Огни вечерней столицы давно сменились глухим подмосковным лесом, вековыми соснами и загородным шоссе, уходящим куда-то в темноту.

Я то и дело кошусь на суровый, словно высеченный из цельного куска гранита профиль Зарубина, который уверенно держит руль одной ладонью. Его длинные пальцы расслаблены, но я-то слишком хорошо знаю, какая сила скрывается за этой показной безмятежностью. Мои губы до сих пор покалывает обжигающим напоминанием о недавнем безумии в «Метрополе», а в ушах всё ещё эхом стоит его откровенное признание.

Юля, убаюканная мерным движением, сладко сопит в своём вип-кресле на задней сидушке, обнимая плюшевого единорога.

Что удивительно, сегодня она вела себя на удивление спокойно во время сборов. Своим маленьким детским умишком она переварила известие о том, что я теперь официальная невеста её отца, и её отношение к моим гипотетическим отлучкам кардинально переменилось. Малышка где-то в мультиках уже видела эту схему: папе и маме нужно почаще быть вместе, у них свои взрослые дела, свидания и секреты. И теперь, если я нахожусь рядом с Зарубиным, Юля готова отпускать меня гораздо охотнее. Раз с папой — значит, всё правильно, значит, так надо. Девочка искренне поверила, что мы строим наше общее «навсегда», и от этого осознания мне становится одновременно тепло и невыносимо жутко. Я ведь фактически соучастница грандиозного обмана...

Машина мягко тормозит у массивных кованых ворот закрытого элитного комплекса.

За забором раскинулся уединенный поселок из домов с огромными панорамными окнами, идеально вписанными в дикий лесной ландшафт. Стоит Зарубину заглушить мотор, как к нам навстречу из дверей центрального дома выходят сразу две супружеские пары.

У меня внутри всё сжимается от лёгкой паники предстоящего общения. Внутренний социофобушек мгновенно пакует чемоданы и требует немедленно эвакуироваться обратно в подвал.

— Приехали, — негромко произносит Зарубин, поворачиваясь ко мне. Его серый взгляд на секунду задерживается на моих губах, отчего я поспешно отворачиваюсь к окну, чувствуя, как щёки обдает привычным жаром. — Это мои близкие друзья. Помни об условиях контракта, Аня. Держись естественно.

— Естественно — это как? — бормочу я. — Сделать вид, что я не хочу упасть в обморок от количества миллионеров на один квадратный метр?

— Просто держи меня за руку, — Зарубин едва заметно усмехается, и эта его короткая человечная реакция странным образом возвращает мне способность дышать. — Этого будет достаточно.

Он обходит машину и открывает мою дверь, подавая ладонь, а я вкладываю свои пальцы в его руку. Снаружи нас тут же берут в оборот — вальяжный банкир Олег, университетский друг Максима, и его ухоженная жена Марина, а также суровый начальник безопасности крупного холдинга Игорь, похожий на Волкова, вместе с супругой Натальей.

Атмосфера вроде бы неформальная — уличная веранда пахнет сочным шашлыком, на столе стоит дорогая выпивка, а вокруг шумят вековые сосны. Но каждой клеточкой своего тела я чувствую, как меня прямо-таки сканируют жёны зарубинских друзей. Смотрят вежливо вроде бы и улыбаются, но их оценивающие взгляды пробивают похлеще рентгена. Уверена, они пытаются понять, чем эта зажатая девчонка зацепила Зарубина.

С Юлей друзья Максима ведут себя невероятно мягко. Они явно уже в курсе всей ситуации, потому что Марина, жена Олега, присаживается перед Юлькой на корточки и показывает огромную коробку с новой настольной игрой.

— Юленька, привет! А мы тут с ребятами как раз собирались построить самый большой замок для принцессы на детской площадке. Пойдёшь с нами? Там и няня есть, она отличные блинчики печёт.

Юля настороженно переводит взгляд на меня, потом на Зарубина. Её маленькие пальчики крепко сжимают мою ладонь, но в глазах уже горит чистое детское любопытство.

— Аня пойдет? — тихо спрашивает она, заглядывая мне в лицо.

— Аня побудет со мной, Юль, — Зарубин делает шаг вперёд и мягко опускает ладонь мне на плечо. Прикосновение обжигает даже сквозь ткань блузки, заставляя меня внутренне подтянуться. — Нам с твоей будущей мамой нужно немного поговорить. Взрослые дела, понимаешь?

Юля вдруг забавно шмыгает носом и важно кивает своим мыслям. Я даже знаю, каким. Про мультики, в которых папе и маме положено гулять почаще вдвоем, чтобы стать настоящей семьёй.

— Ладно, — соглашается она, легко отпуская мою руку, что ещё несколько дней назад казалось абсолютно невозможным. — Только недолго. Стройте свои дела.

Она резво убегает с Мариной в сторону игровой зоны, под присмотр охраны и профессиональной няни, а я провожаю её взглядом и наконец облегченно выдыхаю.

Но расслабиться не получается. Мы остаёмся на веранде с мужчинами и Натальей. Олег тут же протягивает Зарубину стакан с напитком.

— Ну что, Макс, удивил так удивил, — банкир понимающе подмигивает, бросая на меня быстрый взгляд. — Вся Москва гудит после мероприятия в «Метрополе». Крушинский, говорят, до сих пор ходит с дёргающимся глазом.

— Крушинский слишком много на себя берёт, — Зарубин делает короткий глоток, его лицо снова превращается в непроницаемую маску. — Я просто напомнил ему о границах дозволенного.

— Ты его чуть не обнулил, — усмехается Игорь и кивает мне довольно дружелюбно: — Давно хотел с вами познакомиться, Анна. Нам Волков много про вас рассказывал. Смелый поступок в архиве. Даже не каждый мужик сообразит так быстро прыгнуть под стеллаж.

— Спасибо... — я неловко улыбаюсь, чувствуя, как под прицелом этих людей у меня начинают подрагивать ноги. — Я просто не думала ни о чём в тот момент. Там ведь Юля была.

Зарубин переводит на меня нечитаемо пристальный взгляд.

— Вот именно поэтому ты сейчас здесь.

От его тона у меня внутри всё переворачивается. Он говорит это так спокойно, словно моё присутствие в его жизни — аксиома, не требующая доказательств.

Наталья мягко улыбается мне, пытаясь разрядить обстановку. Она явно заметила уже, как я судорожно сжимаю пальцами край своей сумочки.

— Анна, вы, наверное, устали с дороги? У нас тут чудесная спа-зона в левом крыле, всё подготовлено. Если хотите, можете пойти отдохнуть, пока мужчины занимаются своим любимым делом — обсуждают контракты и мясо.

Я хватаюсь за это предложение как утопающий за спасательный круг. Энергия после пары часов игры в счастливую невесту на веранде находится на абсолютном нуле.

— Да, спасибо большое, — я перевожу умоляющий взгляд на Зарубина. — Максим Э… то есть, Максим. Можно я отойду? Мне нужно… просто перевести дух...

Зарубин внимательно вглядывается в моё бледное лицо и коротко кивает:

— Иди, Ань. Спа-комплекс полностью в твоём распоряжении. Охрана на периметре, Юля под присмотром. Отдыхай.

— Спасибо, — выдыхаю я и сбегаю с веранды, чувствуя, как подтягиваются мышцы спины, освобождённые от необходимости держать идеальную осанку перед его статусными друзьями.

Изолированная спа-зона загородного комплекса встречает меня благословенно гулкой тишиной и пряным ароматом разогретого дерева. Здесь действительно никого нет — друзья Зарубина со своими разговорами о миллионных контрактах и субподрядах остались на улице, и это крыло здания полностью предоставлено мне. Хоть какая-то передышка за этот сумасшедший день.

В раздевалке я со вздохом невероятного облегчения сбрасываю с себя сковывающие джинсы и новую блузку. Но стоит мне достать из пакета открытый чёрный купальник, купленный Зарубиным, как вся моя куцая уверенность в себе испаряется, помахав на прощание ручкой. Я натягиваю его перед огромным зеркалом во весь рост и издаю тихий стон подступающего стыда.

Ну и куда я в этом высунусь?

Тонкие, чисто символические бретельки и трусики с высокой посадкой безжалостно подчеркивают каждый изгиб и округлость. Моя кожа на фоне этого чёрного итальянского шёлка кажется бледной, как у какой-нибудь викторианской утопленницы из готического романа. Никакого холёного золотистого загара светских львиц, к которому, наверное, привык Зарубин, у меня не имеется. Я выгляжу в этом дизайнерском великолепии как полное недоразумение из подвала, которое случайно пробралось в замок и нацепило чужую вещь.

Пытаясь спасти остатки девичьего достоинства и унять панику, я судорожно хватаю с вешалки гигантское махровое полотенце и закутываюсь в него, как в спасательный бронежилет, завязав надёжный узел на груди, и в таком виде — напоминая самой себе индийское божество в глубокой депрессии, — выхожу к бассейну.

Мраморный пол вокруг чаши с бурлящей водой сверкает чистотой, но от высокой влажности он становится коварным, как мартовский каток. Мои резиновые шлепанцы, купленные ещё в древние времена, предательски скользят на первом же шаге.

Мир резко и нелепо кренится вбок.

— Ой! — вскрикиваю панически и взмахиваю руками.

Махровый халат распахивается и съезжает с плеча, а правая шлёпка со свистом улетает куда-то в сторону. Но за долю секунды до неминуемой катастрофы чьи-то сильные пальцы железной хваткой перехватывают меня за локоть и предплечье, рывком возвращая в вертикальное положение.

Я испуганно распахиваю глаза и утыкаюсь взглядом прямо в широкую мужскую грудь с литыми мускулами.

Зарубин!

Он уже переоделся в плавательные шорты, и от вида его обнажённого торса у меня в голове окончательно закорачивает все контакты, а остатки связных мыслей разлетаются испуганными воробьями. Мне хочется зажмуриться, но серые глаза босса удерживают меня на месте.

— Осторожнее, Аня. Здесь скользко.