Самое веселое в жизни – это когда в тебя стреляют и промахиваются.

Сэр Уинстон Черчилль.

- Нет! – заорала я, – Не надо! Не хочу!

И вскочила с постели. Мне приснилась веточка сосны, которая бесконечно качалась перед моим носом. Фу-у! Приснится же такой кошмар! Я лежала в своей постели, в своей комнате, в МУРРе. На соседней кровати мирно посапывала Алина. А я лежала и думала, правда ли то, что со мной было? Может, это сон? Перенервничала накануне экзамена, вот и приснилась всякая фигня? Про Свейшу, про шипохвоста, про Кащея? Приснилось? Или не приснилось?

Я подняла глаза на шкаф. Шкаф был пуст. И я горько разрыдалась. Не приснилось. Горюна нет. Маленький отважный герой храбро отдал за меня все свои девять жизней. Точнее, отдаёт. Стоит сейчас постаментом самому себе и ждёт, когда рассыплется в мелкий песок. Жуткая картина!

- Васька! – открыла глаза Алина, – Какая ты … удивительная!

Ах, да! Я уже не ведьма. Ну-ка, ну-ка! Где наше зеркальце? Ну, да. Волшебница. Как и положено. Как наша добрая королева Марья Васильевна. И у меня удивительный, ярко-фиолетовый цвет глаз.

- Что вчера было! – продолжала Алина восхищённым шёпотом, – Ты стоишь, колени у тебя подламываются, Ванька тебя к себе прижимает, Салса орёт, чтобы все отвернулись, русалки в шоке …

- Стоп-стоп-стоп! – выставила я вперёд ладошку, – Давай по порядку! И не торопясь. Как я засыпала, помню. Как меня Ванька подхватил, тоже помню. А почему Салса орала?

- Так ты, когда из окаменелого состояния выходила, ты-то вышла, а вот одежда твоя нет! Осыпалась с тебя одежда мелкими камушками!

- Вся?! – густо покраснела я.

- Вся, – подтвердила Алина, – И меч из рук кусками выпал, я его подобрала на всякий случай, и обувь рассыпалась. Только то, что под одеждой было, то и сохранилось.

Я машинально прикоснулась руками к перстню, который всегда носила на цепочке под платьем. Перстень был на месте. Я вздохнула с облегчением.

- Ну, вот, стоишь ты в таком интересном виде в объятиях Ваньки, Салса орёт, чтобы все отвернулись, а ты уже проваливаешься. И Ванька не стал терять времени. Прямо вместе с тобой в наш мир перенёсся!

- Такое бывает? – удивилась я, – Чтобы двое по заказу, одновременно заснули?

- Не знаю. Но вы с Ванькой провалились в наш мир одновременно. Это я своими глазами видела. Ванька аж засиял от радости. Подхватил тебя на руки и понёс. И, знаешь, всё строго: смотрит только прямо перед собой. Даже уголком глаза не косится, куда не следует! Фея кричит, чтобы тебя в больничное крыло несли, но Ванька сказал, что тебе нужен сон, а не лекарства. Дескать, если будешь себя завтра … в смысле, уже сегодня, плохо чувствовать, то сама к целительнице сходишь. Благо, ходить уже умеешь! Фея вокруг вас завесу непроницаемости развесила. Так и пошли.

- А потом?

- А потом он принёс тебя сюда, положил на кровать, прикрыл одеялом, поцеловал в лоб и тихо-тихо вышел. А мне сказал, чтобы от тебя ни на шаг не отходила. А я и не отходила! А Салса строго-настрого наказала, как только ты проснёшься – сразу к Кларе Георгиевне! Дескать, она тебя в любой момент примет. Хоть среди ночи, хоть среди дня. Потому что вопросов к тебе – море!

- Тогда пошли, – вздохнула я, – Нехорошо заставлять нас ждать.

- А я туда зачем? – не поняла русалка.

- И ты, и Ванька. Все пойдём. Мне кажется, что вы двое имеете право знать всё, что со мной случилось. Пошли!

Это было, наверное, самое необычное заседание ректората за всё время существования МУРРа. Хотя, каждому из преподавателей, на своём веку, довелось увидеть многое. Но не такое.

Сперва Клара Георгиевна нахмурилась, когда я пришла с Алиной и Ваней, но я просто сказала ей, что я так хочу, то значит, так будет. Брови у кикиморы подпрыгнули от неожиданности, губы поджались, но возражать она не стала. Молча кивнула и села на председательское место. Ванюша с Алиной пристроились среди преподавателей, стараясь стать как можно незаметнее, и я начала свой рассказ. В мельчайших подробностях. А что? Мне скрывать нечего! Начала с экзамена, когда впервые увидела Свейшу.

Кикимора привычно подпёрла пухлой рукой пухлую щёку и внимательно слушала. Когда я рассказала, каким именно способом разделалась с шипохвостом, фея Салса ахнула.

- Никто! – горячо закричала она, – Никто ещё не применял портал перехода, как оружие! Это так … необычно! Об этом нужно немедленно оповестить вооружённые силы!

Клара Георгиевна молча кивнула и сделала пометку в блокнотике. И опять уставилась на меня. У меня возникло ощущение, что она видит меня насквозь. И, да, я слышала, что у кикимор есть такое внутреннее свойство – видеть суть вещей. Я поёжилась.

Потом я рассказала, как выяснилось, что меня пытались убить. И что подозреваю в этом суккуба Меланию. Что косвенно подтвердил и Кащей.

- Это верно, – нехотя подтвердила Клара Георгиевна, – Мы тоже пришли к такому же выводу. Но схватить преступницу не удалось. Она улизнула. Исчезла бесследно. В смысле, следов-то как раз было много, но ни один из них не привёл к преступнице. Все ложные. Вероятно, Мелания организовала попытку тебя уничтожить и сразу же пустилась в бега. И очень может быть, что в царство Кащея.

Я опустила глаза в пол. Помолчала и продолжила рассказ.

- Ах, вот как? – удивилась кикимора, – Так она тебя сопровождала? Она навела морок таверны, где тебя поджидал этот толстый Резь? Ну, тогда совершенно понятно, почему мы её не схватили. Улизнула!

Я опять опустила глаза в пол.

- Ну же! – поторопила кикимора.

И я принялась рассказывать дальше.

Ой, как заблестели глазки феи Салсы, когда я рассказывала про библиотеку! Да и не только у неё. Меня раз сорок переспрашивали:

- А точно? Это именно тот автор? Ты не путаешь? Тот самый Адольфо Гаррота? А внутрь ты заглядывала? Может, обложка этого автора, а внутри – любовный роман! Ты точно не путаешь? Ну, дела! Кто бы знал! Эх, хоть одним глазком!..

- Дальше!.. – сухо перебила порывы экстаза Клара Георгиевна.

Я рассказала дальше. О тайной канцелярии Кащея. О его паутине, раскинутой по всем углам, о его секретных операциях.

- Слышали? – строго постучала карандашиком по столу кикимора, – К началу семестра всем всё перепроверить! Ещё раз предупредить студентов, чтобы не пользовались личными вещами в пределах МУРРа! А то мы говорим-говорим, а сами расслабились. Подумаешь, подслушивающее зеркальце три года назад! А тут, оказывается, всё на поток поставлено! Ты, Васенька, кстати, раздел про МУРР не встречала? Не видела ли там чего?

Я призналась, что про МУРР не встречала. Не потому, что там такого нет, а потому, что мне элементарно не хватило времени. Мне и про королевскую семью до конца прочитать не удалось, а уж про другое и подавно. И я рассказала про короля, королеву и пропавшую принцессу. И показала перстень.

Тишина была оглушительной. Я даже засмущалась. Как будто я хвастаю. А я не хвастаю, я объясняю что произошло и почему так произошло.

Потом я рассказала про венувшегося котёнка и про то, как мне удалось побеседовать с Кольцовым. И как глупо я решила попытаться сбежать. Но вовремя одумалась.

- Та-а-ак, голубчики мои! – перевела взгляд на Романа Викентьевича и фею кикимора, – Значит, в царство Кащея полезли? А мне что сказали?! А?!

И тут кикимора подпрыгнула на своём стуле. И уставилась на профессора. Тем самым взглядом, которым кикиморы видят суть вещей.

- Вы что, ироды, с Романом Викентьевичем сделали?!

Кольцов скукожился под острым взглядом Клары Георгиевны.

- Где? – тихо спросила кикимора.

- Плечо … и часть спины – непонятно ответил профессор.

- Покажи! – и это в таком тоне, что отказать невозможно.

- Может, потом? – всё-таки попытался увильнуть Кольцов.

Клара Георгиевна не удостоила его ответом. Они продолжала глядеть профессору в глаза. И взгляд этот был неумолим.

Ну … вот!.. – не выдержал Роман Викентьевич, скидывая с себя куртку, а потом и рубашку. И повернулся спиной. Почти половина спины, от плеча до поясницы, у него была каменной. Да ещё и трещинами пошла. Мама моя! Да ему, наверняка, пальцем пошевелить больно! Рукой шевельнуть – вообще, хоть криком кричи! А он умудрялся меня тащить! С Ванькой палатку ставил. Фее помогал. Да он … да он … Слов нет!

- Рома! – с болью воскликнула фея.

- Что «Рома»? – уточнил профессор, – Надо было ещё в той пещере на Алтае обвиснуть у вас на плече и ныть? Не дождётесь! Я счастливый Я чиграна видел! Трижды!

- Можно я? – робко спросила я.

Поздно. Фея уже магичила. Благо, теперь заклятье знает. Камень с плеча и спины профессора осыпался, обнажая огромную, кровоточащую рану.

- Живо в больничное крыло! – взвизгнула кикимора, – И чтобы на полёт стрелы к студентам не приближался! Лично прослежу! Ироды! Лиходеи! Я вас всех!..

Клара Георгиевна порывисто встала и шагнула к окну.

- Я и сам хотел бы эту гадость вылечить, – примирительно прогудел Кольцов, – Только вчера никак нельзя было. Салса с Алиной всю магию во внешнем мире отдали, Васька спит беспробудно. А Ванька – какой из него колдун? А больше никто целительного заклинания не знает. Вот и подумал, что дотерплю до утра. А утром – вот, совещание.

- Я сказала, немедленно в больничное крыло! – холодно повторила Клара Георгиевна, не оборачиваясь.

И, даже когда профессор ушёл, она ещё пару минут глядела в окно. А, когда повернулась и села на своё место, по её лицу совершенно ничего нельзя было прочитать.

- Дальше! – коротко бросила она.

И тут я слукавила. Сама не знаю, почему. Я сказала, что придумала заклинание, но не помню его. Дескать, после того, как я его применила, да после того, как меня им же шарахнуло так, что я окаменела, всё у меня из головы вылетело.

Клара Георгиевна прошлась по мне рентгеновским взглядом, но ничего уточнять не стала. Молча кивнула.

И я рассказала финал. Про бой. Про то, как неожиданно, в самый ответственный момент, прибыла подмога.

- У меня же был её меч, – пояснил Ванька, – И, вдруг, вижу, как по лезвию меча капелька крови побежала. Верный признак, что у хозяина меча смертельная опасность! А мы все трое чего-то подобного ожидали. Ну … и вмешались. Фея, правда, еле пробила портал. Там Кащей, говорят, такого понавесил, что не всякий пробъётся. А мы с профессором, получается, в полной боевой. А, пусть лучше Вась … Фиолетта сама раскажет. У неё лучше получается.

Я рассказала. Про бой. Про хитрого Кащея, который, оказывается, умеет пространство по слоям нарезать. Про отважную смерть котёнка. Про гибель Кащея. И всех двенадцати его дублей.

- Первый Змей Горыныч о трёх головах, второй о шести головах, третий о двенадцати головах … – пробормотала невнятно кикимора, – Ну-с, ладно! О вашем путешествии по внешнему миру мне вчера фея Салса доложила. Подробно. Алина, тебе нечего сказать?

- Нет, – русалка поднялась с места, – Мне сказать нечего. Группу случайно увидела русалка Ирея. Проплывала в тех местах и увидела. Когда поняла, что это наши, из МУРРа и им нужна помощь, то сразу отправилась за подмогой. К подругам. Те тоже позвали подруг. Те своих. Вот так и набралось … несколько русалок. Так и до меня дошло. И я сразу поплыла к месту финиша. А, когда увидела, что Васька окаменела, я вспомнила про птичку.

- Это моя вина, – перебила я её, – Про птичку. Мне надо было сразу к фее Салсе идти. А я пошла к Софье Викулишне. Как же! Это же заклинание, с василиском связанное! Ну, а та была очень занята. И отправила меня к фее. А фея … не помню, где была фея, но не в МУРРе. И я отложила бумажку на «потом». А потом случилось много чего, и бумажка так и пылилась среди моих записок. Да, это целиком моя вина!

- Нет у нас больше василиска! – печально вздохнула кикимора, – Не удержался этот инспектор Каштанов, проболтался! И министерство магии дало распоряжение василиска у нас забрать. Для изучения и опытов. Не будет у нас больше дополнительных доходов.

- Ерунда, – отмахнулась я, – Я вам, на досуге, рецепт философского камня расскажу! Будете делать золото, надеюсь, в умеренных масштабах. Иначе, это вредно для экономики страны. Ну, в общем, я верю в ваш прагматизм. Конечно, ингредиенты не из дешёвых. Но игра стоит свеч. По моим прикидкам, прибыль порядка сорока-пятидесяти процентов. И, кстати, первую тысячу золотых прошу положить на моё имя в банк господина гоблина Беффета. Под проценты.

- Вот как? – кикимора посмотрела на меня с новым выражением на лице.

- Да, – согласилась я, – Именно так. Видите ли, у меня появились некие обязательства. Раньше не было, а теперь есть. Мне надо найти в одной дальней стране одного мальчика. Его мама отдала жизнь за меня. И я обязана этого мальчика найти и обеспечить ему достойную жизнь. Поэтому прошу поступить именно так.

- Вот оно что … – выражение лица кикиморы снова изменилось, – Ну, что ж! Подведём итоги. Первое. О случившемся я должна немедленно доложить королевской семье. Поскольку это касается их напрямую. А для этого нужно попасть в королевскую канцелярию. Ну, это я беру на себя. Второе. Профессора Кольцова не допускать к занятиям со студентами ни под каким видом. Даже издали. Запретить ему встречаться с кем бы то ни было … ну, может, кроме феи Салсы. Я заметила, что она действует на профессора Кольцова … благотворно. Отправить Романа Викентьевича в королевский заповедник. Я знаю, у него там знакомый лесничий. Вот, пусть там отдыхает и набирается сил. Я оформлю ему командировку за редкими животными, для наглядных пособий профессору Флику. Профессор Флик, вам нужны пособия?

- Не откафусь! – улыбнулся в роскошную бороду гном.

- И третье, – строго добавила кикимора, – Всё произнесённое здесь, я объявляю государственной тайной! Со всеми вытекающими!..