Карлос

— Помогите, есть здесь кто-нибудь?

Еле шевелю губами, которые совсем меня не слушаются.

— Брат! Наконец-то! Пришёл в себя? Я уж думал, что остался один на этом свете… Но… почему ты говоришь на испанском?

— Кто вы? — Перехожу на французский. Человеку, разговаривающему со мной, этот язык, видимо, привычнее. А мне?

— Так-то лучше! Как я рад что ты очнулся, дорогой брат!

— Где я?

— Мы в крепости Форт-де-Роше, конечно. Ты не помнишь, но не волнуйся, память вернётся. Не впервой нам с тобой получать по голове!

Судя по словам мужчины, я постоянно участвую в драках. Хотя, возможно…

— Мы солдаты?

Громкий смех отдаётся болью во всём теле, и я откидываюсь на подушку.

— Гийом, похоже, твоего брата сильно приложили по каменной башке. Ты, кстати, уверен, что это он? Лекарь, бездарь, так забинтовал его глаза… Пол лица не видно. Да и говорит он странно. Словно французский ему не родной.

— Хочешь сказать, я не узнаю собственного брата?

— Да не кипятись ты… Просто он мне кажется странным…

— Попридержи-ка свой поганый язык. Когда-нибудь тебя прибьют из-за него. Это твоя мамаша-трактирщица странная, а мой брат скоро поправится.

— Что с моими глазами? — Задаю вопрос, и мужчины замолкают.

— Вчера мы пошли на абордаж испанского галеона. Ты остался на мостике вместе с капитаном. Но эти сволочи… Сначала они обстреляли нашу бригантину из пушек, а затем накрыли картечью и попали в одну из бочек с маслом. Когда она взорвалась, очевидно, ты был рядом, и пламя перекинулось на твою одежду.

— Я обгорел?

— Доктор говорит, лицо не сильно пострадало, и ожогов на нём нет, но то ли порох, то ли осколки картечи попали в глаза. Будешь ли ты видеть, когда снимут повязку, никто не знает.

Всё, что сказал этот человек похоже на правду, но почему же я ощущаю себя чужаком среди незнакомцев? Такое чувство, словно меня не должно быть здесь. Это из-за потери памяти? Мои травмы опасны? Неужели я мог забыть голос брата? И почему кажется, что мой родной язык испанский, а вовсе не французский?

— Послушай… Гийом…

— Да, брат? Помочь тебе сесть?

— Скажи, где находится эта крепость Форт-де-Роше?

— Всё ещё хуже, чем я думал…

К двум незнакомым голосам присоединяется третий, и я с нетерпением жду, что он скажет. Этот человек представляется мне более умным и уравновешенным по сравнению с двумя другими.

— Доктор, вы пришли! Мой брат совсем плох! Он не помнит меня и даже не знает, что Форт-де-Роше — это неприступная крепость на Тортуге, потаённом острове, ставшем домом для пиратов всех мастей.

— Я предупреждал тебя, Гийом, что травмы твоего брата не столь серьёзны, а вот проблемы с головой потребуют времени.

— Спасибо вам, доктор. Вот возьмите. Я благодарен, что вы помогли Жану, он моя единственная семья с тех пор, как умерли родители.

Я слышу лязг монет. Гийом платит доктору за моё спасение.

— Прошу вас, вылечите брату глаза! Никто не разбирается в картах лучше Жана, и нашему кораблю нужен его талант, как ничто другое.

— Я постараюсь… — Доктор отвечает уклончиво, сдержанным тоном, давая понять, что разговор окончен и уходит сразу после этого.

— Брат, это лучший лекарь на Тортуге. С его помощью ты поправишься! И мы, наконец, сможем осуществить наш план!

— О чём ты? Что мы собираемся сделать?

— Дочери сахарного короля де лос Велеса обожают гулять по берегу моря и обычно их сопровождают только няньки. Мы приплывём на маленьких шлюпках, похитим их и спрячем на нашей бригантине.

— Детей?! Но зачем?

— Главный плантатор Кубы заплатит за своих девчонок любые деньги. Мы станем так богаты, что сможем вернуться во Францию и открыть собственную сырную лавку, как всегда и мечтали.

— Мне кажется, я не люблю сыр…

— Ну, конечно же, ты его обожаешь. Не пугай меня больше, хорошо?

Гийом уходит вместе с матросом, и, оставшись в тишине, я пытаюсь вспомнить, кто же я такой. Французский пират Жан, любящий сыр и разбирающийся в картах или же кто-то другой.

Ощущение, что всё это нелепая ошибка не отпускает меня…

Теряю счёт времени, пытаясь вспомнить и прихожу в себя, когда тишину нарушают голоса. Обрывки чужого разговора доносятся издалека, но я напрягаю слух, словно знаю: беседа очень важна для меня.

— Конечно, месье, вам не о чем беспокоиться. Я сделаю всё, как мы и договорились.

В интонации Гийома слышится раболепство перед тем, кто или богаче, или обладает высоким титулом.

— Хорошо. Присматривай за ним и о любых изменениях состояния докладывай одноногому Жилю в трактир «Унылый приют».

Странный диалог подтверждает мои догадки. Этот подозрительный Гийом что-то скрывает. Если он с такой лёгкостью говорил о похищении двух маленьких девочек, возможно, со мной случилось то же самое.

Тортуга… Пристанище для всякого сброда. Здесь и каперы на службе королевы, и голландские флибустьеры, нападающие на испанские галеоны, и корсары, действующие в интересах Франции, но не гнушающиеся ни убийствами, ни разбоем…

И раз я это знаю, то, скорее всего, связан с Карибскими островами и тем, что здесь происходит. Осталось только вспомнить кто я, излечиться от ран и вернуть зрение. А затем я как следует поговорю с этим самозванцем Гийомом.