Пока финикийцы пролагали морские торговые пути через Средиземное море, наземные торговые сети страдали от сложностей перемещения товаров и торговцев по суше. Эта проблема была в конечном итоге решена посредством сотрудничества: благодаря одомашниванию лошадей и верблюдов. В этом случае происхождение созависимого симбиоза не до конца понято, несмотря на жизненно важное значение этих животных для развития цивилизации. Приручение лошадей кочевыми племенами в степях Анатолийского полуострова стимулировало сельское хозяйство, основанное на скотоводстве и использовании мяса, молочных продуктов, кожи и шерсти, а не на земледелии. Одомашнивание лошадей произошло примерно к 5000 г. до н. э. и быстро распространилось по всей Евразии, изменив транспорт, торговлю, культуру и способы ведения военных действий. Одомашнивание верблюдов произошло примерно в то же время в Плодородном полумесяце, хотя верблюды первоначально эволюционировали в Америке и перешли через Берингов мост в Азию из Северной Америки[112].

Первоначально верблюдов использовали как источник мяса, молока и кожи, но в пустынных территориях близ Средиземного моря и в Африке их быстро оценили по достоинству как ценных тягловых и вьючных животных. Верблюды великолепно приспособлены для жизни в суровых условиях пустыни и являются идеальным рабочим скотом для таких областей, как Сахара, Северная Африка или пустыня Гоби, раскинувшаяся на полмиллиона квадратных миль за стеной Гималайских гор, столь высоких, что дождевые тучи не могут пройти над ними не пролив осадков. У верблюдов закрывающиеся ноздри, двойной ряд длинных ресниц и густые волосы в ушах, защищающие их от попадания песка; у них широкие двупалые стопы с мясистыми подушками, распределяющие вес наподобие снегоступов, и мозолистые наколенники, позволяющие им отдыхать на горячих барханах. Метаболические процессы верблюдов приспособлены для сохранения воды. Помимо этого, у верблюдов очень концентрированная моча, длинные носовые полости, конденсирующие и рециркулирующие выдыхаемый водяной пар, также эти животные способны выпивать и сохранять в организме большое количество воды. Наполненные жиром фирменные горбы верблюдов позволяют им выдерживать длительные периоды времени без еды, а кожистые губы обеспечивают способность поедать твердые, колючие, хорошо защищенные пустынные растения. Поэтому неудивительно, что верблюды использовались в торговых караванах вплоть до недавнего времени, то есть до появления поездов и автомобильного транспорта около 150 лет назад (Рисунок 5.5 на вклейке). Верблюды были идеальными мутуалистическими партнерами человека, помогая нашим предкам покорять пространства пустынь[113].

Что касается лошадей, то давно обсуждается вопрос о том, были ли они одомашнены один или несколько раз, либо же знание об их одомашнивании передавалось и распространялось по Евразии, приводя к частым случаям одомашнивания. Недавние генетические и археологические данные показали, что первоначально лошади были одомашнены для получения мяса. Ранние кочевые племена на территориях современных Казахстана и Турции для выживания в суровых зимних условиях нуждались в лошадях как ценном источнике белка, так как лошади, в отличие от овец и коз, были способны разрывать снег и самостоятельно находить корм. Со временем лошади стали тягловыми животными: некоторые лошадиные скелеты возраста около 3500 лет до н. э. имеют характер износа зубов, предполагающий обуздание. По мере распространения одомашненных лошадей по Евразии они скрещивались с дикими лошадьми, что приводило к появлению крепких гибридов, еще более привлекательных для одомашнивания. Подобно укрощению верблюдов, кооперативный мутуализм или одомашнивание лошадей привели к господству человека на огромных непродуктивных землях евразийских степей, одновременно облегчая сухопутную торговлю в континентальном масштабе[114].

С этого момента менее чем за 500 лет использование лошадей для перемещения повозок и колесниц и быстрого передвижения на дальние расстояния стремительно распространялось от Турции до Рима и Китая. Этому быстрому культурному распространению способствовала другая грандиозная торговая сеть: Великий шелковый путь. Он экономически и культурно связывал Европу и Китай, по крайней мере до тех пор, пока всемирная торговая империя Испании XVI–XVIII веков не открыла Атлантику для дальнейшей эксплуатации ресурсов. Историки часто упоминают визит в Центральную Азию во II веке до н. э. китайского посла, изыскивавшего новые ресурсы и возможности налаживания торговых связей, как положивший начало Великому шелковому пути. До этого древние китайские цивилизации были изолированы (и защищены) от Средиземноморья Гималаями. Китайцев особенно интересовали одомашненные лошади, которых они приобретали, продавая шелк[115].

Многие торговые маршруты Великого шелкового пути были чрезвычайно важны для развития человеческой цивилизации, максимизируя использование ресурсов и перемешивая развивавшиеся независимо культуры и технологии. Начав скромно, как маршруты торговли специями и чаем, распространявшиеся по Земле аналогично тому, как это происходило в доисторические времена с камнем для изготовления орудий, эти пути в конечном итоге стали мощным средством обмена товарами, идеями и болезнями, преобразившими европейский и азиатский миры (Рисунок 5.6). Верблюды и лошади тысячелетиями перевозили грузы по надежным сухопутным торговым путям, а необходимость защищать торговлю от кочевых разбойников привела к созданию укреплений и промежуточных путевых станций, со временем переросших в Великую Китайскую стену. Баланс между преимуществами кооперативной торговли и конкурентными оборонительными издержками был вездесущим в развитии цивилизации.

Рисунок 5.6. Великий шелковый путь соединял европейский и азиатский миры посредством торговли товарами, заимствования технологий, культурных влияний – и патогенов.

Оригинальный рисунок на основе общедоступных источников.

Около 6000 км торговых путей Великого шелкового пути были названы в честь одомашненных шелковичных червей и производства шелковой ткани китайцами около 3000 г. до н. э. Подобно финикийцам, монетизировавшим добытых моллюсков Мурекс, китайцы сделали товаром шелковичных червей и методы их обработки. Но если финикийцы исчерпали свой ресурс, то китайцы одомашнивали, размножали и промышленно использовали шелковичных червей и производили шелковые ткани. Тутового шелкопряда больше нет в дикой природе, так как тысячи лет одомашнивания сделали его полностью зависимым от человека. За долгое время развития шелковичного производства бабочки шелкопряда, специально отбираемые по признаку большого производства шелка, практически разучились летать и добывать себе пищу самостоятельно. В настоящее время они больше не связаны с азиатскими тутовыми деревьями и распространились почти по всему миру, но без помощи человека они погибнут и этот вид исчезнет. Таким образом, шелковичные черви являются примером облигатного одомашнивания, видом, выживание которого стало полностью зависимым от человека.

Для жителей Средиземноморья шелк был настолько уникальным и волшебным, что о его происхождении возникли странные мифы, например, что он растет на деревьях или служит их корой. Правда о шелке была секретной технологией Древнего мира, пока промышленный шпионаж не раскрыл источник этого материала. Подобно пурпуру финикийцев, шелк стал тканью аристократии и символом богатства. На пике развития Римской империи шелк стал чрезвычайно ценимой роскошью, одно время даже существовал закон, диктовавший, где и как его можно носить, поскольку он лишь слегка скрывал тело[116]. Можно сказать, что шелк стал первым промышленным товаром «только для взрослых». Китай добавил к своему экспорту шелка чай, специи и технологические инновации, как то: медицину, ковры, золото и стекло. По мере распространения разбоя на дорогах и роста налогообложения прокладывались альтернативные дороги, вдоль которых вырастали путевые станции для отдыха. К тому времени, когда Римская империя контролировала свою часть торговой сети, там существовала даже высокоскоростная почтовая служба.

Торговля по Великому шелковому пути имела, однако, большие сопутствующие издержки, а именно распространение болезней. Новые торговые маршруты сталкивали население с чужеродным микроорганизмами, с которыми они ранее не встречались. Возникали пандемии, уносившие так много человеческих жизней, что разрушалась вся социальная структура евразийских культур. Вспышкам чумы в V и XV веках н. э. способствовали торговля Рима по Великому шелковому пути и растущее, все более плотное население. Болезнь, называемая «Черной смертью», опустошит население Земли, убив почти треть обитателей Старого Света, уничтожая целые города и особенно сильно поражая крупные населенные пункты. Молекулярно-биологические исследования последнего времени показали, что Черная смерть возникла в Китае и распространялась именно по маршрутам Великого шелкового пути[117].