В незапамятные времена, чуть ли не две тысячи лет назад, мимо селения эльфов проезжал бродячий торговец. В это день был праздник Первого Эльфа-Путешественника, который первым покинул берега маленького, закованного во льды островка Айсгринта, на котором впервые появилось племя эльфов, а затем и весь народ вывел в благодатные места. Праздник этот и сейчас отмечается, как великий праздник и тогда, в честь этого дня, границы селения были открыты для всех прочих путешественников.
Увидев, что в селении много народу, торговец остановил повозку и разложил свой товар. Благородные эльфы подошли ближе, взглянуть на прилавки. И не зря. Торговец ехал из очень далёких мест, и среди его товаров попадались вещи редчайшей красоты и утончённости. И, хотя просил торговец дорогую цену, многое было раскуплено почти моментально.
Мой рот помимо моей воли раскрывался всё шире и шире. Я же совсем недавно слышал эту историю от Эриха, почти слово в слово! Но, перебивать эльфийку я не стал.
А Эля продолжала:
- У торговца оказались и заморские ткани, шелка и бархат, и необычное оружие, кованное не хуже гномьего, и удивительные зверушки, и сказочной красоты птицы. Вот, посмотри, птички этой породы были куплены именно тогда, выпущены на волю, прижились и дали потомство. Что интересно, они живут только в роще, принадлежащей эльфам, за пределами рощи их не встретить.
Эльфийка протянула руку в сторону и на её ладонь сейчас же слетелась пара удивительно красивых птиц, которых я никогда не раньше видел, даже на картинках. Размером, меньше детского кулачка, голубоватого окраса сверху, лазоревые снизу, с длинным хвостиком, с ярко-жёлтым пятном на груди и таким же пятнышком на голове, вроде шапочки, они быстро-быстро махали голубыми крылышками, отороченными по краям красной полоской. Обе птички сели на ладонь и деловито принялись выискивать зёрнышки. Было очевидно, что это их привычное занятие, что их тут так регулярно подкармливают. На этот раз ладонь была пуста. Птички разочаровано чивикнули и улетели.
Эля продолжала:
- А, кроме того, у торговца, оказались несколько книг, завёрнутые в чистейшую ткань. Тут надо заметить, что эльфы всегда славились своей учёностью и любовью к чтению. В редком эльфийском доме вы не найдёте десятка, а то и двух десятков книг. Но! Мы любим книги либо сугубо научные, либо высокую поэзию. У торговца же оказались книги иного рода: пара рыцарских романов о войнах, да пара рыцарских романов о любви. У эльфов эти книги не вызвали интереса, эльфов не трогают людские страсти. Но торговец бережно достал ещё один фолиант, завёрнутый в лучшую ткань особенно аккуратно. Про неё он сказал, что не знает её содержания, ибо не знает языка, на котором она писана, но сам он купил её за большие деньги и продавец посулил ему громадный навар на продаже. Эльфы попросили развернуть эту книгу, и торговец развернул.
- И, конечно, это оказался Великий Завет на староэльфийском языке, – пробормотал я вполголоса.
Эльфийка вскинула голову:
- Ты знал? Откуда?!
- Догадался, – скромно ответил я, – ты продолжай, продолжай.
Эля покрутила головой и продолжила:
- Да, это оказался Великий Завет на староэльфийском. Мало того, написан он был рукой прародителя всех эльфов Аэровилокса. Эльфы ахнули, когда увидели эту книгу. Она считалось полностью утерянной. Последний экземпляр, говорили, сгорел в огне Великого эльфийского противостояния, когда Светлые эльфы, в результате кровопролитной войны, полностью подчинили себе Тёмных эльфов. Ну, почти всех, за редким исключением.
Эльфы ахнули и потянулись к книге, но торговец оказался не дурак. Он живо смекнул, что книга, получается, не простая, и назначил такую цену, что она превысила все ценности селения в несколько раз. А эльфы – далеко не бедный народ!
- И начался Великий Торг, – опять пробормотал я.
- У эльфов это назвали Великая Торговля, – поправила меня Эля и снова подозрительно посмотрела на меня.
Я не двинул и бровью. Эльфийка удивлённо хмыкнула и продолжила рассказ, но я её уже почти не слушал. Было и так понятно, чем всё кончится. Наверняка, все проверки подтвердили подлинность книги и торговца нагрузили золотом по самую макушку. А золото собирали со всех окрестных селений, ближних и дальних.
Но, почему? Почему эти истории так совпадают у эльфов и гномов?
Нет, то, что торговец был один и тот же – это понятно. Понятно, что он где-то раздобыл необычайно редкие экземпляры книг, которые явно будут куплены за великую цену. Но, зачем такое представление? Зачем делать вид, что только в процессе торга он сам узнал истинную цену своего товара? Какой в этом коммерческий смысл? Непонятно…
Я снова прислушался. Эльфийка возбуждённо говорила:
- И, вот, когда эльфы вникли в содержание, выяснилось, что эльфы отошли от нашего высокого предназначения. Великие благородные эльфы – предводители всех эльфийских родов специально собрались воедино, чтобы восстановить наш эльфийский союз. Произошло всеобщее примирение. Опальные Тёмные эльфы примирились со Светлыми и восстановили своё влияние, и вообще все роды были восстановлены в правах. И было принято Великое решение – восстановить действие Великого Завета. И уже две тысячи лет эльфы едины и сильны, потому что Великий Завет – для всех эльфов Великий Завет!
И, вот теперь мы плавно переходим к другому твоему вопросу: в Великом Завете указано, что все эльфы мужского рода обязательно должны ежегодно посещать свою историческую родину – остров Айсгринт, и крепость на нём, с одноимённым названием, ибо там куются благородные черты характера эльфов. Все, включая стариков и больных!
Эля внимательно посмотрела на меня и пояснила:
- Этот остров со всех сторон окружён каменистыми рифами. Эти рифы поднимаются высокой стеной, закрывая любые пути проникновения, как на остров, так и с острова и только в одном месте есть узкий извилистый проход. Это было бы полбеды, но дело в том, что там всегда дует ураганный ветер и бушуют шторма. Для того чтобы решиться на покорение прохода между скалами, надо обладать железной волей, безумной отвагой и твёрдой рукой. И эти качества делают эльфа эльфом!
Теперь ты понимаешь, почему мы так чтим Первого Эльфа-Путешественника, который не побоялся этих преград и вывел народ эльфов в большой мир?!
Эльфийка гордо вздёрнула нос и продолжала:
- Но, есть большое «но!». И это «но» тщательно описано в Великом Завете. Когда эльфы жили на Айсгринте, они вынуждены были постоянно рисковать жизнью, преодолевая рифы, отчего закалялись их души и тела. Но, когда они покинули свой остров, возникла опасность, что эльфы изнежатся, перестанут быть мужественными и утеряют благородство, силу духа и гордый нрав. Так вот, чтобы этого не случилось, Великий Завет предписал навечно всем эльфам мужского пола старше шестнадцати лет ежегодно проходить это испытание вновь.
Эля выделила голосом это «навечно», подчёркивая незыблемость традиции.
- Ежегодно все мужчины-эльфы в назначенный день собираются на своей исторической родине, преодолевая неимоверные трудности. Там, на ледяном Айсгринте, происходит посвящение мальчиков в мужчины, там кончают свои дни престарелые эльфы и их останки смешиваются с останками предков, там закаляются души, сердца и тела нашего народа!
- А как происходит посвящение эльфов из мальчиков в мужчины? – с любопытством спросил я.
Эльфийка поперхнулась и неожиданно покраснела.
- Ну-у-у… Ну, как происходит… Наверное, как у всех…
Я заметил её смущение и насторожился.
- Эля, я тебя прошу – расскажи всё без утайки. У людей, например, чаще всего мальчик считается мужчиной после первого секса с женщиной. Правда, у многих народов, чтобы добиться права первого секса, надо пройти определённые испытания. А, как у эльфов?
У эльфийки краснота была уже во всю щёку. Она даже не заметила, что я снова назвал её «Эля», а не «Эльвиенерра».
- У нас… У нас тоже после секса… Только… Только женщинам запрещено появляться в Айсгринте…
- Как же так? – не понял я, – А с кем же секс? С овечками?
- Нет, – теперь у эльфийки было багровым не только лицо, но и шея, – У нас старшие мальчики… старше двадцати лет… по жребию… посвящают младших…
Я ахнул:
- Это что? Все эльфы занимаются… мужеложством?!
Эльфийка резко остановилась и развернулась ко мне лицом.
- Ты только не подумай… Это просто такой обряд…
Она вдруг поникла и опустила глаза, а потом тихо заговорила:
- Кого я обманываю?.. Ладно, слушай всю правду. Путь на Айсгринт долог и труден. Шесть месяцев эльфы плывут на остров и шесть с острова, да ещё месяц проводят там.
- Подожди, – перебил я, – это же получается тринадцать месяцев?!
- Да, – удивлённо ответила Эля, – а что?
- Но, ведь месяцев в году только двенадцать, – удивился я.
- Может, у вас, людей и двенадцать, а у нас, эльфов – четырнадцать. Четырнадцать месяцев по двадцать шесть дней, в году получается триста шестьдесят четыре дня, и один день вне календаря – великий Праздник Исхода, или день Первого Эльфа-Путешественника. С этого дня у нас начинается новый год. А раз в четыре года этот праздник длится два дня. А что?
- Нет, нет, – ответил я, – просто я этого не знал… Погоди, получается, что тринадцать месяцев из четырнадцати, эльфов-мужчин нет дома?!
- Да, так и получается. Так, вот, пойми правильно, почти год в тесном мужском обществе без женщин… Да, ещё обычай посвящения… Нет, мальчикам не делают больно: применяют и специальные смазки и вообще… подготавливают… И потом, после посвящения никто никого не принуждает… Но, да, многие потом к женщинам охладевают… Не все, но многие.
Я стоял ошеломлённый. Я всё понял. Я знал, что и у людей, в закрытых мужских сообществах, в тюрьмах, например, такое процветает. Значит, и эльфы не исключение.
Теперь до меня полностью дошло, что же произошло у нас с эльфийкой. Девушка… да, что девушка – все женщины селения видят своих мужчин только двадцать шесть дней в году, да и то, многие мужчины от них нос воротят. А, ведь, эльфийки, как все бабы, ждут мужской ласки, они детей хотят рожать, в конце концов! Теперь понятно, что и Совет, судивший Эльвиенерру, состоял из одних эльфиек, без мужчин. Понятно, почему Эле так легко простили связь с посторонним, почему завидовали, это же действительно выход – объяви мужика сексуальной игрушкой и пользуйся на здоровье!
Я припомнил ещё, что, кроме вредной Мелиетинны, других детей в селе не видел. Мне стало многое понятно и даже немного жаль Элю, которой пришлось раскрывать постороннему мужику интимные тайны эльфов.
Я неловко приобнял Элю, прижал к себе и спросил, пытаясь перевести нашу беседу на другую тему:
- Слушай, а твоя племянница сказала, что ты тело себе сама выбрала. Это как?