Каждый человек по-своему прав. А по-моему нет.

М. Жванецкий.

Кащей сидел за столом и проглядывал документы. На некоторых он делал широкую, размашистую резолюцию. На некоторых – синим карандашом, на некоторых – красным. Иногда пером. Впрочем, это потом, когда я несколько раз припёрлась к нему в самый разгар работы, тогда только всё это увидела и запомнила. А в тот раз я увидела, как он с увлечением читает документ, а рядом со столом в почтительной позе стоит неприметный человечек с красной папкой в руках.

Кащей поднял глаза, и распрямился. Улыбнулся, и отложил документ на край стола.

- Идите, Джеф, – негромко произнёс он, – Мы решим этот вопрос позже.

- Это срочно! – осмелился возразить неведомый Джеф, – И крайне важно!

- Разве ты не видишь? – удивился Кащей и посмотрел на Джефа, – Ко мне дочь пришла! Что может быть важнее и срочнее? Идите, Джеф. Документы останутся пока у меня. Я прогляжу их позже.

- Это строго секретно! – Джеф мгновенно вспотел.

- Я знаю, – мягко улыбнулся ему Кащей, – Но, если ты считаешь, что мне нельзя доверить секреты …

- Я этого не говорил! – Теперь Джеф ещё и побелел, – Прошу прощения, ваше величество! Я только хотел …

- Идите! – любезный тон Кащея стал неожиданно стальным и холодным.

У бедняги Джефа затряслись губы, но больше возразить Кащею он не рискнул. Тихо пятясь назад и не отрывая взгляда от бумаг, он выскользнул в дверь. Хм! Не в ту дверь, в которую входила я. У Кащея несколько приёмных? У него там несколько секретарш? И все такие же фурии, как Аида?! Лихо!

- Садись, девочка, – ласково предложил Кащей и лично отодвинул мне кресло, – Тебя что-то тревожит? Что-то не так?

- Расскажи мне про мать! – потребовала я, усевшись. Удобное кресло, кстати!

- Конечно, – кивнул Кащей, – Ты имеешь право знать. Ну, что ж …

Как ты понимаешь, твоя мать – ведьма. Боевая ведьма. Скажу больше, она занималась вопросами внешней разведки, и именно в твоей бывшей стране.

- Бывшей? – вскинулась я.

- Надеюсь, что да, – спокойно кивнул головой Кащей, – Надеюсь, тебе понравится у меня. Хотя принуждать тебя не буду. Но мы отвлекаемся.

Итак, мой агент по имени Вильма вернулась из сложного разведзадания с великолепными результатами. Настолько блестящими, что руководство решило: пусть она сама верховному командованию доложит. То есть, мне. И вот, стоит она передо мной, докладывает, а у самой глаза блестят от возбуждения, на щёчках румянец … Чудо, как хороша!

Тут надо тебе сказать одну вещь. Я к женскому полу, в большинстве случаев, равнодушен. За свои тысячи лет я их столько повидал, что теперь они у меня особых чувств, как правило, не вызывают.

- Ага! – ядовито перебила я, – То-то во всех сказках пишут, то Марью Моревну в темницу кинул, то Василису Прекрасную спёр, то Царевну Лягушку …

- Ну, положим, Марья Моревна сама меня в темницу кинула, – ответил Кащей и по его лицу скользнула тень досады, – И, потом, в большинстве случаев все эти похищения были акцией политической, никак с любовью не связанной. А те, что связаны, как раз и входят в то небольшое число исключений. Просто, поверь, что чаще всего меня женщины не возбуждают. Опережая твой ехидный вопрос: мужчины – тем более!

Но в тот раз всё было по другому! Это было наваждение, искушение, затмение Солнца! Я чувствовал себя мальчишкой. И видел отражение своего чувства в её глазах. Было ли это любовью? Не знаю. Любовь слишком многогранна, чтобы однозначно определить, она это или не она. Но, страсть, желание, огонь в крови, возбуждение и сердечный трепет, всё это было. Так сказать, хлебайте полной ложкой!

Мы были счастливы. Я готов поклясться чем угодно, что именно МЫ были счастливы, а не только Я. Видишь ли, я умею очень тонко чувствовать, когда мне лгут. Особенно, женщины. Она не лгала. У неё тоже были страсть и сердечный трепет. Наверное, была и любовь. Мы были счастливы и наслаждались этим счастьем. Целых шесть дней.

Кащей смущённо потёр переносицу и на его губах появилась робкая, блуждающая улыбка. Наверное, он вспомнил подробности тех дней. Я молчала.

- На седьмой день она не пришла. Я места себе не находил. Почему?! Я её обидел? Я сделал что-то глупое, неприятное или оскорбительное? Я весь день бродил кругами по этому кабинету и не мог понять: почему?! Кажется, я на кого-то орал, стучал кулаком и обещал страшные кары. Кажется, кого-то от меня вынесли с сердечным приступом. Не помню. Всё было, как в тумане.

На восьмой день я не выдержал. Вызвал к себе Джефа и прямо спросил его, где Вильма? И, знаешь, что ответил мне этот дурак?

- Значит, Джеф – это начальник службы внешней разведки? – уточнила я.

- Да. Этот идиот заявил, что агент Вильма отправлена на очередное задание. В соответствии с планом, утверждённым ещё два года назад. А? Представляешь? Я целую минуту сказать ничего не мог. Только губами шевелил. Так горло сдавило.

Руки Кащея непроизвольно сжались в кулаки. Сам он этого, похоже, не заметил. И продолжил тяжёлым, прерывистым голосом:

- Вернуть! – заорал я, когда ко мне вернулся голос, – Немедля! Головой отвечаешь!

Джеф исчез и не появлялся до вечера. А вечером пришёл и молча бухнулся в ноги. Оказалось вот что. Твоя мама перешла благополучно все границы. Добралась до столицы. Нашла подпольную организацию, которая была подготовлена её предшественником. Начала подготовку к выполнению своего задания. Но, она слишком доверилась качеству работы предшественника. Впрочем, у неё и времени для проверки не оказалось.

В той подпольной организации нашёлся предатель. Хотя, с твоей точки зрения – патриот. Забавно, правда? Или, наоборот, трагично. Так вот, с некоторых пор, вся эта тайная сеть была под пристальным наблюдением контрразведки. И твоя мама попала в разработку спецслужб, как муха в паутину. Казалось, всё кончено. Нет. Твоя мама была агентом высочайшей квалификации. Она вовремя почувствовала провал. И сбежала. Перешла на нелегальное положение.

Почему она не вернулась? Не знаю. Наверное, чувствовала свою ответственность за провал операции, и хотела предпринять свои меры для её выполнения. А может, были и другие причины. Однако, факт остаётся фактом: она исчезла и для контрразведки противника, и для нас. Хотя искали её тщательно. И наши и ваши.

Иногда появлялись некоторые зацепки. То в одном месте, то в другом. Однако, настичь беглянку не удавалось ни нам, ни вам. Прошёл год, другой, третий. Не могу сказать за вашу контрразведку, но наши поисков Вильмы не прекращали ни на день. Наконец, много-много лет спустя, нам удалось многое выяснить. Вильма, попав в беду с одной подпольной ячейкой, перестала доверять кому бы то ни было. И спасалась в одиночку. Часто пряталась в глухих лесах. Там она тебя и родила.

Понимаешь, это два разных дела, прятаться в лесу в одиночку и скитаться по дебрям с грудным малюткой. Молодой маме нужно молоко! Вильма стиснула зубы и ушла в такую глухомань, где слухи о смене престола только через два года доходят. В Заболотье. Но, даже там, не поселилась с людьми, а укрылась на опушке леса. Однажды на её избушку случайно вышла ещё одна старая ведьма. Очень хорошая колдунья и травница. Похоже, что у неё были свои нелады с властями. Не знаю, какие именно, может делала подпольные аборты, может приторговывала чем-то психотропным, может ещё какие грехи. Главное, что ей тоже не хотелось к людям. И они поселились все вместе. Старушка-ведьма даже полюбила маленькую девочку и называла её не иначе, как внучкой.

Дальше всё просто. Вильма продолжала искать пути к возвращению, ваша контрразведка продолжала искать Вильму. При попытке пересечь границу, Вильма погибла. А старая ведьма продолжала жить с девочкой в заброшенной хижине на опушке леса. Пока не наткнулась на медведя-шатуна. Как она подумала. Нет, она справилась бы с медведем, это была сильная ведьма. Беда в том, что это был не медведь, а очень-очень крупный гулон.

- Какой гулон в Заболотье? – не выдержала я, – И как можно спутать гулона с медведем?

- Как гулон из Северной Европы попал в Заболотье, понятия не имею, – пожал плечами Кащей, – Может, привёз кто-то, ещё кутёнком, а тот сбежал. Может, ещё каким образом. А спутать его с медведем – легко! Если он вырос размером с медведя. А гулон, если ты в курсе, необычайно прожорливая тварь. Поэтому растут они быстро. Ведьма увидела прущего прямо на неё сквозь кусты гулона, приняла его за медведя, и сама пошла в бой. Когда гулон выпрыгнул из кустов, вероятно, она осознала свою ошибку. Но было поздно. Гулон не только прожорлив. Он неимоверно быстр. Девочка осталась одна. А дальше, ты всё знаешь. Кроме того, что я тебя искал все эти годы. И вот – нашёл!

- А оборотни? – спросила я с недоверием, – А котёнок?

- Оборотни? Талас и Верья? Видишь ли, они одно время входили в подпольную организацию, но потом вышли из неё. Однако, у твоей мамы был на них компромат. Понимая, что для неё риск очень велик, она заранее договорилась с ними, что те возьмут на воспитание девочку, если с ней что-то случится. И тогда компромат не всплывёт. Или наоборот. Не то, чтобы оборотням грозила смерть, но даже пара лет заточения для оборотней выглядит ужасной перспективой. А котёнок … Ты же баюна имеешь в виду? Этого котёнка подарил твоей матери я. В знак любви. Редчайший зверь и преданный защитник. Где он, кстати?

- Не знаю, – хмуро буркнула я, – Потерялся по дороге.

И я сердито моргнула, прогоняя предательскую слезинку. Кащей очень пристально посмотрел мне в глаза.

- Не переживай, – сказал он с неожиданной теплотой, – Найдём мы твоего друга. Обязательно найдём! Главное, что мы с тобой вместе.

- Я тебе не верю! – закричала я, вскакивая, – Откуда ты знаешь, что я твоя дочь? Моя мама не могла быть шпионкой! Моя бабушка была доброй женщиной!

- Ты вылитая копия твоей матери, – доверительно сообщил мне Кащей, – Тут сомнений быть не может. А об остальном мы с тобой ещё поговорим. И в первую очередь, о категориях добра и зла. В том числе и о том, что шпион и разведчик, это одно и то же. И отношение к нему зависит только от того, с какой стороны границы на него смотрят. Ты что же, считаешь, что в моём царстве нет ваших шпионов? Которых вы называете разведчиками? Ты думаешь, в моём царстве нет завербованных вами подпольщиков? Которых вы называете патриотами? За некоторыми мы следим, некоторые нам неизвестны, но их ищет наша контрразведка. Всё зеркально, моя девочка!

Подумай сама: ты учишься на боевую ведьму. Разве не могло случиться так, что после окончания МУРРа ты попала бы в службу разведки? Разве не могли тебя забросить резидентом в моё царство? Или ты считала бы это неэтичным? Нет, ты гордилась бы оказанным тебе доверием! Вот так и твоя мать, только с другой стороны! И добро и зло тут совершенно не при чём! Это просто такая работа. Грязная, противная, как и всё, что связано с политикой. Но, нужная.

Волк ест зайца. Скажи мне, девочка, это хорошо или плохо? С точки зрения волка – хорошо. С точки зрения зайца – плохо. А с точки зрения людей? Всё равно? Ну, что ж, давай поможем зайцу? Давай поступим хорошо? Отстреляем всех волков в наших лесах? И будет всем большое пряничное счастье! А, нет! Не получится! Убери всех волков, и зайцев расплодится столько, что им перестанет хватать корма. Они будут уничтожать все человеческие поля и огороды. Они будут разносить по всем окрестностям мор и заразу. Во внешнем мире – ты слышала про внешний мир? Тот, который техногенный и без волшебства? – во внешнем мире похожая ситуация сложилась в Австралии. Туда завезли милых, пушистых кроликов. Один заядлый охотник из Англии, выпустил на волю двадцать четыре зверушки. Чтобы продолжать своё хобби. А волков в Австралии никогда и не было. Как ты думаешь, что произошло?

Я тебе скажу, что произошло! Через десять лет их отстреливали по два миллиона штук в год, и так и не смогли сократить их численность! Они уничтожали всю зелень с неимоверной быстротой. Это было хуже эпидемии. Пытались завезти в Австралию лис, как естественных кроличьих врагов, но те стали охотиться не на кроликов, а на местных тушканчиков. А кролики всё жрали и жрали зелень, оставляя без корма местную живность. Несколько видов животных Австралии вымерло! Через несколько лет погибли леса, поскольку кролики уничтожали мелкую поросль, и после отмирания старых деревьев, некому стало эти деревья заменить. Почва, лишённая зелёного покрова, начала выветриваться. Как ты понимаешь, с самого верхнего, плодородного слоя. На восстановление почвы естественным образом потребуется несколько сот лет!

Кроликов стреляли, травили ядами и охотились на них с домашними хорьками – да-да! В Австралии есть и такое! – но ничего не могли поделать. Они расплодились до ста миллионов особей! Их пытались уничтожить, заразив кроликов вирусом, и даже появились обнадёживающие результаты. А потом у кроликов выработалась генетическая сопротивляемость к вирусной инфекции. И они расплодились вновь.

Потом люди, устав от этой борьбы, решили отгородиться от проклятых грызунов. И возвели забор. Этот забор имеет длину в тысяча восемьсот тридцать три километра. Тысяча восемьсот тридцать три! Он тянется через всю страну! И вдоль забора постоянно курсируют патрули, проверяя, не подгрызли ли негодяи опоры, не подрыли ли под забором проход? И до сих пор проблема кроликов в Австралии окончательно не решена.

А теперь вернёмся к моему вопросу: хорошо ли, что волк ест зайца? С точки зрения людей? Вот видишь, вопросы добра и зла не так однозначны, как может показаться!

- Иными словами, – хмуро буркнула я, – хорошо ли, что среди людей живёт Кащей? И, не будь Кащея, не станет ли людям хуже?

- А ты сомневалась, что ты моя дочь! – просиял Кащей, – Твои мозги, да моим бы обормотам! Цены бы им не было!

- Тогда я останусь без мозгов, если их твоим обормотам отдам, – подумала я, но вслух не сказала.

- Я думаю, мы часто будем обсуждать вопросы добра и зла, – продолжал Кащей, – Ведь я, с твоей точки зрения, воплощённое зло? Весь из себя чёрный и вредный? А ты светлая и добрая? Вот и поговорим!

В тот день я ушла от Кащея мрачная и задумчивая. Я ему не поверила. Ни единому слову. И на следующий день пришла опять. Ругаться. В самый пик рабочих часов. Я же ведьма! И опять Кащей выслал всех прочь, и остался со мной наедине. И мы беседовали о всякой всячине. И теперь Кащей, почему-то, не вызывал внутреннего отторжения. Он был мил, приветлив, любезен. Легко разрешил мне пользоваться его библиотекой, правда, кроме отдельной комнаты, где хранился раздел номер тринадцать. А когда я спросила, что там, он помялся, но признал, что там древние рукописи о некромантии, о порядке жертвоприношения и многом подобном, что вынуждает ограничивать доступ к этому разделу. И мы опять поспорили о том, что есть добро и что есть зло.

И сегодня, я уверена, мы будем беседовать о том же. Я уже предвкушаю, как я его морально размажу в тонкую, грязную лужу! Потому что есть критерии, по которым мы можем судить о добре и зле! Есть!