Колдун, молча, смотрел на меня, ожидая следующего вопроса, а я всё не мог успокоиться. Наконец, поднял глаза на Колдуна и задал вопрос, который, как я понимаю, он ожидал от меня услышать с самого начала:

- Кто мой отец?

- Я думал, этот вопрос будет первым, – улыбнулся Колдун, а потом вздохнул, – Твой отец, Кляк, маг семнадцатого уровня Зирах Мудрый, преступник и предатель, осуждённый Хранителями на заточение и изоляцию.

Я молчал и смотрел прямо в глаза Колдуну. Тот тоже молчал и смотрел мне в глаза. Прошла минута… две…

- Что же ты не спросишь, за что он осуждён? – не выдержал Колдун.

- Я полагал, что, начав рассказывать, вы расскажете всё, – дерзко ответил я.

- Расскажу, – вздохнул Колдун, – Конечно, расскажу. Твой отец, Кляк, второй из тех двоих, кто начал проникать в тайны П-магии. Необычайной силы маг! Потрясающей! И вот, совершенно внезапно, без каких-либо видимых причин он развеял другого мага. Это был маг одиннадцатого уровня, Кляк! Тоже сильный, умелый, который принёс много пользы магическому сообществу. Не боевой маг, как твой отец, но… сильный маг. И твой отец его развеял.

- Отправил в реинкарнацию? – уточнил я.

- Нет, Кляк! Развеял… навсегда. Без возможности возрождения. До этого момента никто вообще не предполагал, что такое возможно. Все были уверены, что для мага самое страшное – потерять тело. Тогда – реинкарнация. А теперь… всё перевернулось. А, ведь твой отец был один из Основателей, один из двадцати трёх! Впрочем, он и раньше был не без чудачеств. К примеру, он отказался быть Хранителем. Представляешь? Основатель, боевой маг, давший Первую и Нерушимую, отказался быть Хранителем. А, по правилам, в состав Хранителей обязательно должен входить хотя бы один Основатель. Ну, да нашёлся другой Основатель, ставший Хранителем, не в этом дело. Просто – странный поступок.

Когда за ним другие Хранители пришли, он не сопротивлялся. Но… ничего не сказал. Ничего не объяснил. Даже причин того, что сделал, не объяснил. И не рассказал, как ему это удалось – развеять мага без возможности возрождения.

Мы, ведь, его, поэтому, отправили не так далеко, как отправляем обычно других, осуждённых на изоляцию. Всего-то на звёздную систему Альфа Центавра! Точнее, на планету, принадлежащую одной из звёзд, входящих в эту систему. Ещё точнее я тебе рассказать не могу, это закрытая информация для тех, кто не Хранитель. Так, вот, отправили его недалеко, чтобы он мог, если раскается, быстро связаться с нами. Но, пока – молчит. Не пытается сбежать, не пытается с кем-то связаться… Молчит.

У меня самый последний камушек встал на место. Теперь стало понятно, зачем я нужен магам. Зачем меня хотят инициировать в качестве мага. Что уж тут непонятного? Я уверен, после будут ещё посулы. Вызнай у папаши тайну, да расскажи нам. А, уж мы тебе… Бочку варенья! Ящик печенья! Тьфу! Мне даже точный адрес папашин сообщили! Я что, не знаю, что в системе Альфа Центавра только у одной звезды есть планетная система и только одна из планет пригодна для жизни?

Мне стало настолько тошно, что я поспешил задать ещё вопрос:

- А кто моя мать?

- Откуда же я знаю? – развёл руками Колдун, – Известно только, что имя её было не то Хелена, не то Хелен. Известно, что жила в нашем королевстве, Касотосто. Почему, вдруг бросила всё и с малым дитём пустилась в бегство – неизвестно. Но, всё бросила и пошла искать иной доли. На большой дороге и повстречалась… с Пиявкой и Баклагой. Случайно повстречалась, видимо. Обычно, Пиявка на такие дела не ходит, своих людей посылает. Но, вот, встретились именно эти трое.

Тут надо заметить одно обстоятельство. По молодости, Пиявка обратился к одной… не то ворожее, не то колдунье. Не из настоящих магов, разумеется, а из тех, кто на людской глупости пытается денежку зашибить. Объяснил ей Пиявка, что он бандит и потребовал ответа, как ему жить, чтобы в лапы правосудия не попасть. И та посоветовала, каждую сороковую жертву в живых оставлять. Отпускать, значит. И, настолько Пиявка в это поверил, что действительно, каждую сороковую жертву отпускал. Запугав, конечно, до заикания.

И, вот так получилось, что до этой встречи за плечами Пиявки тридцать девять жертв уже накопилось. Вроде бы одну пора отпускать. Только кого, женщину или ребёнка? Баклага советовал сперва убить обоих. Пиявка ясно дал понять, что один должен остаться в живых. Тогда он посоветовал ребёнка, тебя, то есть, зарезать, а женщину отдать в проститутки. Видимо, твоя мать была красавицей, Кляк! А ещё она была очень храброй. Она бросила горсть песка в глаза Баклаги и бросилась на него с голыми руками. Тот впал в ярость и убил твою мать. А тебе выпало жить. Пиявка почему-то решил, что должен лично проконтролировать, чтобы сороковая жертва не умерла. Ну, дальше ты сам знаешь.

- Знаю, – ответил я застывшим лицом.

Пиявка! А я его считал, чуть ли не отцом! Пиявка и Баклага убили мою мать. Теперь у меня больше врагов, чем один мерзавец-чернокнижник. И, теперь у меня есть стимул для прилежной учёбы. Ещё какой стимул! И ещё есть стимул для аккуратности. Если я уйду в реинкарнацию, то, когда я из неё выйду, врагов у меня уже не будет.

Нет, ребята, не предоставлю я вам такого удовольствия. Не надейтесь.

Колдун, молча, смотрел на меня сочувствующим взглядом, потом спросил:

- Какие у тебя ещё вопросы, Кляк?

- Сегодня все вопросы кончились, – ответил я мрачно, – а дальше… если возникнут, надеюсь, не откажете в объяснениях?

- Боюсь, что могу и отказать, если вопросы будут не по программе обучения, – покачал головой Колдун, – Мне надо, чтобы во время учёбы твоя голова работала только в одном направлении: учиться, учиться и учиться! Трудно сказать, когда тебе выпадет очередной такой… день вопросов и ответов. Может оказаться, что очень нескоро. Поэтому, если у тебя ещё есть вопросы, лучше их задай сейчас.

Я, молча, покачал головой.

Колдун помолчал ещё немного, а потом распрямился и встал. Мы с Попугаем тоже поднялись.

Колдун значительно посмотрел на нас и торжественно сказал:

- Я, Родомир Всеволодович, маг и колдун шестого уровня, в присутствии моего ученика, мага нулевого уровня, именуемого Попугаем, принимаю в ученики мага нулевого уровня, именующего себя Счастливым Кляком, если тот изъявит согласие учиться у меня. Обещаю и обязуюсь обучить его всему, что знаю сам, и что он сумеет от меня воспринять. Обещаю и обязуюсь не прекращать процесс обучения до тех пор, пока не буду уверен, что передал ему всё, что мог передать, либо до тех пор, пока он сам не откажется от обучения у меня. Обещаю и обязуюсь защищать и оберегать своего ученика всеми доступными мне средствами и всеми известными мне способами от любых угроз, если это не будет противоречить Первой Нерушимой Клятве.

Колдун замолчал и посмотрел на меня. Попугай тоже на меня уставился круглыми глазами. Оба ждали моего ответного слова.

Я чувствовал, что должен ответить что-то такое же выспреннее, поблагодарить, обещать умереть за учителя, обещать не посрамить… Но слова куда-то улетучились и не шли на ум. И, вообще говорить не хотелось. Я взглянул не Колдуна и Попугая.

Оба не шевелились. Оба продолжали, не мигая глядеть на меня. И, тогда я неохотно сказал:

- Я, Счастливый Кляк, в присутствии мага нулевого уровня, именуемого Попугаем, с радостью и благодарностью принимаю предложение мага шестого уровня Родомира Всеволодовича о прохождении у него обучения и беру на себя обязательство учиться добросовестно, невзирая на трудности. Обещаю, что приложу все усилия, для того, чтобы овладеть всеми секретами и тонкостями предлагаемого мне обучения. Если же я окажусь неспособным к познанию, я честно и добровольно признаюсь в этом, и откажусь от продолжения обучения, дабы… дабы не отнимать драгоценного времени у моего уважаемого учителя.

Я вопросительно взглянул на Колдуна и тот согласно кивнул головой:

- Пойдёт. Можно было и более торжественно, ну, да ладно. Остались ещё кое-какие формальности: официально признать тебя магом нулевого уровня в присутствии Хранителей, но это не к спеху.

Колдун улыбнулся мне, тепло и ласково:

- Всё, Кляк, ты теперь мой ученик. Поздравляю.

- Спасибо, шеф! – гаркнул я и широко улыбнулся.

Я теперь не верил ни единому его слову. Я не верил ни единому взгляду. Я не верил ни одному, ни другому. Ни Колдуну, ни Попугаю. И ни третьему, считая старого интригана Торматта. И я улыбнулся ещё шире.