Вспомнив предыдущее замечание Теда, я решил уточнить:

– Вы упомянули некоторое время назад «типичного серийного убийцу». Что вы имеете в виду?

Тед хотел ответить, но понимал, что это нарушит его собственное правило – не классифицировать убийц и не становиться таким же профайлером, которого он критиковал. По мнению Теда, профайлеры делали акцент на психологических категориях, а не на раскрытии убийств. Однако теперь он сам попал в ловушку, начав классифицировать типы убийц.

– Я не знаю, – смиренно сказал он. – Не уверен, что существует «типичный» убийца. Есть и гомосексуалы, избивающие матерей, и внешне нормальные гетеросексуалы, есть те, кто ненавидит женщин, и те, кто их любит. Бродяги, обычные парни, люди среднего класса… Спектр огромен, и называть кого-то «типичным» неправильно.

Его попытка классифицировать убийц выглядела одновременно отрицанием и абсурдом: он понимал, что его «тип» отличается от остальных, но не хотел признавать это. Я напомнил ему о статьях ФБР по серийным убийствам, за которыми Банди внимательно следил.

– Читали ли вы их публикации? – спросил я.

– Я читал одну в «Сайколоджи тудей» несколько лет назад, – смущенно ответил Тед. – Там информации немного, но мне показалось, что они на верном пути. Я не помню детали, но они строят понимание поведения на фактах. Иногда профайлеры слишком углубляются в психологию и теряют суть. Они начинают верить в профили, а если кто-то не подходит под них, настоящего преступника могут пропустить. Проститутки на Южном Тихоокеанском шоссе исчезали полтора года, потому что человек, который к ним подходил, не укладывался ни в один профиль. По мне, – продолжал Банди, – важно опираться на реальные действия людей, а не на профиль и всю эту психологическую ерунду. Единственное, что поможет поймать его, – это факты… или то, что он сам себя выдаст.