Когда философ XVII века Рене Декарт высказал свое известное утверждение: «Cogito, ergo sum» («Я мыслю, следовательно, я существую»), он выражал широко распространенное мнение о том, что мы, люди, превосходим другие формы жизни. Мы любим наших собак, кошек и других домашних животных, но немногие из нас считают их глубокими мыслителями, задающимися вопросом, откуда они пришли, кто они или куда они идут, когда они умирают. Даже страстные любители животных не защищают собачьи мифологии и не думают о рае для домашних животных. Что касается людей, то вершины культуры, на которые часто указывает религия, могут рассматриваться как высшая точка того, что действительно отделяет нас от остального мира природы. Мифологии, религии и верования, пришедшие со времен приготовления мяса на кострах (что привело к увеличению калорийности нашей пищи, росту мозга, общению, сотрудничеству, возникновению языка и к способности решения проблем, обернувшейся, в свою очередь, закреплением естественным отбором более развитого мозга), не это ли столь человечно, сколь это возможно?

Хотя биохимия мозга, дающая людям сознание, еще не до конца понята, последствия наших высокоэффективных когнитивных способностей очевидны: они привели к тому, что мы задаемся вопросами о смысле нашей жизни, о том, что мы делаем сейчас и что будем делать потом[185]. Эти способности создали психологию, социологию, науку и религию. Они создали И. С. Баха, Боба Дилана, Битлз и цивилизацию. Это они позволяют нам заниматься еще чем-то иным, кроме как планировать нашу еду. Именно они позволяет нам читать эту книгу.

Другими словами, у нас может возникнуть соблазн поверить в то, что религия, философия и искусство, эти области, в которых мы ищем жизненный (антропоцентрический) смысл, представляют собой принципиальный разрыв между нашим видом и другими биологическими видами. Действительно, способность мыслить, стать «рациональным животным» Аристотеля, используется именно для этих категорий. Есть животные, и есть люди.

Естественная история говорит иное. Хотя действительно может быть правдой то, что мы единственный вид, способный к мифотворчеству, но такая сила возникла не в вакууме, а в результате тех же симбиогенетических процессов сотрудничества, приведших к доминированию человека на нашей планете. История мифологий, превратившихся в религии и ставших неотъемлемой частью обладания социальной властью над другими, включает в себя некоторые из самых странных и хитроумных теорий и гипотез совместной эволюции в естественной истории. А именно, это история нашего постоянного увлечения и понимания химии растений – не только для медицинских целей, как я объясню позже, но и различных галлюциногенных и изменяющих сознание свойств растений. Хотя некоторые из этих гипотез являются более умозрительными, другие менее, все они указывают на тесную связь между человеческими кооперативными социальными структурами и химией защиты растений.