Развивая идею Теда о «фестивале слэшеров», я перевел разговор к находкам, которые мы регулярно обнаруживали в лесах округа Кинг.

– Мы постоянно находим выброшенную одежду: разрезанные колготки, женские вещи – кто-то выезжал в глушь, использовал их и оставил там. Иногда – порнографию. И кое-что попадалось совсем рядом с нашими местами. Но это обычная порнуха, не связанная с убийствами. Может ли такое его интересовать?

– Может, – сказал Тед, снова звуча так, будто говорит о себе. – Я не считаю его одномерным. В сексуальном плане у него, вероятно, несколько уровней. Нельзя исключать, что у него были какие-то обычные отношения, что он может быть как одиночкой, так и женатым. Он может возбуждаться от мейнстримной порнографии – «Плейбоя» или чего-то такого. Но он давно перешел эту грань. Насильственная смерть – часть его фантазии. И хотя вы находите одежду и журналы возле тел, это не значит, что именно это его туда привело. Люди просто выбрасывают мусор где попало. Такие находки ничего не значат… если только они не лежали прямо на теле.

Эта оговорка сразу насторожила меня. Он снова говорил о своих некрофильских фантазиях?

– Что в этом было бы значительного? – спросил я.

Тед снова уклонился от ответа:

– Не знаю. Зависит от предмета. Если это оставил сам убийца – тогда надо понять, что именно он оставил.