Мой милок повесил нос:

Хочет он интимности.

Что мне делать? Вот вопрос!

Нет у нас взаимности…

Народная частушка.

Сегодня я задержалась. У меня никак не варился «напиток усмирения гадов». И дело не в том, что рецепт этого напитка состоит из сорока шести наименований. Скорее всего, часть ингридиентов оказалась испорчена. Вместо тягучего розового киселя у меня получалась какая-то невообразимая бурда. А я, между прочим, покупала химикаты в весьма уважаемом магазине «Всё для магии», принадлежащем гоблину Ригверу. И несколько раз сталкивалась там с некоторыми преподавателями. А, уж они, поверьте, знают, где выбирать качественный товар! Там даже драконьи чешуйки можно купить. Правда, по баснословной цене. Мне такое не по карману.

Нет, это как раз понятно. Добыча драконьих чешуек, дело смертельно опасное. Хотя и не требующее личной встречи с драконом. Наоборот! Дело в том, что драконы вьют свои гнёзда на Драконьем Утёсе, и нигде больше. Во всяком случае, в нашем королевстве. И раз в год происходит два события, которые между собой вроде бы не связанные, но очень влияющие на добычу чешуек. Первое, это линька драконов. Словно змеи, драконы сбрасывают старую кожу с чешуёй и остаются в новой коже, с новыми, упругими чешуйками. А второе, это то, что в это же время выводятся молодые драконята. И, если первое событие очень радует охотников за драконьей чешуёй, то второе вгоняет их в уныние: драконы становятся легковозбудимыми, подозрительными, и исключительно агрессивными.

Издавна отработаны приёмы, позволяющие добраться до драконьей чешуи. Сборщики выбирают громадные, гладкие камни, обкатанные морем, по размеру больше человеческого роста, и тщательно выдалбливают их, в результате чего камень становится вроде черепахового панциря. Внешне – камень, а на самом деле – одна видимость, скорлупа, даже половина скорлупы. Если такую штуку бросить на кучу других, таких же камней, то даже пристальный взгляд не отличит где оригинал, а где подделка. А в выдолбленном камне, между тем, прячется сборщик чешуи.

Выбирается самая тёмная, безлунная ночь, когда дуют сильнейшие ветра, не позволяющие драконам подняться в воздух, и маленькое судёнышко с парусом, выкрашенным в чёрный цвет, пробивается к Драконьему Утёсу. С риском для всей команды. У судна единственная цель: выгрузить на подножие Утёса эту самую скорлупку, подделку валуна, под которой прячется сборщик. И свалить оттуда, как можно быстрее. Потому что есть, есть такие породы драконов, которые в любой шторм могут подняться на крыло. Хоть их считанные единицы, но есть.

Дальше дело сборщика. После того, как рассветёт, он внимательно оглядывает окружающие камни, чтобы понять, куда ему следует ползти. Для этого в его скорлупе проделаны маленькие дырочки, со всех сторон, и даже сверху. Увидев подходящую шкуру, сборщик осматривает небо. И, если оно чистое, ползёт в выбранном направлении, передвигая над собой свой «панцирь». Правда, ползти приходится не по гладкой земле, и, даже, не по песку или гальке, а по таким же валунам, из которых сделана его скорлупа. Да ещё так, чтобы в случае опасности, когда придётся замереть, его скорлупа выглядела бы среди других валунов естественно.

Таких возможностей выпадает немного. Среди дня сотни и тысячи драконов парят над утёсом, выискивая добычу для своего потомства. И, повторюсь, в этот период они гиперагрессивны. Если камень, под которым находится сборщик, вызовет у них подозрения, сборщик обречён. Поэтому сборщики ползут очень, очень осторожно, по нескольку дней, продвигаясь за день, хорошо, если на пару шагов.

Наконец, если повезёт, сборщик подползает к выбранной шкуре, и даже чуточку наползает на неё, однако так, чтобы снаружи оставалось впечатление, будто шкура свободно валяется между камнями. Теперь сборщик начинает вырезать из шкуры чешуйки. Необычайно крепким и острым ножом. Как правило, это нож работы гномов. Люди редко могут сделать нож такой крепости и заточки. Но, даже таким ножом, вырезание чешуек – нелёгкий труд. И на это тоже уходит не один день. Чешуйки складываются в специальный карманчик на поясе сборщика.

Насколько я знаю, предел добычи одного сборщика – десять чешуек. Это вроде неофициального рекорда. Потому что, к тому времени, как сборщик добудет эти десять чешуек, у него кончается вода, которую он брал с собой. Много воды не взять, с ней возиться будет неудобно, а мало воды не хватит на несколько дней. Поэтому десять чешуек считаются пределом возможностей. И сборщик ползёт назад, к морю. Всё так же, опасаясь внезапной атаки драконов с воздуха, почуявших что-то неладное. У моря проще. Там всегда валяются брёвна, выброшенные с судов, одновременно со скорлупками и сборщиками, а к брёвнам привязаны баклаги с водой. Теперь сборщик может перетерпеть ещё несколько дней, выжидая подходящей ночи.

Когда, по мнению сборщика, подходящая ночь настала, а это опять же, должна быть тёмная, штормовая ночь, он привязывает себя к одному из брёвен, а то и к двум, и отчаянно бросается в волны. В надежде, что бушующее море отнесёт его достаточно далеко от Утёса, чтобы на следующий день какой-нибудь дракон не счёл его подходящим кормом для драконёнка. А там, ориентируясь по звёздам, он старается вернуться на родную землю.

Как вы думаете, сколько сборщиков выживает? Но, жадность человеческая неистребима. Сборщик, сумевший вернуться и принести в дом, хотя бы пять чешуек, становится очень, очень богатым человеком. Настолько богатым, что тут же выискивается ещё пара десятков подражателей, мечтающих так же разбогатеть. Пусть и со страшным риском для жизни.

Дальше в дело вступают перекупщики, которые втридорога продают полученные чешуйки владельцам магазинов, вроде гоблина Ригвера. Ну, понятно, и сам Ригвер накидывает свой процент. Так что, хотя я и знаю несколько замечательных рецептов, включающих чешую дракона, но испробовать эти рецепты в деле, мне вряд ли доведётся.

Так, о чём это я? Ах, да! Я хотела сказать, что в магазине «Всё для магии» тщательно поддерживают репутацию и следят за своим товаром. Скорее всего, испорченный ингридиент попался среди моих собственных заготовок. Что особенно обидно! С другой стороны, не покупать же, к примеру, берёзовую чагу или сиреневый цвет в магазине? Так никаких денег не хватит!

В четвёртый раз выплеснув бурду из реторты и тщательно промыв её, я мысленно выругалась и принялась за дело в пятый раз. Чуть ли не под микроскопом осматривая каждую щепотку порошка или каплю раствора. Сверяя каждое действие с учебником, хотя знала всё наизусть. Так, нагреть. До восьмидесяти шести градусов. Смешать. Встряхнуть. Дать отстояться. В это время растереть. Добавить. Проверить, должно быть клейким. Ага. Аккуратно слить. Не фильтровать! Просто, аккуратно слить, без осадка. Смешать. Смесь самопроизвольно разогревается. Выждать. Дать остыть. Не пользоваться охладителями, типа кусочков льда! Выждать. Добавить. Смешать. Тщательно взбалтывать в течение десяти минут. Профильтровать. Нагреть. При температуре свыше сорока градусов смесь должна приобрести розоватый цвет. Свыше пятидесяти градусов не нагревать!

Получилось! У меня получилось! Тягучая, киселеобразная, розовая масса. Теперь бегом! Срок действия раствора около двух суток, но я опаздываю к Толстому Хилю! А это совсем не есть гуд!

Я вихрем промчалась по коридорам, по переходам между корпусами, и ворвалась в террариум. В отделение серпентария. Молоденькая дриада-лаборантка подняла на меня уставшие глаза и отложила в сторону кроссворд.

- Ещё одна? «Напиток усмирения гадов»?

- Да! – выдохнула я.

- Ну-ка, посмотрим … Хм! Вроде всё правильно … И запах … Ладно, распишись вот здесь, в журнале, что эксперимент проводишь на собственный страх и риск, и в твоей возможной смерти Университет не виноват. Расписалась? Давай, пробуй.

Я осторожно отхлебнула из реторты. Фу, гадость! Меня скривило.

- Нормально! – прокомментировала лаборантка, – Так и должно быть!

Я два раза глубоко вздохнула и открыла одну из клеток. Навстречу мне метнулось длинное чёрное тело.

- Ш-ш-ш-ш!!! – сказала я строго, – Ш-ш-ш-ш!!!

Гадюка замерла. Я аккуратно подобрала её с земли и повесила себе на шею. Гадюка подняла голову и пристально вглядывалась в меня немигающим взглядом. Я бережно, ладошкой, приблизила к себе ядовитую пасть и поцеловала.

- Зафиксировано! – отметила лаборантка в блокнотике.

Ну и достаточно! Мягко я сняла с шеи змею и положила на пол. Сделала шаг назад и захлопнула дверь клетки. И замкнула её.

- С другими пробовать будешь? – равнодушно спросила лаборантка, – Есть кобра, эфа, мамба, гремучка … Да! Есть малайский крайт! Только вчера доставили.

- Это обязательно? – уточнила я.

- Нет, конечно, – пожала плечами лаборантка, – Одной достаточно. Пока со всеми перецелуешься, весь вечер насмарку! Но, некоторые так возбуждаются, что не могут остановиться, пока со всеми экземплярами не облобызаются.

- Тогда я пойду, – решила я, – С меня хватит.

- Иди, – согласилась лаборантка, вновь усаживаясь за кроссворд, – Если тебе интересно, то ты сегодня третья. Напиток сложный, редко у кого с первого раза получается. Или, хотя бы с десятого.

- А ты? – поинтересовалась я, останавливаясь у порога, – У тебя получается легко?

- Я же дриада, – усмехнулась лаборантка, – Зачем мне напиток? Меня и без напитка ни одна змея не укусит. Хоть я её пополам режь!

- Угу! – ответила я задумчиво и побежала переодеваться. Я отчаянно опаздывала.

Когда я влетела в таверну, я сразу увидела, он здесь. Как всегда. Сидит в уголочке и пьёт чай. И никакими пинками его не выгонишь! Посетитель! Имеет право! Вот, гад!

- Привет! – сказал он, когда я пробиралась мимо него, к своему привычному месту.

- Да, пошёл ты!.. – ответила я.

Ванька улыбнулся. Не каждый раз ему удаётся услышать от меня ответ. Хотя бы такой. Чаще я его просто игнорирую.

Нет, ну чего он повадился в эту таверну ходить? Ему мало, что я его, чуть не каждый день, мордой в татами втыкаю? Вообще-то, когда он стоит в спаринге с кем-то другим, мордой в татами втыкаются другие. А когда со мной, у него ничего не получается. Зато прекрасно получается у меня!

- Как обычно? – возле меня материализовался официант Марк.

- Всё нормально? – шёпотом поинтересовалась я, – Без проблем?

- Да что у нас может быть? – отмахнулся Марк, – После того, как нам над дверью защитный знак Университета повесили, ни одной серьёзной проблемы не было! А с мелкими мы и сами справляемся.

- Тогда, как обычно, – попросила я.

Марк кивнул и исчез, а через мгновение материализовался вновь. С кофе и круассанами. С теми самыми, «сиюминутошными». М-м-м! Я закатила глаза от восторга.

Вот так и смаковала по капельке этот изысканный вкус, до самого закрытия таверны. И краем глаза видела, как Ванька Дураков четвёртую чашку чая заказывает. Он каждый день повадился по четыре чашки чая выпивать. И непременно в нашей таверне, «У Тольстого Хиля».

А потом я шла по улицам, а Ванька плёлся за мной. Однажды он попытался взять меня под ручку. Давно. Синяк под глазом у него уже сошёл. Теперь он шёл и независимо насвистывал. Подумаешь!

- Эй, Васька! – окликнул он меня.

Он меня каждый раз пытается развести на разговор. На любой. Обычно я не поддаюсь на провокации. Но, сегодня не сдержалась.

- Я не «эй, Васька»! – строго сказала я, – Я просто Васька.

- Васька! – тут же исправился парень, и в голосе у него послышалось внутреннее ликование. Дождался! С ним разговор завели! – А ты не боишься одна ходить?

- Одна не боюсь, – съязвила я, – С тобой боюсь.

- Почему?!

- Ну, как же! Мало ли? Вдруг нападут хулиганы? Защищать тебя придётся … – и я притворно вздохнула.

- Меня? Защищать? – задохнулся Ванька от возмущения, – Я сам себя защитить способен! И себя и тебя!

- Только попробуй! – предупредила я, – Знаем мы ваши «напали хулиганы», которые вдруг, совершенно случайно, оказываются лучшими друзьями защитничка! Так вот: если нам встретятся хулиганы, первый удар пяткой в лоб получишь ты! Ясно?

- Ясно … – поник головой парень, – Только, я так спросил. У меня и в мыслях ничего такого не было.

- Знаем мы ваши мысли! – отрезала я, – У всех мужиков мысли одинаковые! Под копирку! Словно на одном станке их обтачивали!

- Ну, не знаю, – Ванька совсем смешался, – Неужели все мужики сейчас подумали бы: «Интересно, что сказала бы моя мама, если бы я вас познакомил?». Наверное, ты бы ей понравилась!

Я даже споткнулась. Упс! Никогда об этом не задумывалась. А, ведь когда-то мне нужно будет выйти замуж. Вот, хоть за Ваньку. Он хороший. И он мне нравится. Но я не об этом. Вот выйду я замуж … И придётся знакомиться с роднёй мужа. Или, вначале, жениха. Бр-р-р! Я как-то настолько привыкла, что я живу одна на свете, и что меня в Университете окружают одинокие, самостоятельные студенты, что мне и другие парни с девушками кажутся бессемейными. А у них семья! И как эта семья отнесётся к дружбе, или даже к любви, их любимого сыночка и ведьмы? Кто из них в состоянии порадоваться такой трепетной дружбе … или любви? Что-то сложно мне представить такую свекровь или свёкра! А у них тоже есть друзья, знакомые родственники. То, что называется «свой круг». Даже если они пойдут на поводу родного дитятки, примет ли меня их круг общения? Потому что, если нет, то быть мне всю жизнь изгоем! А оно мне надо?

Вот, опять же, взять Ваньку. А вдруг он и правда принц? И окружение у него, значит, как у принца. И тут, нате вам, ведьма! Дурак ты, Ванька!

- Ты чего молчишь? – тревожно спросил парень.

- Думаю! – ответила я, довольно резко.

- О чём?

- О том! – разозлилась я окончательно, – Думаю, сейчас тебя треснуть или подождать? Пожалуй, подожду до очередной тренировки! А тогда уже врежу! От всей моей необъятно-широкой души!

Ванька хмыкнул растерянно, но разговор прекратил. А я шла и думала, что завтра опять увижу его в таверне, с неизменными четырьмя кружками чая. Вот, зачем это ему? Что он во мне нашёл? Алина, между прочим, на свой страх и риск провела разведку и доложила, что девочки с ванькиного потока шипят словно змеи, особенно те, с которыми он до меня любовь крутил. Мало того, что шипят, они задумывали какую-то гадость. И, поверьте, с их магическими возможностями, эта гадость была бы очень гадкой! Очень-очень! А потом, говорят, Ванька поговорил с ними, с каждой в отдельности, и что-то им пообещал. Жуткое и страшное. И они вынужденно решили оставить меня в покое. По крайней мере, на время. Эх, Ванька-Ванька! И, всё же, что такого ты увидел в маленькой, нескладной ведьме? Такого, что оставил красивых и симпатичных сокурсниц? Умных, очаровательных, обаятельных, верных? И ходишь хвостом за глупой, взбалмошной мной? Может, ты видишь то, что не вижу я сама? Но, что же ты видишь? Что?!