Однажды вечером, после долгого дня обсуждений жестоких подробностей убийств, мы с Робертсоном сидели в тишине бара при Центре уголовного правосудия. Капитан подробно рассказал мне о серии убийств детей в Мичигане. Его слова – и то, как эти дела отразились на нем самом – произвели на меня неизгладимое впечатление.

В тот вечер Робертсон показал свою поразительную внутреннюю крепость – ту, что не давала ему отступать перед самым тяжелым видом работы. Даже после дел Теда Банди сама мысль о расследовании серии нераскрытых убийств маленьких детей разрывала сердце.

Слушая его, я ощущал, как мой собственный опыт расследований серийных убийств складывается в одну четкую мысль: нужно изучать этот феномен как можно глубже, чтобы другие могли учиться на наших успехах – и на наших ошибках.

В полумраке бара, слушая неторопливый голос Робертсона, я вспомнил о нашем неудачном преследовании «Теда». Несмотря на различия между этими сериями, начало всегда было одинаковым: вызов на место преступления, опознание жертвы, разговор с родителями (самая тяжелая часть) – и ожидание нового звонка с сообщением о еще одном теле.