Но ведь не может быть так, чтобы среди тысячи дорог не нашлось верной!

А. Стругацкий, Б. Стругацкий.

«Желание странного».

На мой, каменный взгляд, ничего не изменилось. Однако, для живых настало утро. Они задвигались, принялись зевать, растирать себе лица и шеи … судя по звукам. Посмотреть, даже скосив взгляд, я не могла.

- Ну-с, – бодрым голосом начала фея Салса, словно невзначай, появляясь в поле моего зрения, правда боком, – будем выбираться! Стихийная магия почти успокоилась, Я полностью зарядилась, думаю всё пройдёт хорошо. Надеюсь. Все помнят, что нужно сделать? Нужно закрыть глаза и представить, что просыпаешься. И тебе очень-очень хочется вырваться из объятий этого навязчивого, липкого сна. Стряхнуть его с себя, словно наваждение. Открываете глаза – вуаля! – а вы уже во внешнем мире!

Фея не стала подчёркивать, что говорит именно для меня. Кроме меня, во внешнем мире все уже были. Чего им-то напоминать?

- Первым пойдёт Рома! – безапелляционно заявила Салса, – Он покажет пример. Вторым ты, Ванюша. Не делай хмурую рожу на морде лица. Ты будешь вторым! Третьей Васенька. Я постараюсь ей помочь, если не сразу получится. Ну, и я замыкающей. Готовы?

Конечно, я не готова! Я в панике! Только, кто бы меня услышал?

- Рома! Вперёд! Только выйди вот сюда, чтобы Васенька тебя видела … если она может видеть.

Роман Викентьевич послушно вышел, куда ему сказано, закрыл глаза, глубоко вздохнул и замер в такой позе. Потом потряс головой, словно прогоняя остатки сна, и вдруг растаял. Без следа. Был и нету. Как виденье.

- Ванюша! Твой черёд!

- Не пойду! – набычился Ванька – Без Васьки, не пойду! Вдруг, она не сможет? А я не смогу вернуться? И что тогда? Зачем жить? Давайте, я её на плечо возьму и так попробую во внешний мир выйти? Вдвоём?

- Плохая идея, – вздохнула фея, – Вдруг, ты выйдешь, а она нет? Тогда ты исчезнешь, а она с высоты твоего плеча об эти камни шмякнется. И что будет? Нет, это плохая идея!

- Тогда после Васьки! – решительно заявил Ванька, – Пока она не выйдет, я тоже во внешний мир не полезу! И, если она не сможет, мы здесь вдвоём сдохнем!

- Ты сдохнешь, – печально поправила его фея, – А она будет смотреть на твои истлевшие косточки, и думать, какой ты дурак Ванька!

- Пусть дурак! И фамилия у меня такая! Всё равно, без Васьки – не пойду!

- Ну, тогда твоя очередь, Васенька, – фея, кажется, поняла, что ей Ваньку не переупрямить, – Соберись, девочка. И проснись. Вот, вбей в свою каменную голову, что это всё – сон. И проснись! Давай!

Я честно пыталась. Изо всех сил. Бесполезно. В лицо мне пытливо заглядывал Ванька и на его лице была написана такая мука, такое сопереживание … Какой же это сон? Самая, что ни на есть – явь!

- Погоди-ка! – сказала Салса откуда-то сзади и на мои каменные глаза легли её ладони, – Пробуй снова. Пробуй, девочка. Просыпайся!

- Да, какого лешего? – внезапно подумала я, – Разве может сказочный Кащей существовать на самом деле? Да ещё и бессмертный! Это противоречит всем законам биологии! Мне ли не знать? Ну, конечно! Я просто заснула! Вот, сейчас проснусь в своей уютной постельке, схвачу подушку, да как тресну сонную Алину! И начнётся самая потеха! Только проснуться бы! Да! Я просыпаюсь! Я просы …

В глаза брызнул луч солнца. И снова скрылся среди сосновых лап. Стоп-стоп! Солнце? Сосны? Какие к лешему, сосны?! Мать моя! Я во внешнем мире!

И, в подтверждение этому, из-за спины послышалось ликующее:

- Рома, ты видишь? Васка здесь! Значит, живая! Значит, слышит нас!

А потом перед глазами появилось размытое пятно и размылось ещё больше. Ну, я для себя поняла это так, что перескочил в этот мир Ванька и полез обниматься. А вы бы что подумали? Вот и мне больше ничего в голову не пришло.

- Молодцы! – подвела итог фея Салса, – Нет, какие же мы всё-таки, молодцы! А теперь, мальчики, как и положено – налево, девочки – направо. Встречаемся здесь же, возле Васьки. Кто приходит первым, разжигает костерок. Ну, и будем думать. Куда попали, как выбираться. Ой, да чего там! Считай, полдела уже сделано!

Только мне никуда бежать не хотелось. Я даже серьёзно задумалась: получается, обменных процессов у меня нет. Я не дышу, кровь не бегает. Не снабжает мозг свежей порцией кислорода и питания. Как же я думаю? Где у меня мысли рождаются?

Ничего умного я не придумала и отложила размышления на потом, а мои спасители уже вернулись и даже развели костёр. Ну, не дети собрались. Удивляться нечему.

- Невдалеке слышал ручеёк! – доложил Ванька, – Или речка, но совсем небольшая. Следы только птичьи. Из растительности, в основном, лиственница, но есть и сосны.

- А гору ты не видел? – ехидно спросил Кольцов.

- Гору все видели, – беззаботно парировал Ванька, – Чего про неё говорить?

- Вот, Васька не видела, – пояснила фея Салса, – А ей, наверное, интересно.

- Так я ей покажу! – по-простецки решил Ванька и появился в фокусе моего зрения. Нет, какой он у меня умничка! И богатырь!

- Сиди! – одёрнул его Роман Викентьевич, – Лучше всё на словах расскажи. Васька после увидит, когда с горы будем спускаться.

- Ага! – призадумался Ванька, – Значит, всё подробно? Тогда, так.

Мы на склоне горы. Хорошо, что не на самой вершине, потому что я вижу там вечные снега и ледники. А здесь, хоть и не жарко, но всё же теплее.

- Градусов десять, – определила фея Салса.

- Да, около десяти градусов, – согласился Ванька, – А могло быть и хуже.

Очень хорошо, что в этом мире мы появились в пещере. Если развести костёр, вот как мы, то будет теплее, чем тот же костёр на просторе.

- Пещера? – удивлённо подумала я, – Какая ещё пещера?

Ванька, словно догадался, шагнул в мою сторону, размываясь в пятно, потом исчез за моей спиной, а потом мир передо мной закружился. Да, мы в пещере. На полу горит костёр, возле которого сидят на лапнике Роман Викентьевич и фея Салса. Дым от костра тянется внутрь пещеры, хотя и не выдувает его, как в трубу. Значит, там есть отверстие, хоть и небольшое. Картинка передо мной продолжала поворачиваться, пока я снова не увидела лапы сосны.

- А ты потяжелела! – пыхтя, признался Ванька, – Даже не думал, что ты будешь такой тяжёлой! Килограмм на пятьсот. Не переживай! Я справлюсь!

Эх, хотела я ему сказать, что тяжёлая потому, что характер у меня золотой, да не смогла. Даже пискнуть не смогла. А через несколько секунд, когда сообразила что к чему, вообще шутить охота пропала. Я вешу полтонны?! Ну да, я же каменная. Как же они меня понесут? По горам? Ну, положим, Ванька богатырь. Он меня на плечо взвалить сумеет. И сколько он со мной пройдёт по склонам, прежде чем упадёт без сил? Сто шагов? Двести? Ой, мамочка! Не уйти нам отсюда. Пусть меня бросают и уходят! Только, ведь, не скажешь!

- Ты продолжай! – напомнил профессор Кольцов.

- Ага! – Ванька вытер пот, – Значит, мы на склоне горы. Точнее, на склоне одной из гор. Рядом хорошо видна вторая, не меньше. Возможно, это целая гряда или цепь гор. Вроде Кордильер. Или Уральский хребет. Кто ж его сейчас разберёт? Вот, наступит ночь, и мы посмотрим вокруг себя. Если будет не слишком облачно. Есть Полярная звезда – мы в Северном полушарии, нет Полярной звезды, а есть, к примеру, Южный Крест – мы в Южном полушарии. Может, правда, получиться так, что вид на нужную звезду закроет эта гора. Тогда придётся бродить, искать подходящее место для наблюдения. Если же видна нужная звезда – то всё проще. Определяем угол, под которым она видна над горизонтом, это и будет наша широта. Для Северного полушария, это Полярная звезда, для Южного – сигма Октанта. Правда, сигма Октанта очень тусклая звезда, однако видимая невооружённым взглядом. И потом, мы же всё равно, без точных инструментов. Так что, плюс-минус пять градусов, определить всё же можно. Это мы определимся с широтой. С долготой труднее. Нужны специальные таблицы.

- Или джи-пи-эс навигатор … – задумчиво пробормотал незнакомое слово Кольцов.

- Однако, можно примерно определиться по растениям и животным! – бодро продолжал Ванька, – Почти в каждой горной системе есть свои особенности. К примеру, встретится нам снежная коза, значит, мы в Северных Кордильерах. Встретится лама или альпака, значит мы в Южных Кордильерах, или Андах. Увижу я альпийского сурка – я буду уверен, что я в Европе. В Альпах, или на худой конец, в Карпатах. Ну, и так далее. То же самое и по растениям. Встретилась секвойя – мы в Анадх. Однозначно! Жалко только, что здесь ничего особенного заметить не удалось. Сосны и лиственницы – самый распространённый вид во всех горах. Может, позже что-то встретится … этакое.

- И это означает?.. – намекнул Роман Викентьевич.

- И это означает, что мне пора на разведку! – живо догадался парень. И исчез из моего поля зрения.

- Пойду и я, пожалуй, – негромко сказал Кольцов, – И лапника ещё нарубить надо, и дров запасти. И огляжусь тоже. Лишним не будет.

- Ну, и я сбегаю, на ручеёк посмотрю, – беззаботным голосом предложила фея.

- Не нужно, – твёрдо отрезал профессор, – Останься с Васькой. Мало ли …

- А я недалеко, – возразила Салса, – в пределах видимости.

- Ну … – заколебался Кольцов.

- Да, брось, Рома! – усмехнулась фея, – Я полностью заряжена магией. И я не новичок в полевом выходе. Или ты не в курсе?

- Ну, не знаю, – Роман Викентьевич явно был против, но доводов не находил.

- Всё будет хорошо, – успокаивающе заметила фея, и не дожидаясь ответа выскочила из пещеры.

- Лично я – против! – проворчал сам себе Кольцов, но окликать фею не стал. Побурчал немного и тоже вышел. А я стояла и отдыхала душой. Перед глазами чёткая картина: сосна покачивает ветками. Не слишком часто я в последнее время могу таким наслаждаться. И что-то мне подсказывает, что и дальше будет не лучше. Так что, стояла, радовалась и размышляла. Больше всё равно делать ничего не могу.

Вспоминала бой. По секундам, по мгновениям. И анализировала. Что-то меня тогда встревожило, только я в пылу боя на это вниманияне обратила. Не до того было.

Восхищалась богатырской удалью Ванечки. Как он ловко: отобьёт вражеский удар в сторону, и своим могучим плечом в щит противника – ХРЯСЬ! Тот и летит себе, раскидывая руки-ноги, сшибая своим телом других врагов. А Ванька уже с другим схлестнулся. С тем же результатом. Так и летали вражьи полчища. Пока Кащей их всех, одним ударом, в одну кучу-малу не закатал.

Ну и хорошо, что закатал! Получилось прикрытие из тел для Ванечки и профессора. И для феи. Мой колдовской удар пришёлся, в основном, по воздуху. Разрывая все эти подпространственные слои, смешивая всё в одно, настоящее пространство. И, одновременно, делая каменным всё, что в этом общем пространстве находится. Меня, Кащея, дублей, кащеевых воинов, стол, стулья, на которых дубли сидели … Всех и всё. А под поверхность удар проник неглубоко. Что и позволило моим друзьям выжить и не окаменеть. Всё правильно и всё логично. И всё же, был какой-то эпизод, встревоживший меня в тот страшный миг. Он не помешал мне колдовать, не помешал буйству заклинания, но что-то было. Важное. И мне очень хотелось вспомнить, что именно это было.

Возвращались мои друзья врозь. И сразу садились к костру, отогреться. Я хоть и не видела этого, но слышала, как они довольно сопели за спиной, наверняка, протягивая озябшие ладони к такому манящему теплу. Последним заскочил Ванька. Тоже подсел к огню, и принялся докладывать:

- Дорог, тропинок и прочих нахоженных-наезженных путей не видел. Из растительности всё те же лиственницы с небольшой добавкой сосен. Видел медведя. Нет, не гризли. Если бы гризли, я бы сразу определил, что мы в Северных Кордильерах. Обычный, бурый медведь. Вначале он собирался напасть на меня. Я даже обрадовался, обед сам к нам пришёл! Только медведь испугался чего-то и бросился наутёк. Я за ним гонялся-гонялся, да так и не догнал.

- Ещё бы! – усмехнулся Кольцов, – Медведь вполне может лошадь догнать! Не то, что убежать от глупого богатыря.

- Он не убежал! – возмутился Ванька, – Я его почти настиг! А потом подумал, как же я такую тушу в пещеру отволоку? В нём весу, пожалуй, побольше, чем сейчас в Ваське! Ну, и отпустил его. Пусть пока жирок нагуляет.

- А лапу отрубить и принести, не догадался? – всё так же насмешливо уточнил профессор.

- Чем же я её отрублю? – удивился Ванька, – У меня ни меча, ни кинжала. Меч ещё в кащеевом логове окаменел, а кинжал я здесь в пещере оставил. Думал, он вам больше пригодится.

- Постой! – встревожилась фея, – А как же ты думал с медведем биться?

- Ха! Да я его голыми руками заборю! – отмахнулся Ванька, – Тоже мне, противник. Медведь! Слушайте дальше. Когда медведь убе … в смысле, когда я отпустил медведя восвояси, я пошёл по большому кругу назад. Ну, посмотреть, что и как. Наткнулся на скелет. Какая-то пума съела горного козла. Дочиста. Не так давно.

- Пума? – нахмурился Роман Викентьевич, – На такой высоте? У неё не настолько густой мех, чтобы комфортно жить при такой температуре. Пумы, конечно, обитают в горах, но ниже, где теплее.

- Не знаю, – задумался Ванька, – Может, гнала этого козла, гнала, да вот и загнала? А потом опять в свои охотничьи места ушла? Во всяком случае, следы большой кошки. С очень широкой лапой. А пумы – очень крупные кошачьи.

- Третьи по размерам, среди всех кошачьих, – пробормотал Кольцов, – Ладно, поверим на досуге…

- Да! – спохватился Ванька, – Когда я с той стороны был, видел интересную картинку: сосновый лес такой полосочкой тянется. Ну, не бесформенным пятном, а полосочкой. Любопытно, правда?

- Что?! – судя по звуку, Роман Викентьевич даже подскочил, – Сосновый бор тянется полосочкой?! Я должен это видеть!

- А что такое? – удивилась фея Салса.

- Сначала я должен это увидеть! – непререкаемо ответил Кольцов.

И профессор с Ванькой выскочили из пещеры.

- Ох, уж эти … охотнички! – пробормотала фея, – Ноги с такими охотничками протянешь! Полоски им подавай! А надо бы утку. Или, лучше, козла. Да, хоть белку, и то хорошо! А они полоски смотрят. Дались им эти полоски!

- Салса! – в пещеру ворвался раскрасневшийся Кольцов, – Салса! Это же ленточный бор! Слышишь? Это ленточный бор!

- И что это значит? – вслед за профессором в пещеру втиснулся Ванька.

- Это значит, – медленно и торжественно проговорил профессор, – Что никакие это не Кордильеры! Мы на Алтае, друзья мои! И козла задрала вовсе не пума. А снежный барс. Он же ирбис. Вот скажи мне, Ванька, у кошачьих следов, вокруг места пиршества, были отметки когтей?

- Н-н-нет, вроде … – задумался Ванька, – Точно, нет!

- Верный признак ирбиса! – воскликнул Роман Викентьевич, – А лапа большая не потому, что сама кошка так велика, а потому что снежный барс по снегам бегает, ему широкая лапа по природе положена.

- Алтай? – задумчиво пробормотала фея, – Из кашеева царства – да прямо на Алтай? Ну, бывает такое, не скрою. Места силы – они непредсказуемы. Если неизвестные. Значит, Алтай … Хм … Вот, значит, почему местные жители, выше определённого уровня, никогда в горы не ходят. А то появились современные теории: Алтай это путь в Шамбалу! А тут, значит, вот чего! Не Шамбала это, ох, не Шамбала. И что теперь делать будем?

- Вот я и говорю! – возбуждённо подхватил Кольцов, – Теперь у нас есть возможность строить планы! Мы знаем, КУДА будет наш маршрут! Осталось только продумать КАК мы туда доберёмся.