про остроухую эльфиечку? Не волнуйтесь, мисс Омирсен ничего не угрожает, — заверил меня спутник. — Может, я когда-нибудь попрошу у нее каплю крови… Но не более. Она слишком ценна, чтобы бездумно расходовать потенциал. В Индии ей понравится.

— У меня от Индии остались не лучшие воспоминания, — поспорила я.

Сколько ни мылась лавандовой пеной, казалось, аромат карри въелся в кожу.

— Я все там поменяю, — мой бывший жених легкомысленно отмахнулся и пнул ботинком тощий пенек. — Там давно пора освежить ремонт и сменить персонал. Дыры в стенах залатать, в подземельях подмести, баньян проредить…

— Я вас совсем не понимаю, — со вздохом призналась я.

— А желаете? Понять?

— Не уверена, — помотала головой.

Кое-какие секреты лучше держать взаперти. Желательно — в саркофаге, за пеленой крепких охранных чар.

— У меня гибкий ум, большие амбиции и отличный потенциал, — в шутку хвастался Расков, прищелкивая по золотым пуговицам пиджака. — Боитесь, что поставили не на того жеребца?

— У графа Ланге тоже был гибкий ум. А уж амбиции… — напомнила «жеребцу».

Мы притормозили на распутье. Одна тропа уводила влево и забиралась на вершину холма, опоясывая старинный замок. Вторая сбегала вправо, в низину, и вплеталась хвостиками в лесную опушку.

— А я ведь позволил «Сынам», этим дурачкам в новых мундирах, перехватить письмо, — свернув направо, Алекс сменил и тему. — Я знал, что Аптека под их контролем.

— Как грязно, — не веря в такое коварство, я помотала головой. — Вы натравили одних на других… Развязали войну, столкнули лбами!

— Противостояние назревало давно… Я лишь подставил к искре фитиль, — он пожал плечами, и ткань светлого пиджака пошла мелкой рябью. — Помог моим маленьким, хилым «чудищам» отрастить зубы. Клыки, когти и шипы появляются лишь тогда, когда больно… когда несправедливо… У вас тоже отрасли, да, леди Честер?

— Вынужденно, — процедила сквозь зубы. — Так вы знали, что «Сыны» нападут на свадьбу? И на «Эншантель»? А потом отправили полукровок в банк? Что за игры?!

— Обычные игры. Человеческие, — выдохнул Алекс. — Мое маленькое войско выросло, окрепло и отрастило толстую шкуру. Я обучу их. Заслужу их верность — не внушением, как отец, а помощью, честностью и заботой. Полукровки сильны. Каждый — ценность этого мира. Мутации капли важно сохранить. Не в клетках!

— Не в клетках? Просто стены вашей тюрьмы будут прозрачны, а «индивидуальный подход» затуманит разум, — прошептала я укоризненно.

— Бросьте, Вероника! Они оскорблены, они уязвлены, они побиты… Они залижут раны и придут ко мне. Все. По своей воле, — мычал Расков, отряхивая ладони от невидимой грязи. — Только то, что отдано по любви, от сердца, имеет истинную магическую ценность.

Он прошел вперед, вдоль лесной опушки, а я глядела в светлую спину и озадаченно молчала. Словно бревном по макушке получила — стой да звездочки пересчитывай!

— В этом мире все не на своих местах, — вздыхал парень, протаптывая новую дорожку по сизому мху. Уводя нас все дальше вглубь чащи. — Мне нужна верность. Преданность. Добровольность. Я не собираюсь подчинять их даром, который во мне, к прискорбию, слаб даже с учетом «ценных вливаний»… Все, что у меня есть, — знания. Память. Наследие отца. Его опыт и его ошибки.

— И вы решили стать новым Темным Принцем? Или, может быть, Ледяным? — удивилась я, разглядывая «ангельскую» платину его волос. — Откуда в вас эта мания… Неужели нельзя жить спокойно, не разжигая войн и не заплетая интриг?

— Я Блэр. Такова наша Судьба — менять мир. Так записано в родовом древе, — ворчливо отозвался Расков. — Мои предки построили почти весь Эстер-Хаз, основали заповедник, библиотеку… Лучшие в целом мире, сильные, великие, они желали сохранять магию. Не так, как делал ваш папаша — в кристаллах и баночках, по частям. А во всем ее многообразии.

— Таков план? Сначала стравить всех, а потом сохранять и пестовать выживших?

— План, да… Для полного комплекта мне не хватало пророчицы. Но я выменял вас на своего папашу, — Алекс обернулся, игриво скосил голову влево, и голубые глаза завесила рваная светлая челка. — А за смерть вашего я получил черное сердце Дхара.

— Вы с самого начала шли за ним, — уверенно сообщила я, догоняя «жениха».

— Вы умны, Вероника. Красивы, одарены. Мы были бы гармоничной парой, — сумрачно вздохнул парень. — Да, мне нужно сердце. Я бы желал получить оба… Но ваше эти зануды мне не отдали.

Бледное лицо изобразило обиду, уголки губ сожалеюще опустились. Даже с этой дурацкой гримасой Алекс был хорош собой. Да еще принц. Я понимала, почему у Монис шерсть дыбом встала, и зад сам собой приглашающе завилял…

— Я слышал легенду… Точнее, не я, а отец. От одного старика, вроде бы из Честеров, но чужая память меня иногда подводит, — бубнил Алекс, внимательно глядя под ноги. — О том, что самое черное сердце мира, наполненное драконьей силой и оттого бессмертное, сможет привести к нескончаемому источнику магии. Это древняя легенда одного из миров. И я очень хочу отыскать тот источник.

— Для мира или для себя? — уточнила я, но Расков оставил меня без ответа.

— Отец долго размышлял над загадкой, — бормотал он, пересчитывая глазами упавшие ветки. — Он было решил, что речь идет о сердце черного королевского дракона. На его основе готовится редкое зелье бессмертия, а у графа Вяземского как раз было окаменелое яйцо и желание возродить древнего крылатого… Я был там в тот день. Не управлял телом, но видел.

— Что видели?

Вокруг нас смыкались кронами ели, воображаемая тропа стала совсем узкой. Того и гляди, деревья зажмут путников в капкан из веток и зеленых игл.

Пахло сырой землей и болотом. Из хвойного опада торчали головки белых и сиреневых цветов, привыкших произрастать в лесной тени. Даже в этих мрачных землях, оставленных и забытых, нашлось место для красоты.

— Видел, как отец попытался взять кубок, но из материи вынырнула призрачная хара и отогнала его. В этот миг Августус понял, что у Блэров другой путь, что Судьба плетет их нить иначе, — заведенно шептал Расков. — Он осознал ошибку и завещал свою память сыну. Бессмертие — в наследии.

Я нервно огляделась. Со всех сторон — одинаковые деревья, никаких ориентиров. Темные, густые кроны, изогнутые ветви, ажурные сети теней, зыбучий танец морока…

И запах болота слышался все явственнее. Далеко мы зашли.

— Думаю, речь в легенде шла вовсе не о драконе, — мычал Алекс, проламывая корпусом ветки. — И не о молодом князе, что выпил зелье и получил вечность. А об индийских скалах и темном сердце Великого Дхара… Оно впитало столько ярости, столько боли предательства, что стало бессмертным.

— Да с чего вы решили, что речь о нем?

— Я читал книжки в Университете. Точнее, отец их когда-то читал, они не всякому открываются, только высшим… Но в памяти осталось и это, — с важным видом изрек Расков. — Там было что-то про двери в иные миры. Про тьму, про сердце, что питает бессмертную вечность… И имя — Др… хр… хаар… Что-то труднопереводимое. Кто это, если не Дхар?

Алекс отломал длинную палку и начертил на земле силуэт ветвистого дерева с мощными корнями.

— Вы думаете, сердце питает Джааду? — догадалась я. — Магодрево бессметное и вечное, и может открывать двери в иные миры…

— Или сердце Дхара знает путь к источнику всей магии. Или оно само источник, — Расков пожал плечами и отбросил корягу. — Мне еще предстоит с этим разобраться, леди Честер. Кстати… Вы слышали его шепот? Искушающий на величие?

— Н-нет… Видимо, местная чернота посчитала меня слабой.

— Вы очень сильная, Вероника. Думаю, дело в половинной крови, — с готовностью объяснил Расков. — Дхар развращает только чистые капли. А внутри вас живет вампирское дитя.

— Значит, вы первый, чью каплю он развратит, — с горечью хмыкнула я, искоса поглядывая на голубоглазого принца.

Я отлично помнила, что Университет сделал с отцом. Граф Ланге и раньше не отличался добропорядочностью, но «сердце» уничтожило остатки ориентиров… А мой брат? Я с Эмиля лоскутами соскребала налипшую тьму, пока не показался просвет!

— Половинная кровь всегда во мне, — напомнил Алекс и постучал пальцем по уголку губ. — Это мое лекарство от безумия. Полукровкам там вполне безопасно. Все-таки жаль, что я лишился своей пророчицы…

— Она никогда не была вашей. Только на бумагах, — процедила я.

— Не нравятся мои идеи? — он искристо улыбнулся, завораживая в моменте.

— Мне не нравятся ваши методы. Всякое зло начинает с малого… и вырастает большим. Мир видел это не раз, — прошептала я, прикрывая веки. — Что вы намерены делать с сердцем? А с телом отца? Для чего это все?

— Столько лет сердце хранилось в недрах Университета и развращало умы. Плело козни, взывало к величию, лишало рассудка, — ответил Александр. — Уникальный артефакт. Интересно, что будет, если соединить его с кровью эльфийки, пером грифона, каплей вампирской жидкости и… чем-нибудь бессмертным. Или кем-нибудь. Может, еще шерстью единорога присыпать…

— Спятили?

Не с Блэром же он думает соединить черное сердце? Алекс не выглядел безумцем… Впрочем, я слышала, они неплохо притворяются адекватными. Что, если кровь Монис помогает ему куда меньше, чем всем кажется?

Как минимум, эта теория объясняла манию величия и стремление изменить мир.

— Я очень опасен, Вероника, — рассмеялся Расков под моим напряженным взглядом. — Но не для вас. Не для князя, не для его академии и не для полукровок. Такова сделка. Каждый выбрал сторону и свой путь к сохранению магии этого мира… Светлый и темный. Посмотрим, кому в итоге достанется магия, да? Возможно, вы выбрали не ту сторону, леди Честер. И не того мужчину.

У каждого свой путь… Да, верно.

У нас с Эриком — свой.

А «Братья Солины», «Сыны» и прочие ее фальшивые родственники сошли с дистанции. И слава Судьбе.

— Я честен. Прямолинеен. Искренен в своих устремлениях, — давил Расков, заталкивая меня взглядом в еловую гущу. — Или вы предпочитаете мягкое безболезненное внушение? Скажем, «Иммору»?

Губы мои напряженно поджались, перед глазами заискрило… Наверняка Эрик уже вернулся в домик-шляпу и не нашел там своей ягодки.

— Ох, поверьте, господин Валенвайд тоже честен и прямолинеен в своих желаниях… Временами даже излишне.

И пора нам съезжать из имения Освортов, пока нас действительно не покусали за нарушение покоя.

— Просто ваше личное клыкастое зло вам ближе. И куда смотрела нянюшка Тайна? Древний вампир — неподходящая компания для хрупкой леди, — участливо вздыхал парень. — Он ведом инстинктами, яростен, эмоционален и совсем не думает о будущем. Не видит последствий своих поступков.

— Мне достаточно того, что он видит меня.

Алекс протянул руку и схватил за запястье. Аккуратно, но холодок от пальцев пробежал вверх и спрятался под рукавом.

Я бы и рада была сбежать, да только елки, вооруженные шипастыми лапами, стискивали со всех сторон. Расков намного лучше меня знал родной лес. А я угодила прямо в растительный капкан.

— У нас с вами были бы красивые и могущественные дети, леди Честер. Мы оставили бы им новый мир, — прошептал он и осторожно коснулся губами руки. — Справедливый мир, где у каждого есть свое законное место — согласно силе и истинному вкладу в сохранение магии.

Он выпустил мои пальцы и постучал себя по груди — по центру, где, по преданиям, жила магическая капля.

— У нас с вами будут дети. Красивые и могущественные. У каждого свои, — сглотнув, прохрипела я. Пора выбираться из заболоченной чащи, пока не заблудилась. — Постарайтесь не разрушить мир до основания, пытаясь его исправить… Не вдохновляйтесь отцами. Ни моим, ни вашим.

— Надеюсь, мы еще встретимся, Вероника…

— Надеюсь, при этом никто не умрет.

Теперь-то я знала, кому принадлежала гениальная идея «убить» моего любимого мужчину! Самым болезненным, темным способом!

Только я вспомнила о Валенвайде, как сверху с треском посыпались обломанные ветки. И на мох приземлился разъяренный вампир.

— Ягодка… Меньше всего я ожидал найти вас здесь! — ворчливо заявил Эрик, препарируя Алекса голодным взглядом. — Если бы не сделка, я бы сейчас наконец нормально позавтракал. Мясо Мелиссы до сих пор поперек горла…

— Как вы вообще нашли? — опешила я, хватаясь руками за колючие ветви.

— У вампиров свои секреты, — прошипел Эрик, клацая зубами. — И пока вы не перестанете исчезать из нашей теплой постели, я вам о них не расскажу.

За его плечом я увидела темный пернатый сгусток и, щурясь, опознала в нем Арри-подкаблучника. Бесстыжий птиц! И чего ему в гнезде не сиделось?

Пока я грозила Аарону кулачком, Эрик вырвал меня из объятий цепких елок, ревниво сгреб в охапку и с силой оттолкнулся от земли.