И терпентин на что-нибудь полезен![15]

Козьма Прутков.

Мы шли с Ванькой из «Толстого Хиля». Приобнявшись. А что вы хотите? Он меня приобнял за талию, а мне куда руки девать? Правильно, некуда. Только если его тоже слегка приобнять. Или за талю, или на плечо ему руку положить, со стороны спины. Это бы ещё полбеды. Через каждые сто шагов Ванька останавливался и целовал меня. Ну, проспорила я ему это. Шли как-то, а Ванька говорит:

- Спорим, за этим поворотом мы увидим гнома?

А мы как раз о чём-то увлечённо беседовали, я и ляпнула, не подумав:

- Спорим!

- А на что? – это Ванька.

- А на что ты хочешь? – до меня начал доходить коварный план.

- Значит так, – доловито сказал парень, – Если гном нам встретится, я тебя каждый раз, всю дорогу от таверны целовать буду, когда захочу! Если нет, то ты с меня требуешь любой фант. Любой, какой только в голову взбредёт! Согласна?

Ответить я не успела. Этот гад так всё рассчитал, что с его последним: «Согласна?», мы как раз за поворот и завернули. И навстречу нам … правильно, шёл гном! Откуда он здесь взялся? Гномы здесь не бывают! Их район совсем в другой стороне! А в чужие районы гномы совать нос остерегаются. Разве что днём и по торговой надобности.

- Ну, молчание – знак согласия! – бодро прокомментировал Ванька, – Ты проиграла!

- Я не успела! Это подстава! – возмутилась я.

- Это пари! – возразил Ванька, – Честное джентльменское соглашение!

- А я не джентльмен! Я леди!

- Тогда честное лединское соглашение, – не стал спорить Ванька.

- Но мы не обговорили всех правил! – пошла я на попятный.

- Тогда давай их обговорим прямо сейчас, – согласился прохвост.

И всю оставшуюся дорогу я жарко торговалась за свою независимость. Ну, сколько выторговала, вы уже знаете. Только Ванька каждый раз хитрил. Я специально проверяла. Не успевали мы сделать ста шагов, как он уже целоваться лез. Иногда и восьмидесяти сделать не успевали. В этом случае я толкала Ваньку в грудь и показывала кулак. Если же шагов было около девяноста, ну … прощала. Мог же парень обсчитаться, правда?

Да и целовался он, надо признаться, классно. Меня всю обдавало жаром, когда его губы касались моих. Я даже, словно обмякала, и Ванька бережно меня поддерживал. И глаза у меня закрывались сами собой. И все мысли, какие есть, улетали прочь. Хотелось только стоять, вот так, всю жизнь, и целоваться, целоваться, целоваться … А вокруг пусть сменяются лета, зимы, вёсны … Плевать! Не до них! А потом поцелуй кончался и я приходила в себя. И начинала сердиться. На себя, на Ваньку, на весь белый свет. Только вида не показывала. Почему я дура такая и позволяю этому увальню из меня тряпку делать? А через сто … нет, девяносто шагов, был следующий поцелуй. Обжигающий, сладкий и страстный. Да, страстный! Я вообще, только сейчас поняла, что я страстная женщина. А до этого и не подозревала.

Так, о чём это я? Ах, да! Шли мы и разговаривали, хоть и с перерывами.

- Слушай, Вань, – пришёл мне в голову вопрос, – А внешний мир … ну, который отражение нашего, он какой? Нет, я понимаю, что там нет магии, зато есть технологии. Но, я не понимаю, почему мы эти технологии не развиваем у себя? Почему у нас нет железных дорог и самолётов? Почему мы не ездим на машинах?

- А вам ещё не объясняли? – удивился Ванька, – Ну, значит, ещё объяснят. Даже экскурсию организуют для тех, кто пожелает. Я пожелал. И мне не понравилось. А твой вопрос … Понимаешь, до определённого момента технологии и магия могут существовать вместе. Ну, не бегаем же мы полуголые с дубинками? У нас и кузницы, и ткацкие станки, и гончарное производство … В общем, много чего. Но, наступает момент, когда происходит выбор. Или-или. Или технология, или магия. У нас получилась магия. В отражённом, внешнем мире – технология.

- А почему не наоборот?

- Не знаю, – признался Ванька, – Но мне нравится здесь и не нравится там. Сама подумай, чем тебе здесь плохо? Нет машин? Есть лошади! Да такие лошади, которых во внешнем мире и не знали! Медленно, по сравнению с машинами? Ну, это как сказать! Если использовать «переворотные границы», мы здесь сто очков любым машинам дадим! А способность летать? Разве можно променять её на технологии? Да, там тоже летают. На разных самолётах и вертолётах. Согласен. Но, разве сравнится это с ощущением свободного полёта? Или, хотя бы, на ступе? На метле? На ковре-самолёте? Никакого сравнения!

- Значит, у нас всё лучше? – спросила я с замиранием сердца.

- Не всё, – поморщился Ванька, – В отражённом мире нет некромантов. Там нет вампиров, хотя среди вампиров порой попадаются неплохие ребята. Но в целом – мерзость! Там нет волколаков или шварценвульфов. Нет драконов и василисков. Короче, нет кошмаров нашего мира. Но, есть свои кошмары. Одни мегаполисы чего стоят!

- Одни … чего? – переспросила я.

- Мегаполисы. Представь, собрались вместе пять миллионов человек и живут в одном городе!

- Сколько?! – похолодела я.

- Бывает и больше, – заверил Ванька, – Представляешь? Народу тьма-тьмущая, места нет, приходится дома строить не вширь, а ввысь. Бывает, по семьдесят этажей! А бывает и ещё больше!

- Врёшь! – засмеялась я, – Три этажа ещё поверю, ну четыре! А про семьдесят – однозначно врёшь!

- Не вру! – начал горячиться Ванька, – Да там пятиэтажки за дома и не считаются! Шестнадцать-девятнадцать этажей – обычное дело. Семьдесят этажей, да, редкость. Однако, есть такие! А есть и стоэтажные. И больше. И, представляешь, Васька, живут люди в таких мегаполисах, и не знают, кто в соседнем подьезде живёт! Да, что там! Порой не знают, кто живёт этажом выше или ниже. Иногда и соседей по этажу не знают! Во, какая жизнь! Вот скажи мне, ты бы такую хотела?

- Ни за что! – содрогнулась я.

- Вот поэтому у нас наша жизнь, а у них другая! – с торжеством закончил объяснения Ванька и посмотрел на меня так, будто это его личная заслуга.

- Впрочем, – добавил он, – Мы не изолированы друг от друга. Мы многое друг у друга заимствуем. Мы у них – знания. В первую очередь такие, которые требуют фундаментальных исследований. У нас, сама понимаешь, фундаментальных исследований нет и быть не может. Ну, и по-мелочи, всякие миркоскопы, колбы-реторты, и другое, что сами сделать не в силах. Они у нас – жизненные истории. Они их потом литературно обрабатывают и выпускают книжками. Как фэнтези.

Но, обрати внимание, Васька: наши жители в том мире редко задерживаются. Купил чего надо у местного барыги-перекупщика, и сразу назад. А, вот те жители, которые к нам попали, как правило остаются навсегда. Возьми, хоть того же Кольцова. Чем ему не жилось во внешнем мире? А попал к нам и остался!

- А где наши миры пересекаются? – решила я уточнить.

- В каком смысле? – не понял Ванька.

- Ну, из каких точек можно попасть туда и вернуться обратно?

- А! Да, практически из любых, где есть центр силы! Вы же про центры силы учили?

Я кивнула. Это просто. Магия, она неравномерно распределена, а как бы сгустками. А от сгустка к сгустку тянется, вроде шлейфа. Чем дальше, тем тоньше. Сильные маги часто возле таких центров силы себе жилище выбирают, чтобы в случае чего быстро восстановить магическую ауру. А нам, дилетантам, и обычного магического фона вполне хватает!

- Ну, вот ищешь центр силы, становишься, как можно ближе, настраиваешься ментально, и перемещаешься! – закончил объяснения Ванька.

- Как это, «настраиваешься ментально»?

- Это интересная история! – засмеялся Ванька, – Нужно так напрячься, чтобы, вроде как, проснуться! Из-за этого раньше считали, что не внешний мир есть отражение нашего, а наоборот! Мы – это отражение внешнего мира! Но, потом вышли фундаментальные труды академиков Фомина и Носова, где они всё объяснили правильно. Ну, вот. Перемещаешься, конечно же, тоже в центр силы. Делаешь свои дела, торгуешь, к примеру, или экскурсию совершаешь. Возвращаешься, туда, где появилась, и опять ментально настраиваешься. На этот раз, вроде как в спячку впасть хочешь. Раз! – и ты уже снова здесь! Многие, из тех, кто туда-сюда часто прыгает, знают разные центры силы. Я имею в виду, там. Здесь-то, чего их знать? Здесь их любому видно! А там местные часто за центры силы принимают просто необычные места. Ну, понятно, без магии, разве разберёшься?

- А у того из наших, кто туда переместился, магия сохраняется? – спросила я с замиранием сердца.

- Как у фей, не знаю, – неохотно ответил Ванька, – А у остальных, как правило, пропадает. Если и остаётся, то так, на уровне гадалки! У меня, во всяком случае, почти всё пропало. Даже ветку на дереве взглядом качнуть не мог, представляешь? А я на курсе лучший, не считая Киржила. Ну, тот альв, у него это природное свойство.

- Жаль, – вздохнула я.

- Жаль, – согласился Ванька, – Между прочим, сто шагов уже прошли!

- Девяносто два!

- Нет, ровно сто! Я считал!