Возвращаясь в поместье, я ощущаю, как усталость медленно разливается по телу. Однако сейчас не время предаваться отдыху. Меня ждут дела. Кузница клана феникса стоит в стороне от главного двора, за высоким каменным забором, увитым диким виноградом. Я вхожу внутрь и тут же ощущаю удушливый запах гари и металла. Воздух густой, пропитанный сажей, а от стен исходит жар, словно от пасти огнедышащего зверя.

Мне навстречу выходит сын кузнеца, Цзюфэй. Для человека, что служит клану феникса, у Цзюфэя многовато ожогов на теле. Некоторые уже превратились в шрамы, а некоторые совсем свежие. Его волосы и ресницы опалены. Даже грустно. Не видать ему девичьего внимания с таким лицом.

Он вытирает испачканные в золе ладони о передник и кланяется, спеша проявить почтение.

— Приветствую, уважаемый глава! — голос его звучит чуть натянуто. Видно, что он нервничает.

— Я хотел бы видеть твоего отца, — произношу со снисходительной улыбкой.

Цзюфэй кланяется ещё ниже.

— Простите, господин, но это невозможно. Отец недавно пострадал во время работы и теперь не может подняться с постели.

Тяжёлый вздох срывается с моих губ. Плохие новости. Отец Цзюфэя — лучший мастер кузнечного дела в Чжунгуане. Возможно, учитывая, какое задание я поручил ему, он больше не сможет вернуться к работе.

— Удалось ли твоему отцу продвинуться в своих исследованиях? — спрашиваю после паузы.

— Боюсь, что нет, господин, — Цзюфэй кланяется так низко, что почти складывается пополам. — Отец только приступил к смешиванию горючих материалов, когда всё случилось.

Разочарование холодной волной накрывает меня. Вероятно, стоило поручить разработку нового оружия тому, кто умеет управлять огнём. Но заклинателей в нашем клане и так осталось немного, а те, кто есть, вполовину не так сильны, как те, кто пал, защищая честь клана. Выходит, у меня нет выбора. Мне придётся пожертвовать ещё не одним кузнецом, прежде чем я получу то, что мне нужно.

— Ладно, я найду кого-нибудь другого, кто исполнит для меня задуманное, — я отворачиваюсь и делаю шаг к выходу.

— Постойте, господин! — восклицает Цзюфэй. Мне приходится приложить усилие, чтобы сдержать довольную улыбку. — Позвольте мне выполнить ваше поручение вместо моего отца!

— Уверен, что справишься? Ты ведь видел, чем оборачивается неудача, — я бросаю на него испытывающий взгляд.

Парень нервно сглатывает. Во взгляде его появляется отчаянная решимость. У меня мурашки пробегают по коже. Именно этого я и жду от всех, кто служит мне. Я молча киваю и выхожу из кузницы, оставляя его наедине с огнём и своей судьбой.

Остаток дня я провожу за разработкой плана действий. Империя клана Лун должна пасть, но одного желания недостаточно. Я сижу над схемой императорского дворца, всматриваясь в каждый коридор, каждую башню, каждый вход и выход, которые можно использовать. Мысленно отбираю людей, которые смогут привести мой замысел в действие. Рассчитываю время, записываю возможные пути отхода. Стратегия требует терпения, а я не привык торопиться.

Вдруг моё внимание отвлекает движение в саду. Я оборачиваюсь и замираю, заметив Лун Янью. Я не сразу понимаю, почему не выхожу к ней, а остаюсь наблюдать за занавеской. Видимо, Суинь дала ей одежду служанки. Наверное, хотела посмеяться. Однако Янью без возражений надела самое простое ханьфу. И надо признать, что даже в нём она выглядит утончённо. Ей к лицу светлый лён. Волосы Янью аккуратно причёсаны и заколоты небольшой костяной шпилькой. Лицо выглядит умиротворённым. Кажется, она наслаждается этим днём. Как странно. Разве она не должна рыдать оттого, что теперь вне закона?

— Странно, это персиковое дерево ещё не зацвело, — задумчиво говорит она, разглядывая ветви. Одна из служанок, что следит за садом, оглядывается на неё.

— Оно уже который год не цветёт, — отвечает с грустью. — Словно что-то ему мешает. Никак демон поселился внутри и точит его.

— Что-то мешает, говоришь? — Янью присаживается на корточки, подбирает сухую ветку и начинает ковырять землю.

Служанка смотрит на неё в изумлении. Кажется, она поражена не самой фразой, а тем, что Янью так просто присела у всех на виду. Девушки из знатных семей так себя не ведут. Этикет не позволяет благородным девицам быстро ходить, громко разговаривать или смеяться. И уж тем более, таким как Янью не дозволяется сидеть на корточках подобно мужчинам. Я тоже нахожу это странным, но в то же время уже не удивляюсь. Она не раз доказывала, что способна нарушать привычные порядки.

— Может, дереву не хватает удобрений? — предполагает она. — Почва выглядит довольно бедной. А вы не припомните, листья этого дерева, случайно, не становятся красными или коричневыми со временем?

Служанка только пожимает плечами.

— Да вроде бы, — отвечает неуверенно. — Хотя, если честно, я не приглядывалась, госпожа.

— Значит, точно не хватает азота. Думаю, я бы могла приготовить нужные удобрения, — говорит она, размышляя вслух. — Химик я или где?

Янью усмехается, а я резко вскидываю голову. Только что она назвала себя алхимиком? Или мне показалось? Сердце начинает биться быстрее. Это кажется невероятным. Я долго искал того, кто владеет знаниями алхимии. Трудно поверить, что я оказался вдруг настолько удачлив. Но, возможно, Лун Янью действительно окажется куда полезнее, чем я ожидал.