Банди внимательно изучил все, что ему удалось получить по делу, и много размышлял о личности Ривермена. Он верил, что понимание типа убийцы поможет в его идентификации. Тед прочитал материалы отдела поведенческих наук ФБР и их методики анализа динамики места преступления, но как человек «изнутри» считал себя куда более компетентным профилировщиком.

Зная, что Теду льстит наше внимание, я спросил:

– Как вы думаете, что именно можно профилировать в случае с серийным убийцей? Что из этого реально говорит о человеке, а не является психологической болтовней?

Тед будто только и ждал вопроса. Хотя начал с привычных жалоб о «малом объеме информации», звучал он уверенно:

– Даже если у вас будет целая комната данных, все в итоге сводится к нескольким вещам: когда жертву видели в последний раз, где видели, где нашли тело и какие особенности были у самих жертв. Мое впечатление о Ривермене почти не изменилось. Я по-прежнему думаю, что он молодой мужчина, скорее всего из нижнего среднего класса, двадцати-сорока лет, с низкооплачиваемой работой и ограниченными возможностями передвижения.

– Какой он расы? – спросил Дейв.

– Белый, – ответил Тед, – это просто впечатления.

– Насколько молод? – продолжил я.

– Двадцать – двадцать пять. Он ненамного старше этих девушек. Внутреннее ощущение такое: они сталкиваются с кем-то, кто вызывает доверие, а людям старше тридцати они не доверяют.

– Какие у него привычки? – спросил Дейв.

– Думаю, он увлекается насилием в медиа, – продолжил Тед. – Я не уверен, что он бил кого-либо из близких, но он потребляет контент с насилием и, вероятно, ищет таких же молодых женщин, которые знают жизнь не понаслышке. Меня поражает, что, завладев ими, он их не отпускает. Он их не теряет. Речь идет о молодых женщинах, которые знают жизнь на собственном опыте. И даже о молодых чернокожих женщинах, которые, должно быть, знают эти улицы как свои пять пальцев и которые, вероятно, смогли бы дать отпор многим белым парням, пытавшимся с ними что-то сделать.

– А как насчет курения, алкоголя, веществ? – уточнил Дейв.

– Этого я не знаю. Не чувствую. И, знаете, он живет один. Не женат, – высказал предположение Тед.

– У него есть девушка? – спросил Дейв.

– Возможно. Но при такой активности отношения трудно удерживать. Бывают периоды, когда у него никого нет.

– Девушка может заметить, что с ним что-то не так? Или у него все под контролем?

Тед, явно вспоминая собственные проблемы с Лиз Кендалл, ответил осторожно:

– Он мог скрывать это всю жизнь. Это часть его натуры – прятать все, что можно. Да, кто-то может заметить, что он не появляется на работе, устал, нервничает, что у него вечные проблемы с деньгами и он все время возится с машиной – она ему нужна постоянно. А что касается агрессии… думаю, у вас и так тонны звонков от женщин, жалующихся на парней, которые с ними плохо обращались.

– Как думаете, он спортсмен? – осторожно спросил Дейв.

Тед не уловил намека:

– Может быть. Но одной силы мало – жертва, которая борется за жизнь, может дать отпор. Уверен, у него есть оружие или что-то, чем он их запугивает. Или машина, из которой они не могут выбраться. Это стоило бы проверить.

Мы хотели подвести разговор к тому, вмешиваются ли такие люди в расследование.

– Есть шанс, что убийца вроде Ривермена обсуждает свое дело с кем-то? – спросил я.

– Да, – без колебаний ответил Тед. – Такое возможно, если он чувствует, что опасность близко. Если человек действовал с семьдесят третьего, а потом внезапно перешел к трем-пяти убийствам в месяц – это огромная интенсивность. Удерживать себя столько лет, потом взорваться и снова остановиться – очень необычно.

Это прямо касалось одного из подозреваемых – «таксиста», который любил высовываться в СМИ.

Поэтому Дейв уточнил:

– То есть он мог действовать и до Грин-Ривер? Начать еще в семьдесят втором, третьем, оставляя тела своих жертв на суше, потом перейти к воде, а затем снова вернуться к суше? Вы вчера говорили, что он наверняка уже использовал реку раньше, раз так в нее верил.

Тед кивнул и сверился с заметками:

– Да, конечно. Он мог начать с реки – услышал, прочитал, попробовал. Чтобы продержаться столько лет, нужно быть очень осторожным. Такие люди изменчивы: бывают периоды более сильной агрессии. Но если бы он был тем самым таксистом… за десять лет он уже должен был бы отточить технику. А здесь я вижу человека, который экспериментирует. Таксист за столько лет действовал бы куда аккуратнее, методичнее.

Дейв, которому давно хотелось исключить таксиста, ухватился за это:

– Он бы понял, что Коффилд, Боннер, Миллс и Хайндс нужно отвозить в лес, а не бросать в реку посреди Кента.

Тед согласился:

– Именно. Посреди Кента он рисковал слишком сильно. Да, идея с рекой могла показаться рабочей, но так близко к городу – тела могут всплыть. Он должен был это понимать.