– Известно, что некоторые убийцы вели записи или оставляли себе вещи в память о жертвах, – спросил Дейв. – Вы думаете, Ривермен делал так же?

Немного поразмыслив, Тед ответил:

– Я понимаю, о чем вы. Да. За эти годы у меня была возможность, которая, я уверен, была и у вас, прочитать о случаях, когда у человека, обвиняемого в убийствах, проверяли вещи. Некоторые это делали. Газетные статьи на стене и все такое. Но Ривермен – не человек, ищущий сенсацию. Он осторожен и прагматичен, не стремится привлечь к себе внимание, как Сын Сэма. Если что-то и хранит, то наверняка очень мало: может, пару сувениров, одежду, может, фото – не целую коллекцию. Сам я бы не стал. Скорее всего он действует быстро: подбирает, использует, избавляется. Единственное, что я не исключаю, смотря на ваш список – он мог опрашивать некоторых жертв, чтобы выяснить имена других проституток. Возможно, именно поэтому я, например, ухожу от этого вопроса.

Зная, что Тед собирается затронуть тему, которую мы уже обсуждали с членами оперативной группы, Дейв мягко подбодрил Теда. И Тед продолжил:

– Возможно, именно поэтому у вас складывается такая картина: в один день вы находите тело Синтии Хайндс, в другой – Опал Миллс. Может быть, он допросил Хайндс перед тем, как убить ее, узнал имена других женщин в районе и потом пошел по этим наводкам. В любом случае, я бы усомнился, что он стал бы хранить у себя что-то заметное или крупное. Если он и оставляет какую-то память о жертве, то, скорее всего, это минимум – пара предметов или фото, ничего, что привлекло бы внимание. Так что многое из этого – лишь предположения. На вашем месте я бы думал о возможностях работы с уже найденными местами захоронений и с теми, что вы можете обнаружить впредь. И если вы все-таки наткнетесь на такое место, настоятельно рекомендую организовать его защиту и наблюдение. Я понимаю, это сложно и трудоемко. Но я абсолютно уверен: если это именно его место, он вернется туда.