Взаимовыгодное партнерство людей с местной флорой и фауной развивалось преимущественно пассивно путем естественного отбора, а не сознательно в соответствии с определенным намерением или целью. Термин «коэволюция» первоначально был введен в научный оборот и определен Полом Эрлихом и Питером Равеном в их статье 1964 года о бабочках и растениях, но эта идея в неявном виде содержалась в наблюдениях Чарльза Дарвина о взаимодействии цветов и насекомых-опылителей[65]. Понятие коэволюции весьма точно описывает не только пассивные отношения, базирующиеся на обратных связях, возникших вследствие избирательной расчистки людьми участков вокруг своих стоянок, случайно рассредоточивая полезные растения на территории стоянок и отхожих мест (и удобряя их таким образом), и при выжигании опушек лесов вокруг стоянок, но и первые шаги людей в сторону одомашнивания животных.

Одомашнивание злаковых культур людьми привело к потере этими растениями приспособлений для рассеивания семян. Люди отдавали предпочтение растениям с семенами, остававшимися прикрепленными к их семенным головкам, что облегчало их уборку. Также отбирались растения, потерявшие такие приспособления для рассеяния семян, как волоски, цепкие крючки или колючки, усложнявшие сбор, транспортировку и обработку семян. По иронии судьбы, именно эти волоски и крючки привели к одомашниванию этих сорных растений, так как их семена распространялись, цеплялись за шерсть крупных млекопитающих или наших предков гоминид. Однако теперь люди отбирали семена на основании утраты этих механизмов рассеивания, что делало дальнейший успех растений зависимым от вмешательства человека, а не от животных или ветра. И, наконец, отбирались семена крупных размеров с благоприятными свойствами (такими, как отсутствие признаков прорастания), созревающие одновременно и дающие растения компактного роста. Все это делалось охотниками-собирателями пассивно, они невольно выступали в качестве мощных агентов естественного отбора, преимущественно использующих и невольно размножающих растения с нравящимися людям свойствами[66].

Животные, такие как овцы и крупный рогатый скот, также начинали как организмы-консументы, извлекавшие выгоду из жизни рядом с людьми. Эти пассивные травоядные животные могли использовать легкодоступную траву за пределами более опасных лесов, и на открытых пастбищах они могли лучше развивать свою защиту от хищников. Как стадные животные, эти виды находят безопасность в многочисленности и комфорт в группах с лидерами. Уильям Д. Гамильтон назвал такие группы «эгоистичными стадами», полагая, что физически и конкурентно подчиненные особи и уязвимые виды-жертвы эволюционировали для жизни в группах потому, что ценность защиты от хищников перевешивала издержки стадной жизни. Преимущества групповой жизни можно увидеть в популяциях от крупного рогатого скота до скворцов, прибрежных мидий и устриц: жизнь в скоплениях является общей естественной стратегией выживания. Обширные колонии устриц или устричные рифы вдоль берегов морей и устьев рек также привлекали ранних людей. Тысячелетия спустя места этих бывших устричных рифов, где долго осуществлялась добыча этих моллюсков, будут курьезным образом геоархеологическими метками древних поселений, устроенных для промысла. В городских поселениях в пригородах Нью-Йорка древние богатые раковинами отвалы послужили материалом для постройки первых цементоподобных зданий из так называемого «земляного», или табби бетона – прочного строительного материала, созданного пока еще непонятным методом из смеси устричных раковин с песком и другими легкодоступными строительными материалами[67].

Но, в отличие от устриц (а также скворцов и большинства стадных животных), стадным поведением травоядных животных, таких как крупный рогатый скот, люди могли легко управлять посредством действий, со временем ставших такими же, как у ранних скотоводов. Стада травоядных животных держались возле людей до тех пор, пока не выработался взаимный обязательный мутуализм. Легче осуществимым это было с животными-консументами, например с предками овец, приученными к пассивности, которыми можно было активно управлять и отбирать особей с желательными признаками. Как полвека назад продемонстрировал австрийский биолог Конрад Лоренц, такие взаимоотношения были укреплены путем импринтинга, или «запечатления», посредством которого социальные, покорные животные в юном возрасте «запечатлевают» живущих с ними людей, видя в них родителей или лидеров. Коэволюция и импринтинг привели ряд видов растений и животных к одомашниванию, а людей к сельскохозяйственному образу жизни. Со временем это также дало людям улучшенное питание, более крепкое здоровье и больший репродуктивный успех. Благодаря своей изобретательности и познавательным способностям люди затем осознали одомашнивание как мощный новый инструмент или технологию и стали использовать то, что уже происходило в череде поколений естественных, взаимовыгодных отношений.

Активное использование технологии одомашнивания привело к двум различным, ранним образам жизни людей: оседлым фермерам, занимавшимся выращиванием сельскохозяйственных культур, и пастухам-скотоводам, кочевавшим со своими стадами по продуктивным пастбищам. Это привело к расхождению культур. С одной стороны оседлые фермеры, заботящиеся о своих земельных участках, которые, в свою очередь станут городами, способными поддерживать их фермерские эксперименты и деятельность, а с другой – кочевые скотоводческие племена с подвижным образом жизни, основанным на торговле, уходе за скотом и верховой езде. Города стимулировали рост населения аграрных земледельческих культур, в то время как одомашнивание лошадей стимулировало рост кочевых скотоводческих культур и, со временем, торговли[68].

Как нам напоминает археолог Мелинда Зедер из Смитсоновского института, одомашнивание – это устойчивые на протяжении многих поколений мутуалистические отношения, в которых один организм обретает влияние на воспроизводство и заботу о другом организме для предсказуемого обеспечения себя нужными ресурсами со стороны организма-партнера. Оба организма, как одомашниватель, так и одомашниваемый, получают преимущества перед организмами, остающимися вне этих отношений[69]. Это точное определение указывает на ту же самую игру выгод, сильнее прочего способствующую коэволюции организмов. Одомашнивание при этом добавляет сознательное увековечивание этих отношений, что также вело к разработке методик повышения продуктивности одомашненных животных. Возрастание когнитивных способностей людей привело к тому, что выигравшие от кооперации с человеком растения и животные стали приносить ему пользу, а последовавшее за этим одомашнивание привело не только к доминированию человека, но и к тому, что растения и животные из горстки избранных человеком стали самыми многочисленным на Земле.

Коэволюция не обязательно улица с двусторонним движением: некоторые растения и животные извлекли выгоду из растущего успеха людей, не принося им взамен пользы. Эти растения и животные могут иметь односторонние отношения комменсализма с людьми, не помогая и не вредя людям либо паразитируя на человеческом успехе. Среди них как следовавшие за человеком животные-комменсалы, такие как крысы, собаки, вши, клещи и другие, так и некоторые растения, ставшие обязательными комменсалами, требующими рассеивания с помощью человека и измененной человеком среды обитания. Такие растения, как одуванчики, золотарник, подорожник (называемый коренными американцами «следом белого человека»), ядовитый плющ и другие, традиционно рассматриваемые как «сорняки», столь же зависят от рассеивания и производимых человеком изменений среды, как и крысы, вши, клещи, крупный рогатый скот и пшеница. Непреднамеренное рассеивание легко приспосабливающихся (т. н. оппортунистических) растений по стоянкам охотников-собирателей сыграло большую роль в репродуктивном успехе этих растений.

Естественная история этих невыбранных партнеров человека максимизировала их успех в качестве попутчиков человеческого образа жизни. В случае растений важными признаками, способствующими сцепке их эволюционных вагонов с локомотивом человечества, были высокая урожайность семян, быстрое формирование популяции, длительный период покоя семян, связанное с человеком рассеяние, вегетативное (бесполое) распространение и способность успешно произрастать в нарушенных человеком местообитаниях. Они способны осуществлять это, разделяя ограниченные ресурсы со своими соседями таким образом, что угнетенные части растений могут получать поддержку и защиту со стороны неугнетенных соседей. Что же касается комменсальных животных, таких как клещи, крысы, постельные клопы, вши и плодовые мухи, называемые нами «вредителями», то они эволюционно следовали оппортунистической стратегии, приспосабливаясь к питанию отходами людей и к человеческому местообитанию, превращаясь в идеальных переносчиков микробных патогенов. Сотрудничество, таким образом, происходит на нескольких уровнях и с несколькими степенями активности и пассивности, намерения и осознанности. Кооперация с людьми одуванчиков или крыс помогла последним видам даже притом, что мы не стремились к партнерству с ними.

По сути, одомашнивание началось как непреднамеренный процесс, преимущественно как результат коэволюции, а не блестящей идеи. Это стало очевидным, когда биологи узнали больше об элегантно простых и мощных эффектах естественного отбора в диких популяциях. Имеющиеся данные позволяют предположить, что первый этап одомашнивания растений происходил 12 000 лет назад, в течение тысячелетнего периода быстрого похолодания, называемого периодом позднего дриаса. В рамках первых теорий предполагалось, что период похолодания был основной движущей силой одомашнивания, поскольку он ограничивал зоны безопасности людей, растений и травоядных животных. Хотя эти теории были в значительной степени опровергнуты, климатические условия, безусловно, сыграли решающую роль в истории сельского хозяйства – в его успехах и неудачах[70].

Объяснения причин и последствий одомашнивания (помимо собак) и сельскохозяйственных революций традиционно фокусировались на Плодородном полумесяце, пойме между реками Тигр и Евфрат в Месопотамии (где сейчас находятся Ирак и Иран) и долине Нила в Северной Африке (нынешний Египет). По этой причине Плодородный полумесяц обычно считается колыбелью цивилизации. Овцы были первыми животными, одомашненными в качестве источника пищи около 9000 г. до н. э., и их примеру последовали козы. Эта пара стала типичной для стад скотоводов-кочевников. Вскоре после этого были одомашнены коровы и свиньи, а около 4000 г. до н. э. одомашненный крупный рогатый скот, такой, как волы, был приспособлен для вспашки полей и для рытья оросительных систем. Как упоминалось ранее, эти животные были подвержены одомашниванию из-за их стадного поведения и инстинкта следования за лидером. Одним из самых важных успехов одомашнивания в истории человечества стали лошади, в то время как зебры, более опасные вследствие особенностей своего социального поведения, не могут быть одомашнены как вид, хотя возможно приручить отдельных особей. Кроме всего прочего, одомашнивание включает полный контроль над жизненным циклом животного[71].

Аналогично одомашнивание растений привело к наполнению нашей планеты такой же горсткой видов, одомашненных 10 000 лет назад. К тому времени в Плодородном полумесяце в соответствии с обычными пассивными и активными сценариями одомашнивания были одомашнены ячмень, пшеница, чечевица, горох, лен, инжир и вика. И сегодня эти растения являются одними из самых распространенных и важных для нас в мире. Например, пшеница была всего лишь одной из сорных трав в предгорьях Караджа-даг в Сирии, прежде чем распространилась до такой степени, что некоторые утверждают, что пшеница фактически одомашнила людей (Рисунок 3.1). Как бы ни была интересна эта «ботаноцентрическая» перспектива, она смешивает причину и следствие: предпочтения выбора в сельском хозяйстве были преднамеренными, придирчивыми выборами людей. Например, от дикой капусты, сорняка наподобие горчицы, обитающего в известняковых скалах побережья Ла-Манша с дефицитом питательных веществ, искусными овощеводами были выведены разнообразные общеупотребительные ныне овощи. Большинство рядовых гурманов будут удивлены, узнав, что все сорта капусты и многие популярные овощи, в том числе брокколи, цветная капуста, браунколь, брюссельская капуста и зеленая капуста, являются одомашненными и выведенными от одного варианта вида дикой капусты Brassica oleracea, родиной которой являются побережья Южной Европы. Проводя отбор по размеру листа, размеру почки, плотности почки, а также характеристикам цветка и стебля, овощеводы использовали селекцию для превращения Brassica oleracea в такое широкое разнообразие сортов распространенных овощей, что они больше не кажутся родственными. В ходе этого процесса это неприметное, не доминирующее в экосистеме растение, вынужденное существовать в физически маргинальной среде обитания, стало одним из наиболее успешных растений на Земле[72].

Рисунок 3.1. Одомашнивание трав. Предковая и одомашненная пшеница из Плодородного полумесяца (слева) и предковая и одомашненная кукуруза из Мезоамерики (справа).

Оригинальный рисунок на основе общедоступных источников.

Сходные события одомашнивания произошли почти одновременно примерно в полудюжине районов мира, например, вдоль реки Инд в Пакистане и вдоль рек Хуанхэ и Янцзы в Китае. Одомашнивание растений и животных быстро распространилось по всему земному шару из этих центров по мере экспорта семян, животных и методик одомашнивания[73].