Выживают не лучшие, а более ловкие.

Илья И. Мечников

Проехали в город без членовредительства. Хотя слышать, как вилы тычутся в траву, прямо перед носом, было жутко. Однако, обошлось. И, уже через четверть часа, я брёл по средневековому городу. Узенькими, кривыми, грязными улочками. В обществе Палтака, того самого парня, с которым мы вместе собрались поступать в воины. Палтак шёл довольно уверенно, хотя по его словам был в городе только в четвёртый раз.

- А чего тут путаться? – удивился он на моё замечание, – В середине города стоит главная башня. Ну, её по разному называют, кто кремлём, кто донжоном. По четырём сторонам города, ближе к крепостным стенам, ещё четыре башни поменьше, каждая на свою сторону: на север, на юг, на восток и на запад. Рядом с главной башней обязательно площадь. Главная площадь города. Здесь и указы читают и парады проводят и вообще, главная площадь! На одной стороне этой площади, само собой, дворец главного человека в городе. Где барон, где виконт, а где и герцог. У нас – господин граф ши Свешер. А с другой стороны площади, конечно же, рынок! Очень удобно! Самые главные новости всегда разлетаются мгновенно! И в дворец и из дворца.

С обратной стороны дворца, ясное дело, казармы. Ну, не на другом же конце города их ставить! Так и не дозовёшься, когда нужны будут! А рядом с казармами опять небольшая площадь, где солдат тренируют. Вот туда мы и идём! Как здесь заплутаешь? Иди себе в центр города и иди!

И действительно, не успел парень договорить, как мы вышли к небольшой площади, которую я мысленно назвал «плацем», на одном конце которой были установлены столбы с привязанными пучками веток, изображающие «врага», а на другом конце готовились к очередной атаке воины-копейщики, в разномастной одежде, без доспехов, со щитами и копьями в руках. Воины были мокрыми от пота и от них валил пар. Очевидно, их тут гоняли с раннего утра. Здоровенный мужик в лёгкой кирасе, которого я про себя сразу окрестил «сержантом», то прямо, то наотмашь, изо всех сил лупил палкой по голой спине одного из копейщиков. От каждого удара на спине несчастного вспухали багровые рубцы.

- Я тебе третий раз говорю! – брызгая слюной, орал сержант, – колоть надо не прямо, а немного снизу вверх! Чтобы рука привыкла колоть и людей и коней, под брюхо! Ты почему всё время только вперёд тычешь? На, получи! Не доходит через голову, дойдёт через спину! Получи! Получи! Получи!

Видимо, утомившись, сержант опустил палку.

- Дошло? – свирепо спросил он бедолагу.

- Дошло… – понуро ответил несчастный.

- Надо отвечать: «Дошло, господин капрал!», – взвизгнул мучитель и отвесил ещё пару ударов.

- Дошло?!

- Дошло… господин капрал!

- Тогда накинь рубаху и встань в строй! Внимание! К атаке готовьсь!

- Вот они! – восторженно шепнул Палтак, – Новобранцы! Эх, только бы место осталось, чтобы меня приняли!

- Уверен, что новобранцы? – спросил я.

- Конечно! Видишь, они ещё в домашней одежде? Недельку их тут помуштруют, определят, кто годен, а кто нет, тех кто годен переоденут в одинаковую одежду. А остальных прогонят по домам.

- А палки не боишься? Вон он как его отделал!..

- Ха! Палкой! У нас говорили, что глупых бичуют! А тут палкой! Считай, что погладил, а не избил! Нет, мне здесь нравится!

- А мне уже не очень! – признался я, – Я уже передумал в солдаты идти!

- Зря! – очень серьёзно сказал Палтак, – Тут тебе не с сохой управляться! Чего там, с копьецом туда-сюда пробежаться? А тут кормят! И ещё жалование дают! Иногда. А, главное, если будет война, то всё, что на войне добыл – всё твоё! Никто отобрать не смеет! Даже сам император! Нет, конечно, ты прав, многие добычу тут же спускают на вино и девок или проигрывают в кости. Но я – кремень! Я всё до дома довезу!

- Ну, да, ну, да! – подумал я, – Многие так же зарекались, да немногие смогли зарок сдержать!

- Тогда, удачи тебе, Палтак! – сказал я вслух.

- И тебе, – ответил будущий вояка и побежал через площадь, – Господин капрал! Господин капрал!

Я не стал смотреть, что с ним будет дальше. В нос так пахнуло запахом еды, что я застонал. И, сам не понимая зачем, пошёл на запах. Ведь денег у меня не было. А ноги сами несли вперёд. И вот, очередная кривулька улицы вынесла меня на рынок. Ну, во всяком случае, это называлось рынком.

Никаких навесов, палаток или киосков! Никаких прилавков!

Посреди рыночной площади возвышался деревянный помост. Как я понимаю, для чтения важных указов, или ещё для чего-то важного. Вокруг этого помоста творилась вакханалия торговцев. Кто с чем припёрся, тот это и разложил. Прямо на том, с чем припёрся. Кто на телеге, кто на тачке, кто на порожней бочке, поставив её донышком вверх, кто прямо на земле, в корзинах или на расстеленном куске дерюги. А некоторые, кто торговал не продуктами, те и дерюгу не подкладывали. И каждый громко орал, расхваливая свой товар. Вокруг сновали крысы и вился целый рой мошкары. Никого это не смущало. Наоборот, я слышал, как один из продавцов рыбы громогласно воскликнул:

- Смотрите! Смотрите на эту крысу! Она ко мне в пятый раз лезет! Её не обманешь, она чует, где товар свежий! И к нему тут же подвалила толпа покупателей.

Да, вокруг вакханалии торговцев творилась вакханалия покупателей. Эти без стеснения лезли замызганными, грязными руками к кускам рыбы и мяса, чтобы потрогать, попробовать, помять в пальцах. Меня передёрнуло.

Ага, меня передёрнуло, а желудок заныл, пронзительно и больно. И уговаривал меня, что это пустяки, подумаешь, кто-то высморкался, зажав нос двумя пальцами, а потом полез рыбу трогать. В лучшем случае, вытерев мокрые пальцы о грязные штаны. Рыбу можно и помыть! Главное, чтобы она была, эта рыба! Или мясо! Или хлеб! А лучше, чтобы всё вместе и побольше!

- Э-э-э… почём хлебушек? – робко спросил я у одной из торговок.

- Всего за пак краюха! – быстро ответила та, а заметив, что я начал отходить от её импровизированного прилавка, зачастила, – Эй, парень! Дешевле отдам! Две краюхи за полтора пака! Ну, куда ты? Стой! Ладно, за полупак краюху отдам!

Мне так хотелось жрать, что я с радостью отдал бы и золотую монету за краюху. Если бы она у меня была. Но у меня не было ничего!

- Может, тоже чего-нибудь продать? – мелькнула мысль, – А на вырученные деньги купить еды?

Но продать было решительно нечего. Вряд ли моя мятая шапка стоит хоть медный грошик. М-м-м… что же делать? Просить милостыню? Вдруг, чьё-то сердце сжалится?

Я огляделся. Хм, а где нищие? На паперти сидят? Не может быть! Во-первых, я не видел здесь папертей, в смысле, храмов, да и Палтак о них не упоминал, а во-вторых, на папертях они сидят во время службы в храмах, чтобы люди, подобревшие после проповеди, выходя бросили бы копеечку от щедрот своих. А после службы они идут на рынки! Туда, где народу больше! Опять же, чтобы человек, на радостях от удачной сделки, не пожадничал бы копеечку неимущему. Это психология, Карл!

Здесь на рынке нищих не было. У меня как-то неприятно засосало под ложечкой. Доводилось мне читать о решении проблемы нищих и бедных в Англии в средние века. Там их клеймили, бичевали и отправляли в специальные работные дома, по сути тюрьмы. Если господин граф ши Свешер так лихо решил проблему своих драконьих конюшен, что ему мешает так же лихо решить проблему нищих? Вот их и нету на улицах!

Тогда, что же мне остаётся? Воровать? Если я утащу эту краюху хлеба, мне светит всего лишь год тюрьмы! И три месяца из этого года я буду возить драконье дерьмо! Я вспомнил встречную повозку и меня опять передёрнуло. Но, если я не украду этого хлеба, я сдохну! Я уже целый день не ел!

Я с ненавистью посмотрел, как торговец медной посуды, продав котёл, бережно прячет деньги в нательный кошель, и меня осенило! Я поплотнее подвязал рубаху верёвочкой и подошёл к торговцу.

- Зря ты в кошель деньги прячешь! – шепнул я ему, – В руку втирать надёжнее!

- Чего?! – оторопел тот.

- Я говорю, если деньги в руку втереть, то это надёжнее будет, чем их в кошеле держать! – небрежно повторил я.

- В руку? Втереть? – уставился тот на меня, – Это как же?!

- Давай, покажу! – предложил я.

Торговец замялся, поглядывая на меня недоверчиво. Тут, главное, не показать, что тебе это самому позарез надо. Поэтому я зевнул и сказал в пространство:

- Ну, как хочешь, я думал, научу человека, помощь окажу!.. А то воров развелось!..

И я отвернулся, словно собираясь уходить.

- Погоди! – выкрикнул мне в спину торговец.

Он отвернулся, доставая кошель, порыскал в нём и повернулся назад, протягивая мне мелкую медную монетку, наверняка тот самый полупак.

- Покажи!

- Ну, смотри! – сказал я, закатывая рукав по локоть и ставя руку на бочку.

Думаю, все знают этот несложный фокус. Чем мельче монетка, тем легче его сделать. Предположим, вы правша. Тогда вы ставите левый локоть на стол, бочку или прилавок, берёте монетку в правую ладонь и начинаете «втирать» её в левый локоть. Но – вот незадача! – монетка «случайно» выпадает из вашей ладони. Вы поднимаете её левой рукой, перекладываете в правую ладонь и продолжаете втирать. И, через пару мгновений, монетка растворяется в вашем левом локте! На самом деле, когда вы передаёте её из левой руки в правую ладонь, вы только делаете вид, что передаёте. Монетка остаётся в левой руке! А левая ладонь в процессе «втирания» лежит на вашей же шее. И монетка незаметно бросается за воротник. Теперь вы можете смело предъявлять зрителю обе руки: монетки в них нет!

- И где мой полупак? – насупился торговец.

- Здесь! – с самым невинным видом я ткнул пальцем в свой локоть.

- Отдавай! – зарычал бедняга.

- Как же я тебе отдам? – удивился я, – Он только через два дня из локтя вылезет! Вот что! Приходи сюда же через два дня! И я тебе отдам!

- Врёшь! – схватил меня за рубаху торговец, – Обманщик! Отдавай деньги!

- Люди! – заголосил я в полном соответствии с требованиями психологии: кто громче кричит, что его обидели, тот и выглядит самым обиженным, – Люди, помогите! Вы же видели, что он мне сам деньги дал, дескать, научи! Я его и научил! Все видели! Что же он на меня накинулся? Помогите! Спасите!

И поднялся гвалт! Каждый считал своим долгом высказать своё соображение на мой счёт. Меня толкали, пихали и тащили. Но, торговец держал меня крепко.

- Это магия! – надрывался он, – Разве можно без магии деньги в руку спрятать? А магия в нашем городе запрещена!

- Это не магия! – надрывался в свою очередь я, – Разве я похож на мага? Я же не колдовал! Это и без колдовства получается! Если хорошенько потереть!

- А ну, тихо! – прогремел над нами холодный, властный голос.

И, почему-то, все послушались. Шум затих. Все стояли и смотрели на всадника, который остановился возле нас.

- Говори ты! – ткнул пальцем всадник в торговца посудой, – Что случилось?

- Вот, твоя милость! – как-то съёжился торговец, – Этот проходимец с помощью магии мой полупак себе в локоть спрятал! И не отдаёт!

- Этот? Вяжите ему руки! – приказал всадник, и мне мгновенно скрутили руки так, что и шевельнуть ими было больно, – Связали? Давайте верёвку! Разберёмся! Если виновен, то получит по заслугам!

- А, как же мой полупак? – растерялся торговец.

- Держи! – скривился всадник, бросая ему мелкую монетку под ноги.

А потом тронул коня и поехал в сторону. А я побежал за ним, словно собачонка. А как не побежишь, когда верёвка вот-вот запястья перережет? Вслед мне раздались улюлюканье и хохот.

Всадник проехал по одной улице, свернул на другую, потом на третью, четвёртую, и я потерял ориентацию. Все улочки выглядели одинаково: грязные, косые, извилистые.

Всадник оглянулся взад-вперёд, наклонился и одним движением развязал верёвку. Мои измученные руки упали вдоль тела.

- Глупец! – вполголоса сказал странный всадник, – Кто же колдует в Рапете? Пусть даже и бытовую магию? Хорошо, что я оказался рядом! Иначе, ты мог бы и с рукой распрощаться! Ты из какой школы, из Таргинской или Шафлянской?

- Не из какой! – всхлипнул я, потирая руки, – Я не колдовал! Это был фокус!

- Фокус? – удивился всадник, – Это что такое?

- Ловкость рук! – попытался я объяснить.

- Гм! Вот что! Пошли-ка ко мне! Там объяснишь и покажешь! Ты сам где тут живёшь? Далеко?

- Нигде я здесь не живу! – печально вздохнул я, – Я вообще здесь нигде не живу!

- Вот как? Любопытно! Ну, не на улице же нам разговаривать! Хватайся за стремя! Поехали ко мне!

Нет, он-то как раз поехал. А мне опять пришлось бежать! Хотя бежать, держась за стремя, оказалось легче, чем просто бежать. Только ногам было всё равно больно. Благо, что средневековые города никогда не были большими. Все наверное помнят, в центре старых городов всякие «старинные площади» и прочие «кремли». И мало кто задумывается, что именно этими «кремлями» и был старинный город. Всё остальное – это пригородные посады, жителей которых пускали внутрь только в случае войны, для защиты от врагов. А в остальное время – исключительно за деньги! Поэтому и ходили в город только для торговли. Зачем бы ещё ходить? Разве, что в дни больших церковных праздников ворота города открывались для всех. Это в моём мире. А, как здесь, не знаю.