Всё было просто. Шеф предупредил, что прямо сейчас спасать его не надо. Победоносный наверняка всё просчитал и сказал об этом осознанно. Тогда идём спасать девочку, перехватываем богатства, меняем на нашего нанимателя, а потом отжимаем ценности обратно, при этом всех убиваем, не оставляя свидетелей. Хороший план, как я люблю, но для начала нужно было понять, где мы вообще очутились, и только после этого отправляться в Вечность. Ситуация не смущала — это наше с наёмницей обычное состояние, просто надо понять чем, заняться при этом, как обычно или в который раз, или постоянно, что сделать первым, совершенно неочевидно.

Напрашивался вариант, что раз мы оказались недалеко, то можно было сходить к горам, тем более путешествовать нужно между разбросанных световых столбов. Большая часть из мест ночёвок были хорошо известны местным. Без этого здесь не выжить. Все дороги и пути имели самую главную особенность и говорили не столько о расстоянии, а о времени перемещения между подобными местами безопасности со световыми артефактами. Нет разницы, что этот столб дальше, а этот ближе, если до ближнего путь через болота, и до темноты не успеешь дойти и погибнешь? Все дороги строились от гарантированного времени перехода. Те части огромного домена, где до ближайшего столба было больше одного дневного перехода, как правило были белыми пятнами. Часть из таких мест иногда посещали восходящие верхом на быстрых ездовых животных или имевшие в своей скрижали крайне редкую и невероятно ценную руну в виде летающего или быстробегающего питомца, который мог его перенести в нужную точку очень быстро, но регулярного посещения подобных белых пятен не случалось и что там происходило, местные не знали.

Исходя из всего этого, мы не знали, куда идти, что делать, чем заниматься и кто виноват, но вначале нужно было попытаться узнать, что это за место. Больше всего интерес вызвали у меня именно те остроконечные пики. Если мой сон был не просто сновидением, а это почти наверняка, то меня в очередной раз ткнули мордой в верный путь. На самом деле моё любимое занятие — это великие геройства, когда не надо ничего думать, а тебе указали, где именно геройствовать. В этом и есть суть тральщика. Показывают район, где ты должен обнаружить не пойми чего, сколько и кого, а самое главное, вытащить это всё наружу. А потом, когда вываливаются твари грани, порой такого размера, что только глаз больше моего малого тральщика, о тебе забывают, оставляя на самовыгуле, а великие флотоводцы думают, что теперь с этим всем делать, что ты для них наобнаруживал.

Я бы сходил, но прямо сейчас строить какие-то планы совершенно невозможно. Попробовал скинуть мыслеобраз подруге, где наметил два варианта. Идём к горам, возможно развалинам древнего города кел, или надо немного поосмотреться? Длань только пожала плечами. Попробовал поговорить с Владеющим Словом. Глубинный смысл моих стремлений покопаться в древнем городе он не осознал, не имея полноты информации о дочке Победоносного и вообще кто мы, а понял по-своему. Попали мы сюда, убегая от злых и сильных, через случайную руну-переход. Бывает. Мой сон прямо в руку. Да, это действительно горы искусственного происхождения, вернее, развалины древней цивилизации, не пойми каких времён. И сразу дал дельный совет. Прямых дорог через светящиеся столбы нет, места там плохие, и если мы хотим покопаться в старых руинах, то простояли они уйму времени и ещё подождут.

Кстати, эти развалины были не единственные, и ничем не лучше или хуже ещё многих таких мест. Горный массив, который я видел во сне, принадлежал к промежуточной категории. Место крайне труднодоступное, но если очень хочется и иметь быстрых ездовых животных или знать последовательность местных стрел перемещения, то вполне можно добраться.

По большому счёту, в домене существовало всего два правила. Первое: что куда нельзя дойти к наступлению темноты, то туда лучше не ходить. И второе: пониже кланяться пролетающей в небе тени, которую все называли просто Хозяин. Был ли это истинный хозяин домена, или что-то другое, никто не знал. Легенд имелось немало, но скорее додумки. Всё общение было односторонним. Кто не кланялся небесному шестикрылу, получали наказания, и если потом активно просили о прощении и были искренни в своих мольбах, то наказание отменяли. Это всё. Никаких разговоров, обязательных жертвоприношений или праздников. Такие традиции, конечно, существовали, но единого культа не было, из чего следовало, что каждый сам себе выдумщик, а тёмной тени на подобные проявления чувств местных плевать.

Существовала всего одна точная связь между двумя этими сущностями. Каждый деревянный столб, несмотря на то что ободранный и совсем не выглядел монументально, был почти неразрушим, и любую порчу подобного предмета Хозяин наказывал беспощадно, и единственным наказанием была смерть, но не просто шёл и умер, а именно жуткая, с криками и множеством визуальных эффектов. Легенды о том, как убили очередного, решившего подрубить ценный торчащий из земли предмет, аборигены пересказывали своим детям и внукам с большим придыханием, предупреждая, что даже пальцем световые столбы трогать нельзя.

— Тогда туда, — махнул я рукой, и мы пошли.

— Я с вами, — сказал здоровяк, хотя мы даже и не думали, что он решит теперь сам по себе ходить.

С чего я решил, что Владеющий Словом составит нам компанию, а не уйдёт, поблагодарив за спасение и отдав нашу часть рун? Так всегда получалось, и если бы в этот раз вышло иначе, то что-то пошло не так. Горы были недалеко, а при местных замороченных способах перемещения имело смысл воспользоваться тем, что мы рядом с весьма труднодоступным местом.

Сто двадцать, вернее, сто двадцать три шага, как подсказал симбионт, потребовалось для радикального пересмотра планов. Это называлось путеводными обломками великой скрижали. Соответствует это истине или нет, сказать сложно, но помимо столбов, под которым можно прятаться на ночь, весь домен был завален артефактами в виде остроконечных треугольников, сделанных из камня, покрытого узорами. Треугольная каменюка размером от полуметра до десятка шагов действительно напоминала своих взрослых родственников как на вид, так и по принципу действия, хотя с особенностями. Вроде мини-стрелы или транслокационного перехода, но с множеством изъянов и условностей. Обычно все артефакты древних либо работали, либо нет, а эти работали через раз.

Каждая стрела могла работать, а потом перестать, затем снова включиться. Переносила на случайное расстояние в сторону острого угла треугольника, при этом точка перемещения располагалась где-то там по направлению, без особых гарантий, и вошедшие следом люди могли оказаться на расстоянии десятков километров друг от друга. Часть стрел была достаточно хорошо изучена аборигенами, и местные примерно понимали, что вот с такой то вероятностью эта стрела выкидывает туда, иногда чуть ближе, иногда чуть дальше, но и это не гарантировало что не будет перебросов всего на десяток шагов или сразу на десяток километров дальше обычного.

Я так и не припомню, чтобы раньше встречался с тем, что что-то из древнего наследства цивилизации кел то работает, то не работает. Именно не напитывается энергией, как ушедшие на перезарядку руны, а просто так, то включено, то выключено, без всяких правил.

Сто шагов от столба и двадцать три по направлению к горам, и я чуть не транслоцировался через неожиданно включившуюся у меня перед носом такую стрелу. Путеводный обломок великой скрижали находился под слоем дёрна и грязи. Думаю, что никто из местных не мог и подозревать, что он здесь дислоцирован. Только рывок здоровяка за мой воротник уберёг капитана малого тральщика от непланового путешествия. После, очень осторожно, чтобы не попасть в радиус действия древнего камня, Владеющий Словом откапывал грязь, чтобы понять направление движения.

— Это в другую сторону, — сообщил он.

Я и сам это видел. Острый угол показывал в противоположную сторону от горных вершин, а вернее развалин.

— Дорогой, что думаешь? — спросила наёмница.

— А что в той стороне, — указал я на направление перемещения стрелы.

— Ворота к центральному игг-древу, — сообщил чернобородый, но, видя, что это неочевидное пояснение, рассказал подробнее о местном мирке.

В указанной стороне располагались огромные световые врата. Это постоянный вход и выход из домена. Само великое центральное древо росло на летающем острове, и если надо к игг-древу, то ходили через этот портал. Были и другие выходы из домена, которые вели к своим островам, тоже летающим над пропастью, на дне которой клубился вечный туман. Через эти острова жители разных доменов ходили в соседние порталы воевать, торговать, обмениваться невестами или просто поглазеть, как соседи живут.

— Значит, нам туда, — уверенно сказала Длань, и я тоже был согласен.

Раз нам подсунули инструмент быстрого перемещения, то наши метания сами собой в очередной раз решились. Поплотнее обнявшись, мы сделали шаг. Это нужно, чтобы все мы оказались в одном месте, и нас не разбросало на расстоянии в несколько десятков километров вдоль линии действия древнего транслокационного устройства, или путеводный обломок великой скрижали вовсе не отключился. Бывало и такое. Прям перед носом у желающего попутешествовать, и тогда обиженный путник оставался первый в очереди, не зная, когда следующий сеанс.

И опять мордой в грязь, если по-простому и исключить сложные и взаимосвязанные этапы. Только чутье пилота позволила мне завопить и сделать жест, изображающий подсечку. Так легко завалить подругу без её желания весьма непросто. Инстинкты наемницы, когда на тебя могут напасть не только со спины, но и сверху, снизу, сбоку и отовсюду разом, почти полностью исключали возможность уронить её по первому требованию. Про здоровяка молчу. В прошлый раз я его валил с разбега, но когда ты в обнимашках, то я только обозначил желание завалить моих компаньонов на грунт, но меня поняли. И наша троица распласталась на земле.

Вжум, вжум. Я просто почувствовал, как воздух уплотнился от пролетевших над нами крупных крылатых зверюг, которые промахнулись и ушли на второй заход. Ещё одна, чуть видимая тень. Изобразил, что вскакиваю, рванулся вперёд. Мои тоже, но я со всей силой ухватившись за одежду подруги и мохнатые тёмные шкуры Владеющего Словом, а затем, расперев ноги и уперевшись всеми лапами, словно собака, волокущая пакет с мусором вдвое больше себя, дёрнул назад всем телом. Неожиданно. Мы повалились на то же место, только теперь не мордой в грязь, а затылками об камни. И ещё один вжум. Острые когти клацнули прямо перед моей рожей, схватив воздух.

Это были летающие твари. Или сюда вела какая другая стрела, привлекая летающих хищников, у них здесь место засидки, либо мы оказались в неудачном месте в удобное время. Гадать было бесполезно. И мы понеслись к расположенным в десятке шагов от нас крупным деревьям, высотой метров по тридцать, с разлапистыми кронами и массивными ветвями, склоняющимися почти до земли. Ещё несколько зверюг пронеслись совсем недалеко, как только мы вбежали под защиту деревьев. Один, особо крупный, почти догнал нас, но был вынужден сделать боевой разворот, и сломав несколько небольших веток, затем сбив ворох листвы, ушёл в сторону.

В следующую секунду мы разбежались, укрывшись за стволы. Большие мясистые листья вспыхнули от пришедшихся на них рунных попаданий, а вокруг нас зашуршал дёрн от втыкающихся оперённых костяных игл. Через густые кроны кидать прицельно было проблематично, поэтому били по площадям. Острые штуки были похожи на перья, которыми швыряла Склизкая, выдергивая со спины крылореза, но отличия были. Это оказались именно приспособления для метания, а не перья. Костяной шип с прикреплённым пером, очень острый и прочный, судя по тому, как пробивал древесину, даже порой ветки толщиной в мою руку, но если это оружие, то его запас не безграничен, как отрастающие за полчаса перья на крылорезе моей водоплавающей. Если эти дротики изготавливали, то нужно было таскать на себе, а у летунов боезапас совсем небольшой. Можно использовать крипторы или руны хранилища и обладать запасом в тысячи боеприпасов, но уродливые птицы не выглядели продвинутыми восходящими.

Сразу заметил краем глаза, что животина была помельче крылореза, но теперь удалось присмотреться получше. Это были уродливые люди, очень похожие на птиц.

— Никси, — крикнул нам бородач.

— И? — уточнил я.

В единстве было такое количество животных и растений, что можно только названия учить всю жизнь, и то времени не хватит, не то что понимать кто и что. Услышать новое название в круге, где ты давно живёшь, не будет удивлением, а в новом почти все животные могут быть в новинку.

— Птице-люди, с когтями и крыльями, жрут всё подряд, хитрые, нападают стаей, — пояснил бородач.

Я кивнул, что понял. Похоже на далёких крылатых родственников Победоносного, которые нас гоняли по землям степняков, но те были люди с крыльями, а эти почти птицы. Напоминало полуразумных диких тавров, только с крыльями. Попытки сесть на верхние ветки или приземлиться на опушке, чтобы пешком зайти под ветки, мы жестоко пресекли. Патроны в «Дефендере» и в штурмовом комплексе наемницы восстанавливались небыстро, и после боя с четырёхногими обезьянами у меня оставалось меньше половины магазина, и использовать пистолет я не стал, а применил руны. По присевшим около деревьев никси мы с бородачом ударили всей мощью звёздной крови.

Перед походом в Вечность Победоносный мне накидал с десяток разных рун в ассортименте. Огненное копьё, ледяное копьё, огненный шар, ледяной шар, растение в виде живой сети и три вида камней, из которых один здоровый и два в виде мелкой шрапнели. Зная моё отношение ко всему вот этому и воспетое легендами разгильдяйство, мне дали фактически рунную замену стрелковому оружию, только вместо пули во врага летел кусок камня с голову тауро или ледяной шип. Именно эти руны я и применил. По взгляду бородоча заметил, что для местной экосистемы подобные, на мой взгляд, простые вещи, являлись серьёзным аргументом.

Двух крылатых я приземлил удачным пуском каменной крошки и одного из них сразу добил двумя ледяными ударами, а вот второй никси умер не сразу. Я честно хотел подарить лёгкую смерть, запустив большой камень размером с коровью голову, но пернатый подставил крыло. Каменюка переломала кости, ударило в тело, дробя рёбра и ломая позвоночник, но не убив. Раздался вопль, от которого вспорхнули остальные крылатые, решившие составить компанию первым, подстреленным моими рунами. Недобиток с переломанным крылом и парализованной нижней частью тела орал так, что уши закладывало. Проняло всех. Даже Владеющий Словом расщедрился и подарил моему подранку копьё, которое воткнулось в голову и прекратило агонию.

Пока мы демонстративно показательно калечили птиц на опушке, за верхней полусферой следила подруга. В её штурмовом комплексе расширенный магазин был почти полон, да и руны, которые отдал ей наш шеф, были мудрёнее моих, поэтому результат был не хуже. Жаль, не было гранат, они бы сейчас пригодились, но и так неплохо. Летающие никси были гораздо менее прочные чем четырёхногие обезьяны. Выстрелами штурмового комплекса удалось достать сразу четырёх крылатых. Одного, который решил спуститься на землю по веткам и вступить в рукопашную, Длань разнесла руной в клочья, а остальных трёх, решивших взлететь, смогла ранить. Кричащие и бьющаяся в конвульсиях раненые никси создавали гораздо меньше шума, чем мой, но суету поддерживали.

Раненые и не желающие упасть с веток к нам вниз, но не имеющие возможности взлететь, птице-люди сейчас приносили больше пользы, чем просто быстро прибитые. Кружащие над нашим небольшим леском товарки явно были смущены воплями и видом раненных, брызжущих кровью тел и пока не решались нападать на столь шустрых и неожиданно зубатых хищников, как мы.

Пока бегали туда-сюда, я понял, что всё не так. То, что я принял за ошибку переноса, на самом деле оказалось невероятной удачей. Мы появились в десяти шагах от опушки и смогли добежать до деревьев, а если бы нас перенесли чуть дальше или ближе на сотни три метров, то мы бы уже были разодраны в клочья. Пока оборонялись, побегали по нашему небольшому лесу и разобрались с обстановкой. Лес был всего лишь небольшим пятном, метров в сто, с растущими метров по тридцать в высоту массивными деревьями, а вокруг ровная степь.

Равнина, заросшая травой по пояс, раскидывалась на десятки километров, и до ближайшего леска, горы или оврага мы бы точно не добежали. Трава по пояс могла дать защиту от обычного наблюдателя, если ползать на брюхе, но при осмотре сверху, все эти хитрованы, решившие спрятаться в траве, проглядывались отлично. Наше небольшое пятно леса с крупными деревьями, с густой кроной и массивными зелеными листьями было единственным укрытием на десятки километров, и нас выбросило из стрелы именно сюда, с невероятной точностью.

Взбодрённые нашей активностью, десятки крылатых никси кружили вокруг деревьев, но на некотором удалении, а на подмогу им прибывали и прибывали небольшие стаи. Кстати, всегда работающий план. Собрать огромную толпу, и у любого противника просто вариантов не будет. Перехватил взгляд наемницы. Она тоже понимала, что чем дальше, тем крылатых будет только больше. Похоже, все человеко-крылатые слетаются сюда, чтобы покарать обидчиков. И да, так мы уже делали. У меня сейчас была куча звездной крови, и я мог запустить своего металлического паука, и, возможно, мы сможем дойти до настоящего леса под зенитным прикрытием моей боевой машины.

Руна моего «Тарантула» была готова запуститься в любую секунду, единственное что меня останавливало, это очень долгая перезарядка металлического паука. А если нам в ближайшее время придется столкнуться ещё с какой опасностью, где паук с большим и толстым ротором будет единственным весомым аргументом? Пока лучше поберечь, и отрицательно мотнул головой. Это успеем всегда, но пока решил провести один эксперимент.

Подбежал к опушке. Мысленно навёл сознание, поднял и направил руки, для большей точности свёл в кучу глаза, изображая прицеливание, и вообще, всё максимально зависящее от меня, чтобы запутать руну, а враг был поражён. И если не физически, то поражён эстетически, от произведённого эффекта. Запустил первую попавшуюся серебряную руну со знаками вопроса, которая у меня от разрушенного моста отвалилась. Увидел таймер обратного отсчета. Руна изменения, семь, шесть, пять, судорожное метание мысли перехватил житель моей головы, четыре, три два, поздно думать. Я сорвался с места и забежал вглубь леса под прикрытие веток и листвы, а там, где я стоял падали и падали острые оперённые шипы десятками. Грохнуло что-то ледяное, обдавая колючими кусочками льда, хлюпнуло нечто неприглядное, но наверняка неполезное для здоровья капитанов малых тральщиков, даже воткнулись в стволы несколько вполне нормальных стрел. А я на открытом месте и пятнадцати секунд не провёл.

Вроде сбежал и глянул, чего я там напускал. Когда я мысленно завопил, соображая, что делать с руной и таймером, мои чувства и желания подхватил симбионт и принял решение за меня, основываясь на моих предпочтениях и симпатии, применив руну изменения на мою змеюку. Теперь серебряную змее-женщину я смогу вызывать не раз в тридцать дней, а каждые пятнадцать. Скорее всего, именно бы так поступил и я сам, без помощи моего жителя головы, но очень спасибо. И ещё, подобные эксперименты надо проводить в спокойной обстановке.

И традиционное: «Архераил, ты тупой? Так точно — тупой!». Вот на что я рассчитывал, желая применить руны с разбитого моста? Если мне прилетели, то почему это должно быть оружие? Среди них, конечно, могли быть убийственные и жуткие руны, но какова вероятность обнаружить такое с первого применения? Улучшение, усиление, уменьшение или что тут вообще в Единстве применяют? Именно эти руны, из которых создают основу, и надо было ожидать.

На депрессивных орбиталах увесистыми деталями вроде арматурных прутков или простых молотков убивают в разы чаще, чем оружием, при этом использовали инструмент и стройматериалы как в убийствах по пьяни, так и при заказных, совершённых профессионалами. Кусок железки легко найти, а следом швырнуть в утилизатор, безвозвратно удаляя улики. С оружием так не получиться, и если пистолет закинуть в контейнер на переработку, то всегда есть вероятность, что машина, разбирающая на молекулы груды отходов, заорёт на весь орбитал, что в таком-то секторе, в такое-то время были обнаружены фульминат ртути и карбид вольфрама в повышенных концентрациях.

Перехватил удивлённые взгляды моих компаньонов, наблюдавших за моими телодвижениями, и сообщил:

— Хотел попробовать, но не получилось, давайте потом.

Никси прибывали и прибывали, их уже было больше сотни. Это даже для моего металлического паука многовато, но ещё небезнадёжно. Только хотел использовать «Тарантула», но Владеющий словом тронул меня за плечо и просто показал. Через густую листву было видно ещё одну стаю. Голов триста, не меньше. С зенитным огнём опоздали. Если паук ещё мог держать оборону из-под веток деревьев, то вывести нас до ближайшего нормального лесного массива уже был не в состоянии. В небе было слишком много целей, даже для ротора.

Теперь вопрос, что делать? Я всегда держал в голове, что мы в домене и здесь нет наблюдателя, и, возможно, за применение моей чёрной руны не накажут. У подруги были руны объёмного действия, и усиленные тысячекратно, вполне могли выжечь всё небо разом, но меня смущало одно. В условиях применения моей чёрной, прописывалось условие — смерть. Как оно будет действовать? На кого эта смерть примениться? Поэтому пока отложил на крайний случай. Тогда что?

И тут мне пришла очередная гениальная идея. Отсутствие наблюдателя и моя руна уродливого роста, которая мутировала из амулета Нимфеи. Заклинание выращивало теневое растение из обычного. В любом другом месте Единства подобное растение обязательно погибнет от света древа, но в этом домене, похоже, единственные источники игг света были столбы, защищающие людей от убивающей темноты. Кстати, погибнет по-любому. Оно же растение, и если посадить за кругом света, то зачахнет в темноте вечной ночи.

Нужно было делать что-то срочно. Мы не можем сидеть под кроной деревьев вечно. С наступлением темноты обязательно погибнем, а вот птице-люди, со своей животной частью, могут даже не знать, что темнота убивает, будучи полуразумными. Если что, без проблем могут улететь, добравшись за несколько минут до ближайшего убежища, а вот мы так не могли.

Решил не делиться своей очередной умной идеей. Дольше объяснять. Мысленно выбрал руну и направил крошечную звездочку в дерево покрупнее и подальше от нас. Когда-то давно, взращенный таким способом крошечный кустик разрывника удержал развитого и неслабого имаго-командира. Червь был не из простых, но не смог вырваться из шипастых плетей, выросших мгновенно из крошечного ростка.

С деревом всё получилось так же, с соблюдением всех пропорций. Вверх взметнулась огромная крона, накрыв весь наш лес, а сам ствол стал толщиной метров в пятьдесят. Приличная стая никси, летавшая совсем рядом с верхушками деревьев, оказалась внутри кроны неожиданно появившегося исполина. А потом раздался вопль множества пернатых. Так орал тот, которого я камнями закидал, только эти громче. Вниз полетели ошмётки, капли крови и медленно парящие перья. Там, где падали капли, из земли рванулись небольшие побеги, шипастые, недобрые, собирая всё, до последнего пятнышка.

Небо огласилось испуганным визгом, и никси охватила паника. Крылатые рванули в разные стороны от неожиданно появившегося древесного исполина, а в сторону от кроны скользнули щупальца, тонкие древесные лианы, лихо хватавшие не успевших отлететь птиц и затягивающие в густую листву. Хруст костей, ломаемых скручивающимися вокруг ветками, вопли пойманных никси и крики успевших сбежать. Ещё немного, и какафония неожиданного движения сменилась почти тишиной, нарушаемой шуршанием листвы теневого дерева.

— Спокойно подошли ко мне, — сказал я и расставил руки, готовя обнимашки, пока происходила вся эта суета в небе.

Здоровяк и Длань бросились в мои объятия. Вокруг нас из земли поднялись корни, обвили, прошлись по моим рукам, ногам, ощупали моих подельников. Вцепились в сумку бородача и подёргали. Владеющим словом скинул заинтересовавший корни аксессуар.

— Я туда пару кусков мяса положил со вчерашнего, — пояснил он, удивлённо глядя, как его суму затащило под землю.

Это была моя задумка, о которой я традиционно не подумал, прежде чем выращивать теневое дерево, но в голове держал. В том, что подобное растение будет опасно, я не сомневался. Для этого и запускал руну уродливого роста, но почему оно не тронет нас? Понимал, что вырастет что-то нехорошее, что скорее всего отпугнет слетевшихся никси, а как же я? Это, наверное, уже внутренне ощущение, о котором не думаешь. Все они, от этого теневого дерева, Куся или совсем незнакомых теневых чудовищ, названия которых не знаю, мои родственники. У меня такая же примотанная к душе часть древней твари грани, что и у них. Мы все чувствуем друг друга, и если не отбирать еду, то всегда дадут уйти с миром. Любить не станут, но и убивать без необходимости тоже.

Я об этом не знал, но забыл, не оформив эту мысль. Это родственные связи. Здесь нет игг света, нет наблюдателя, и некому будет уничтожать такое красивое и хищное дерево. А что до остальных, то Длань моя самка, а здоровяк член стаи, и тоже не чужие, по крайней мере пока я рядом.

Потом всё затмило. Огромная тень закрыла небо, и, уменьшаясь в размерах, превращаясь в полную черноту, к нам приближался сам Хозяин. Он неспешно падал на крону моего выращенного дерева, всё уменьшаясь и уменьшаясь. Мы плюхнулись на колени, изобразив максимально прилежное поведение, но было так интересно, что просто невозможно отвести взгляд от наверняка редкого зрелища, когда само чёрное небо валится тебе на голову.

Если смотреть вблизи, то вот ни на что не похоже. Шестикрылое существо с острыми, как клинки крыльями, четыре удлинённые конечности с несимметричным количеством суставов, от четырёх до почти десяти, голова, непонятно от кого, длинный гибкий хвост, и кости между суставами гнутся, словно щупальца. Всё это покрыто слоем чёрного, непроглядного и постоянно двигающегося дыма. Что в дали, что вблизи, Хозяин не вызывал у меня никаких ассоциаций. Твари грани могли быть и более разнообразны, но моё чувство молчало. Это может быть чем угодно, но только не червяк, если конечно не скрывает свою суть под амулетами из проклятого иллиума, вроде тех, что таскал Капюшон.

Чёрное существо уменьшилось до пятидесяти метров в длину и устало опустилось на ветви выросшего теневого дерева. Разлеглось на прогнувшихся под тяжестью туши ветвях, свесив лапы и неспешно виляя кончиком хвоста. Мой кот обожал валяться на деревьях, что росли в оранжерее жилого яруса, где я жил в детстве. Дерево в рост человека, с тонкими прутиками веток, а на нём, непонятно как удерживая равновесие, висит четырёхкилограммовый котяра. При этом, животина могла так отдыхать по полдня, на полном серьёзе засыпая в странных, изогнутых позах, нарушающих все принципы равновесия. Сейчас было очень похоже.

Вставать с коленей никто не спешил. Мы ждали. Что делать в такой ситуации Владеющий Словом точно не знал, иначе бы уже нам сообщил. В мою сторону дымное нечто повернуло голову и я встретил взгляд. Глаза, покрытые густыми клубами непроглядного дыма глаза я не видел, и ощущал исключительно взгляд. В нём не было ничего: ни ненависти, ни желания что-то мне сказать, и ничего от меня не хотели, не прогоняли и не выдавали наград. Тёмное шестикрылое существо отвернулось, уложило морду на ветку и пролежало так ещё минут двадцать, а затем, начало вертикально подниматься. Ещё раз глянуло в мою сторону. То, что смотрели именно мне в глаза, просто знал.

Перед тем, как взмыть ввысь и разрастись на всё небо, став тенью, небрежно взмахнуло лапой, и в километре от дерева в землю воткнулся световой столб. Уже вечерело, и нам со всеми этими приключениями точно не удалось бы добежать до ближайшего ночного укрытия. Вот его и предоставили, но зашвырнули немного подальше, чтобы не портить стометровой сферой игг-света столь замечательную лежанку на ветвях теневого исполина.