До этого момента я концентрировался главным образом на общих следственных проблемах. Пятнадцать из тридцати трех страниц моего отчета занимали примеры конкретных вопросов, которые следовало задавать свидетелям в каждом эпизоде. Многие из этих вопросов так и остались без ответов, поэтому в деле недоставало важнейших деталей. Я предположил, что главной причиной видимого «застоя» стало то, что любая новая проверка по основному подозреваемому неизменно тормозила работу и отнимала у следователей время, которое можно было бы вложить полезнее. При таких ограниченных ресурсах они, по сути, сделали больше, чем можно было ожидать.

Ранее я опирался лишь на материалы, присланные мне для анализа, но на данном этапе пришлось положиться и на интуицию, формулируя рекомендации по дальнейшему ведению дела. Я сразу отметил: мой обзор не был исчерпывающим – следователь, глубже погруженный в ежедневную работу по делу, наверняка увидел бы еще больше зацепок. Тем не менее почти все ключевые выводы о Грин-Риверском убийце впоследствии подтвердились.

Преступник прилагал огромное усилие, скрывая тела, пусть и неудачно. Первую жертву, Уэнди Коффилд, нашли на поверхности воды. Следующие были уже утяжелены камнями, но все равно обнаружены в реке. Ловворн же нашли в стороне от воды – явный признак того, что убийца пробует новые места, подстраиваясь под ситуацию. Вероятно, задержка с обнаружением этого тела убедила его, что в будущем лучше избавляться от жертв в более удаленных точках. Я прямо указал на это в отчете: река перестала быть для него удобной.

Профайлеры, психологи и психиатры сходились в одном: убийца не остановится, пока чувствует безнаказанность. Каждый успешный эпизод подпитывал его чувство власти – над жертвами, проститутками вдоль Си-Так-стрип, над полицией и прессой. Такие преступники, как Банди, Уильямс, Гейси, Стано[11], прекращали действовать только после ареста. В своем отчете я предположил, что пять-шесть эпизодов – лишь начало или фрагмент более длинной цепочки. И что организационные трудности расследования будут только расти.

Мои рекомендации шли поперек ожиданиям руководства округа Кинг. Вместо сокращения оперативной группы я настаивал на ее расширении и максимально активной работе. Серийные убийства не раскрываются силами одного-двух следователей – нужна постоянная команда, полностью сосредоточенная на деле. Численность я оставил на усмотрение администрации, но приоритеты обозначил четко: устранить дублирование, выстроить систему контроля, распределить задачи так, чтобы каждая зацепка была проверена и отражена в центральной точке координации.

Из-за огромного потока данных необходимо было назначить человека, который занимался бы исключительно обработкой информации и распределением заданий, не участвуя в полевой работе. Отсутствие такой фигуры уже приводило к дублированию, хаосу и упущенным возможностям.

Также требовалось выстроить систему приоритезации подозреваемых. Ранее многие проверялись лишь частично: появлялся «более перспективный» – и работа над предыдущими зависала. Нужна была единая шкала оценки, чтобы слабые кандидаты исключались быстро, а реальных расследовали максимально агрессивно.

Чтобы найти возможные ранние эпизоды, я рекомендовал изучить все убийства проституток и удушенных женщин на Западе США за последние пять лет. Я был почти уверен: Убийца с Грин-Ривер начал не с Коффилд – как и Банди не начал с Линды Хили.

Я подчеркнул важность регулярных брифингов для патрульных полицейских. Именно они чаще всего сталкиваются с убийцами случайно – при проверке машины, разговоре с женщиной на обочине, наблюдая за подозрительным поведением. Для развития этих зацепок нужны внимательные и опытные детективы.

Кроме того, важно было наладить сотрудничество с соседними юрисдикциями. Серийные убийцы мобильны, пересекают границы округов и штатов, усложняя расследование. Вспоминая опыт дела Банди, я напомнил, что ключевой сигнал был получен благодаря координации между департаментами Юты и Солт-Лейк-Сити.

Особую роль играли уличные проститутки на Си-Так-стрип: именно они, сами того не зная, могли лучше всех помнить подозрительные машины и лица. Возможно, кто-то из них даже сообщал полиции о таком факте, но эта информация осталась непроверенной. Я рекомендовал допрашивать их во время оформления в тюрьме округа Кинг, когда они готовы говорить, надеясь на поблажку. Это экономило бы огромное количество времени.

В финале отчета я предложил разработать единую стратегию допросов всех подозреваемых и потенциальных свидетелей: каждый должен быть опрошен следователями, работающими в общей системе координат и обладающими полным объемом существующей информации.