Однажды в октябре 1984 года я сидел за своим заваленным бумагами столом. Подняв глаза, увидел в дверях детектива Эда Стридингера из полиции Сиэтла. В руках у него было письмо от судьи округа Пирс – он просил передать его нашей оперативной группе. Автором оказался человек, чьей «помощи» в расследовании убийств на Грин-Ривер я ожидал меньше всего.

Письмо пришло из коридора смертников во Флориде.

Отправитель – Теодор Роберт Банди.

Я был ошеломлен.