22 мая 1981 года, в день нашего отъезда из Атланты, группа наблюдения из четырех человек, дежурившая у моста Джеймса Джексона, столкнулась с подозреваемым. На обоих концах моста в неприметных машинах сидели агент ФБР и полицейский Атланты в штатском; у западного берега дежурили двое новобранцев. С моста они видели фары подъезжающих машин, а любой автомобиль, ехавший быстрее десяти миль в час, громко грохотал, проезжая через компенсаторный шов в середине пролета.

Около трех часов ночи в темноте раздался резкий всплеск прямо под мостом – там, где дежурили новобранцы. Один из них подумал, что это могло быть падение человеческого тела. До всплеска на мосту никто не видел фар и не слышал характерного шума от проезда через шов. Движение было слабым, и между последним замеченным автомобилем и всплеском прошло не меньше десяти минут.

Через короткое время над тем местом, откуда донесся звук, появились фары автомобиля: белый «Шевроле»-универсал медленно проехал по краю моста, затем съехал, развернулся на парковке и снова вышел на мост уже на скорости около 35–40 миль в час. Других машин в этот момент не было, и полиция начала преследование.

Автомобиль остановили на шоссе I–285. Водителя, Уэйна Б. Уильямса, задержали для допроса почти на полтора часа. С его согласия машину обыскали и нашли собачью шерсть, нейлоновый шнур и бумажный пакет с мужской одеждой. После этого Уильямса отпустили.

Несколько недель спустя я узнал, почему на лицах местного руководства в тот день читались раздражение и разочарование: об инциденте им сообщили только через восемь часов. Полицейские смогли выйти на установку сетей с большой задержкой, так что тело, падение которого слышали наблюдатели, поймать не удалось. Шанс остановить убийцу был упущен – система оповещения дала сбой.

28-летнего темнокожего Натаниэля Кейтера последний раз видели 21 мая 1981 года: около половины десятого он стоял возле кинотеатра, держась за руки с Уильямсом. Через три дня его обнаженное тело нашли в реке Чаттахучи, примерно в 180 метрах ниже по течению от путепровода I–285, рядом с мостом Джексон-Парквей. Причиной смерти стало удушение болевым приемом. На теле обнаружили пять волокон, совпадающих с образцами из дома Уильямса, и собачьи волосы, принадлежавшие его псу. Двое свидетелей видели Кейтера с Уильямсом неделей раньше и заметили немецкую овчарку в его белом универсале.

Получив имя, описание подозреваемого и установив его присутствие у места сброса тела, полиция наконец начала действовать. Уильямсу предъявили обвинение в двух убийствах первой степени – Кейтера и Джимми Рэя Пейна. Последний исчез 21 апреля 1981 года; на следующий день его видели с Уильямсом на шоссе 78, примерно в миле от Чаттахучи, возле припаркованного белого универсала. Хотя Уильямс сбросил тело Пейна в реку, на останках нашли шесть волокон, совпадающих с образцами из его дома, и собачью шерсть: река оказалась не настолько надежным «смывом», как он рассчитывал.

Сходные доказательства связали Уильямса еще с десятью убийствами: повторяющийся метод, география мест находок и та же комбинация волокон и шерсти.

Самое раннее дело – Альфред Эванс, найденный на Ниски-Лейк-драйв: на нем были всего трое брюк, но на теле обнаружили три волокна и собачью шерсть. Сходные следы нашли на телах Эрика Миддлбрукса, Чарльза Стивенса и Патрика Бальтазара. Свидетелей, видевших Уильямса с этими жертвами, не было.

Дело Терри Пью особенно выделялось: помимо волокон и шерсти, у Пью нашли следы, совпадавшие с материалами из дома Уильямса. Один свидетель видел их вместе за неделю до обнаружения тела. С присущей ему бравадой Уильямс появился на месте находки и предложил сделать фотографии для полиции. Тогда это не вызвало подозрений – никто не предположил, что фотограф может быть убийцей. Позже Уильямса заметили на похоронах Пью – на том же белом универсале. Эти дерзкие появления были типичны для серийных убийц, любящих ощущение безнаказанности и власти.

В случае Люби Гетера Уильямса видели с ним в день исчезновения. Свидетель знал Уильямса лично: несколькими месяцами позже тот подобрал его самого, предложил подработку и приставал к нему по дороге, пока подросток не убежал. Позже он видел Уильямса на похоронах Гетера, но тогда не сообщил полиции.

В деле Ларри Роджерса женщина-свидетель трижды видела Роджерса в зеленом универсале Уильямса – помимо белого, у него была и эта машина. Однажды, пытаясь заговорить с Роджерсом, она заметила, что тот без сознания; однако полиция так и не получила информации об этом эпизоде. Уильямс присутствовал и на его похоронах.

Дело 28-летнего Джона Портера оперативная группа Атланты нам не передала. Портера видели садящимся в универсал Уильямса; другой свидетель рассказал, что Уильямс подвез обоих. Тело Портера нашли 12 апреля 1981 года недалеко от Кэпитол-авеню, в миле от I–20 и трех милях от I–85. Он умер от повреждения шеи; на теле обнаружили волокна из дома Уильямса, хотя собачьей шерсти уже не было.

После осуждения Уильямса за два убийства я поговорил с шефом Моррисом Реддингом. Он откровенно признал: Уильямс был у них прямо под носом, а они не замечали. Пока офицеры ходили по школам, читали детям лекции о безопасности, Уильямс выходил оттуда после очередной съемки – он работал фотографом для школьных фотографий и был глубоко встроен в жизнь местного сообщества.

Дело Уильямса стало классическим примером серийного убийцы, скрывающегося на виду. Наш профиль оказался точным: мы правильно предположили его связи с начальными школами, возможный интерес к работе в судмедэкспертизе (он действительно подавал туда заявление), его стремление быть рядом с расследованием, фотографировать места преступлений, участвовать в поисках. Он подозрительно хорошо знал места исчезновений и находок тел – словно ориентировался в них интуитивно.

Версия о «белом расисте» полностью рухнула. Профиль оказался верным, а стратегия наблюдения за мостами – одной из самых успешных. Опыт работы консультантом в Атланте определил мой дальнейший путь: с тех пор я посвятил себя изучению расследований серийных убийств, чтобы лучше понимать их природу и помогать тем, кто столкнется с подобными делами.