Наутро Колдун был трезв, собран, но хмур, мрачен и суров свыше обычного. Когда мы встретились на лужайке, он поднял на меня печальные глаза с набрякшими веками и с болью в голосе сказал:

- Кляк!.. У меня для тебя невесёлые новости. Твой отец… Его больше нет.

- Как? – похолодел я.

- Он попытался сбежать из заключения. Хранители вынуждены были пуститься в погоню. Это и было то дело, ради которого меня вызвали. А он… он телепортировался по всему космосу бессистемно, пытаясь оторваться от погони и запутать следы. И попал в поле притяжения массивной чёрной дыры. Я лично видел, как он пересёк радиус Шварцшильда. После которого возвращение материального тела обратно невозможно. Даже для колдунов и магов. И он… не вернулся. Хранители официально признали твоего отца погибшим безвозвратно. Развоплощённым. Без возможности реинкарнации. Мне очень жаль Кляк. Он был моим другом. Крепись.

- Так вот почему Колдун вчера напился! – смятенно подумал я, – Он тоже переживает! Ему это тоже не всё равно!

Я сел и обхватил голову. Я же его никогда в жизни не видел! А это мой отец! Колдун словно догадался и положил мне на голову ладонь:

- Крепись Кляк. Может, это и хорошо… для тебя… что ты его не знал.

- Я… – у меня перехватило горло, – я… должен прийти в себя.

- Да, да, конечно, – засуетился Колдун, – Разумеется, в таком состоянии тебе категорически запрещено колдовать! Ты должен отдохнуть. Придёшь, когда почувствуешь, что готов. Иди, Кляк!

Я сделал несколько шагов и круто развернулся:

- Нет! Я же не сделал полного отчёта! Мало ли какие неотложные меры должны быть приняты! Я не могу уйти так просто.

И я принялся перечислять сообщения. С первого и до последнего. Очень кратко, самую суть. А, чтобы не заморачиваться с описанием всех этих женщин и мужчин, которые приносили информацию, я просто делал их уменьшенные изображения-фантомы.

Колдун на фантомы покосился удивлённо, но ничего не сказал.

Только вечером я смог выдохнуть и сказать с облегчением:

- Это всё, шеф. Это было последнее.

Колдун задумчиво смотрел прямо перед собой, и я решился:

- Шеф… мне непонятно! С королём Вильмом Восьмым. Как вы могли так поступить? Как вы могли поставить под угрозу жизнь короля? Как вы могли пойти на нарушение Первой Нерушимой?

Колдун пошевелил насупленными бровями, но всё же ответил:

- Видишь ли, Кляк… Всё было бы замечательно, если бы не эта… не этот вызов. Ну, ладно, давай по-порядку.

В королевстве Тинидия в своё время знатные фамилии разделились на три крупнейших… ну, не знаю. Называй их родами, семьями, кланами. Короче, на три центра силы. Ну, и понятно, началась кровопролитная борьба за власть. С огромными людскими потерями и разорением земли.

Я кивнул головой:

- Я помню. Мне Попугай рассказывал. Такали, Пероты и Жерменали.

- Да, да. В конце концов, соседняя Легурдия во главе с королём Тартышем Первым посчитала Тинидию лёгкой добычей и вторглась в её пределы. Каждый из трёх родов попытался договориться с захватчиками о сотрудничестве, с целью разгромить окончательно двух своих противников. Если бы Тартыш Первый был хитрее, он бы договорился с каждым из них и легко взял бы страну – каждый из родов сдал бы ему свои земли без боя. Но король Тартыш надеялся на свою силу и считал Тинидию не способной к серьёзному отпору. Он не стал вступать в переговоры ни с кем. И тогда, под давлением внешней угрозы, эти три фамилии вынуждены были вступить в переговоры друг с другом. Иначе они потеряли бы всё.

- Сто девяносто четыре года назад, – быстро подсчитал я.

- Да. Они встретились в месте, которое считалось ничейным, нейтральным. Впоследствии именно там была построена столица, Кагон. Переговоры шли долго и трудно, никто не хотел уступать, все кичились старыми заслугами. Тем временем захватчики шли, подминая под себя земли рода Такалей. Возможно, вначале два других рода были этому даже рады… но недолго. Легурдийцам было всё равно, чьи земли топтать. Через три недели после вторжения их передовые отряды вступили и в земли Перотов и в земли Жерменалей.

Наконец, взаимный компромисс был найден и три семьи договорились о сотрудничестве и взаимной помощи. И выбрали короля. Без права передачи королевской власти по наследству.

- Вильм Первый, из рода Перотов, – подсказал я.

- Верно. Объединённое войско Тинидии сумело противостоять аргессору и наголову разбило противника в битве при Фокстане. Потом было много чего сделано полезного, в том числе произошло, вначале фактическое объединение земель, а затем это было закреплено законодательно. Кроме того, Вильм Первый не выполнил условия договора и передал власть своему старшему сыну Вильму Второму. А тот, в свою очередь – Вильму Третьему. Ну, и так далее.

Разумеется, и Такали и Жерменали таким положением дел остались недовольны. Но Вильм Первый успел подчинить себе всю армию и вооружённые мятежи пресекал самым жестоким образом. Смутьяны поняли, что открытым противостоянием сместить короля не удастся. И тогда начались попытки крестьянских бунтов, заговоров, переворотов. И они не прекращаются уже почти двести лет.

Пероты предпринимали попытки породниться с самыми значимыми фамилиями королевства. Но, каждый раз безрезультатно. Все три рода ни разу не пересекли свои генеалогические корни на протяжении этих лет.

- Простите, шеф, – не выдержал я, – Всё это безумно интересно, но зачем вы мне это рассказываете? Какое отношение это имеет к Вильму Восьмому?

- А потому, – наставительно поднял палец Колдун, – что впервые за столько лет – впервые, Кляк! – создалась предпосылка того, чтобы эти непримиримые фамилии породнились! Графиня де Рибс происходит из рода Жерминалей, а король, как тебе известно, из рода Перотов. И они любят друг друга! Нежно и искренне! В этом не может быть сомнений! Если бы не искренняя любовь, разве рискнул бы король отправиться к де Рибсам с малой свитой?! Никогда!

Отправляясь к графине де Рибс, король просто обязан был взять с собой многочисленную охрану. Но, отправляясь к любимой женщине… охрана становится знаком недоверия и подозрительности. И король от неё отказался.

Я только слегка помог этой встрече, но не организовывал её. Организовал её сам Вильм Восьмой.

- А каким боком сюда вплетаются разбойники Шаланды? – хмуро спросил я.

- Видишь ли, – прищурился Колдун, – я собирался одним выстрелом прихлопнуть не двух, а трёх перепёлок. В смысле, примирить все три рода. Я собирался организовать дело так, чтобы во время нападения разбойников поблизости оказался барон де Монорт из рода Такалей, отправившийся на охоту. Это через его земли проезжал король по пути в охотничий домик де Рибсов. Барон не мог не вступить в бой с бандитами, он славится отвагой и героизмом. Может, и повременил бы, увидев королевские гербы и вспомнив прежние обиды. Но, король ехал без гербов, по сути, инкогнито. Волей-неволей барон должен был оказать королю неоценимую услугу. Которая, по законам чести, не может остаться без награды. И награда за такую услугу, по тем же законам чести, не может быть не принята. И, если я правильно оцениваю умственные способности Вильма Восьмого, тот непременно устроил бы свадьбу барона со своей племянницей, соединив Такалей и Перотов кровной связью. А от встречи короля с графиней де Рибс мог бы родиться наследник… или наследница, в котором течёт кровь Перотов и Жерминалей. А если обвенчать этих детей, соединив кровь всех трёх родов…

В общем, могла создасться ситуация, при которой наконец-то в Тинидии воцарились бы мир и согласие.

Я покачал головой:

- Насколько я понял, граф де Рибс никогда не согласился бы, чтобы его жена родила королевского бастарда. Скорее он придушил бы или ребёнка или сразу уж жену с неродившимся дитём. Хотя, нет, не придушил бы. Вероятнее всего – прирезал.

- Про графа де Рибса у меня были отдельные планы, – односложно ответил Колдун.

Я поморщился. Мне уже совершенно не хотелось узнавать планы Колдуна.

- Жаль, – задумчиво вздохнул Колдун, – Пожалуй, Вильм Восьмой уже мёртв. Не самый плохой был король. У меня были на него виды.

- Жив он, – буркнул я, – Чего ему сделается?

Колдун остро глянул из под бровей:

- Откуда ты знаешь?

- Знаю. Сам от разбойников спасал.

- Ты?!! Как?!!

- Магией, вестимо, – ухмыльнулся я, – Я же не знал про ваши планы в отношении барона де Монорта.

- Говори! Подробно! – и Колдун, казалось, придавил меня взглядом к земле.

Пришлось рассказывать. Даже про то, что почти обессилел при колдовстве. Колдун слушал и мрачнел. Даже лицо потемнело. А потом, не говоря ни слова, стал задумчиво ходить кругами, что-то высчитывая в уме.

- Нет, Кляк! – решительно заявил он наконец, – Это невозможно! У тебя не могло хватить сил на это!

- Но, ведь хватило, – пожал я плечами.

- Тут что-то не так! – и Колдун снова погрузился в раздумья.

- Может, помог перстень Торматта? – подумал я про себя, но вслух, конечно, ничего говорить не стал.

- Гм, – снова вышел из раздумья Колдун, – Есть у меня одно подозрение… Но это мы проверим завтра. Сегодня мне ещё надо с чифхами разобраться.

- Нет их там уже, в смысле чифхов, – снова пожал я плечами, – были, да кончились.

Колдун упал в кресло и уставился на меня безумным взглядом:

- Чифхи?!! Ты хочешь сказать, что ты… чифхов…

Я взглянул ему прямо в глаза и быстро принял решение.

- Ну, по правде говоря, не так много чифхов мне пришлось уничтожить. Хотя и от этого количества пришлось плохо. Даже сознание в конце потерял. Но, всё обошлось.

Вот, сами скажите, хоть в одном слове я солгал? Нет. А то, что Колдун мог меня неправильно понять… ну, пусть переспросит, если что-то непонятно.

Колдун помолчал и переспросил:

- Кляк, ты уверен, что чифхов там не осталось?

- Уверен, – кивнул я головой, – Я потом там всё прошёл, проверил. Нет, все благополучно развеялись.

- Ну, Кляк… ну, удивил…

- Так я пойду? – быстро спросил я, ловя момент.

- Иди, – махнул рукой Колдун, потом спохватился и добавил, – Но, в шесть утра быть готовым! Новую тему начинаем!

- А отпуск?! Две недели?!

- После. После будешь отдыхать. Иди.