Дело об убийствах на Грин-Ривер тянулось десятилетиями, оставаясь неизменным, даже когда все вокруг менялось. Дейв Райхерт начинал его молодым детективом: пытаясь сделать фото, он буквально споткнулся о тело жертвы у берега Грин-Ривер. По мере расследования он продвигался по службе, затем ушел в политику, стал шерифом и в конце концов поймал убийцу. Возможно, когда-нибудь станет губернатором Вашингтона.

Я начинал патрульным офицером, участвовал в деле Банди, консультировал по Грин-Ривер, а позже стал доцентом криминологии и автором учебников для будущих следователей.

Гэри Риджуэй, уволившись из флота, устроился маляром и проработал на этой работе более двадцати лет, продолжая совершать убийства. Он становился все искуснее, пока, по его словам, не был пойман благодаря технологиям.

Когда я поехал к Теду Банди во Флориду, Риджуэй был одним из пяти ключевых подозреваемых. Среди них были таксист, студент-юрист с полицейским жетоном и маляр, на которого указала одна из выживших. Тогда у нас не было пригодной ДНК-экспертизы. Все изменилось с появлением ПЦР – метода «копирования» ДНК, разработанного Кэри Мюллисом, который позволил работать даже с микроскопическими следами. Именно он дал возможность сравнить следы на телах жертв с образцом Риджуэя, взятым в 1987 году – примерно в то время, когда я беседовал с Банди.

В 2001 году детектив Том Дженсен, единственный оставшийся следователь по делу Грин-Ривер, сообщил Райхерту, что ДНК Риджуэя совпала с образцами с тел Опал Миллс, Синтии Хайндс, Кэрол Кристенсен и Марши Чэпмен. У Райхерта появилось достаточно оснований выйти на прокурора округа Кинг.

В конечном итоге именно технология погубила Риджуэя – неожиданно для него, но не для следователей, которые годами ждали момента, когда прогресс позволит использовать накопленные улики.

Когда-нибудь появится криминолог, который рискнет взглянуть на мир глазами серийного убийцы. Если для убийцы жизнь – это охота на жертв и игра в прятки с полицией, что он видит вокруг себя? Попробуй мы взглянуть так на Риджуэя – перед нами возникла бы картина, совсем не похожая на ту, что мог бы описать Тед Банди.

Когда Банди охотился, само понятие «серийный убийца» еще не существовало, и его уловки работали на доверчивости людей. Когда Риджуэй начал убивать в 1982 году, публика уже понимала, что такие люди бывают, особенно после Банди, но не знала, как их распознать. Двадцать лет спустя ситуация мало изменилась. Однако серийный убийца, глядя на другого, видит гораздо больше – словно смотрит через тепловизор. Банди замечал то, что ускользало от следователей, и многие его прогнозы о будущем «пойманного Убийцы с Грин-Ривер» оказались точными.

Риджуэй был прав: он сумел долго ускользать от полиции и продолжать убивать, даже будучи на виду. Банди тоже оказался прав насчет него.

Шериф Дейв Райхерт, который более двадцати лет ждал встречи с человеком, определившим его карьеру, говорил, что Риджуэй все равно считал себя победителем – даже сидя в тюрьме. Райхерту приходилось сохранять внешнее дружелюбие перед человеком с самодовольной ухмылкой. Газета «Орегониен» цитировала его слова:

– Иногда приходится быть лучшим другом в мире для того, кого ты ненавидишь и презираешь. Он смотрел на меня так, будто даже в тюрьме перехитрил меня и всех детективов.

Дейв Райхерт – детектив, который всегда добивается своего, но Гэри Леон Риджуэй был полон решимости не дать ему этого удовлетворения. Теперь остается только ждать, какие еще тайны может скрывать от нас Ривермен.