Подготовка к «выходу в свет» началась более чем за месяц до назначенного срока. Сам я держался, отсчитывая часы и минуты до назначенного самому себе времени, а мои грации, одна за другой, нацепив браслет, выходили на разведку и потом долго о чём-то шушукались. Наконец, Талия заявилась ко мне с вопросом:

- В каком образе хозяин желает выйти в свет?

- Дворянин, – ответил я давно обдуманное. Не хватало ещё, чтобы настоящий архимаг всем окружающим на улице кланялся! – Но, дворянин средней руки. Чтобы не бросалось в глаза. Не вызывало повышенного интереса.

- Тогда вам положен по статусу меч.

- Не вопрос! Я возьму Эйфинзер.

- М-м-м… Хозяину следует знать, что мода на оружие изменилась! Сейчас носят более узкие мечи. Прошу прощения, но с вашим Эйфинзером хозяин будет выглядеть бедным дворянином, которому меч достался по наследству от дедушки.

Блин! Вот о чём я не подумал, так это об оружейной! У мага оружие всегда при себе. Хоть он будет совершенно голым, он всё равно вооружён. Поэтому и упустил из виду. Вот материи у меня – завались! Любых видов и расцветок, включая такие, которые ещё и не изобрели в этом цикле, вроде капрона или нейлона. Еды – хоть пир на весь мир устраивай. В прямом смысле слова. На целый год или даже больше. Разных напитков – нескончаемые потоки. А про оружейную забыл. Нехорошо…

- На ножнах Эйфинзера такие алмазы, которые не каждому королю по карману!

- Боюсь, именно поэтому, окружающие будут думать, что это стразы…

- Ладно, – буркнул я, – Пусть будет обедневший дворянин. Но, не в обносках! Так, слегка потёртые сапоги, видавшая виды шляпа, старинной работы меч… и всё! Остальное должно выглядеть вполне достойно!

- Да, хозяин! – просветлела Талия и умчалась к остальным грациям. Кроить, шить, готовить мой новый гардероб.

А я опять принялся нервно бродить кругами. Пятьдесят лет я не видел людей! Пятьдесят! Я же отвык от человеческого общества! Как реагировать, если на меня посмотрят с подозрением? А если улыбнутся? Я даже улыбаться разучился! Не хватало ещё оскалиться в ответ на улыбку. Вот, та же колдунья из сказки «Карлик Нос». Почему её все считали злой? Встречный вопрос: а почему её должны считать доброй, после пятидесяти лет одиночества, если её поведение не вписывается в принятые нормы? И ходит она не так, и смотрит не так, и говорит не так и одежда устаревшая и поступки странные… Ясно же: злая колдунья! Вот и про меня могут так подумать…

Потом были многочисленные примерки, подгонки, и в конце концов я получил костюм, который для меня выглядел… странно! Слишком широкие обшлага, какие-то нелепые позументы, утянутая линия талии, укороченные манжеты… Я глядел на себя в зеркало и поражался, это что? Современная мода? Бред сивой кобылы! А с другой стороны, мода – она вообще не предсказуема! Что скажут грации?

- Хозяин затеряется в толпе! – вынесла вердикт Аглая.

- Несомненно! – поддержали хором Ефросина и Талия.

Ну… поверим на слово. Надо только попытаться привыкнуть к этому безобразию. И два дня я ходил, почти не снимая нового наряда. Надо думать, привык, во всяком случае, не пялился с удивлением через каждые две минуты на собственные рукава…

В ночь перед назначенным днём я не смог заснуть. Слишком зашкаливало волнение. Грации пытались напоить меня валерьянкой, пустырником и ещё какой-то дрянью, я только отмахивался. И нервно бродил из угла в угол.

- Время!

- Ваш браслет, хозяин! – протянула мне артефакт Аглая.

Дрожащими от нетерпения пальцами я кое-как пристроил браслет на запястье. Ну…

И я очутился на улице города. Никто и не обратил внимания, как странный господин вышел из ниоткуда и пошёл себе, куда глаза глядят. Одно из свойств артефакта, отводить глаза окружающим. Вот только мне всё казалось, что равнодушные лица прохожих – это притворство. Что все они пялятся мне в спину, стоит мне пройти чуть вперёд. От этого я первое время нервно оглядывался. Успокоился только где-то через полчаса. Никому я здесь не нужен. Никому не интересен. Это они интересны мне!!!

Я шёл жадно рассматривая проходящих мимо людей. И каждый был для меня, словно открытая книга. Нет, не магия. Просто я видел ауру и ещё… не знаю, особое свойство, полученное вместе со званием архимага? Именно свойство, новое качество, не требующее магических усилий.

Вот женщина с ребёнком. Это не её ребёнок, она ему даже не родственница. Наверное, нянька. Ребёнок одет чисто, опрятно, богато… был. Пока не вышел на улицу. Несмотря на то, что шёл он, держа няньку за руку, он уже умудрился отыскать грязь и выгваздаться и штанами и обувью. И вообще, аура показывала капризного, наглого, самолюбивого карапуза, который тихо ненавидел свою добрую няню. Выдрать бы стервеца! Но нет. Нянька терпеливо вела его и вполголоса втолковывала, что такой милый и хороший мальчик должен вести себя прилично. Милый и хороший! Пара оплеух не повредила бы юному мерзавцу!

Так, стоп!!! А я ли так думаю?! Или это злая, чужая воля опять направляет мои мысли в навязанное извне русло, пользуясь тем, что я перевозбуждён и плохо контролирую свои эмоции? Ах, Веста-Веста, змея ты подколодная! А я тебе не поддамся!

Вон, чуть не вприпрыжку, несётся по улице молодой парень, по виду, явно, мастеровой. Это помощник сапожника. Сегодня к сапожнику пришёл клиент и заказал хромовые сапоги. А у сапожника, как на грех, не оказалось нужной кожи. Юфтевой – сколько хочешь, хоть на всю городскую стражу сапоги пошить хватит, а хромовой нет. Вот и послал сапожник своего подмастерья в лавку. Вот и торопится юноша, чтобы сапожник быстрее приступил к важному заказу.

Вот катит тележку грузный, усатый мужик. Это молочник. А в тележке тихо звякают пустые крынки из-под молока. Полные крынки молочник развёз ещё затемно, чтобы заказчики товара, едва проснувшись, могли бы выпить чаю с молоком или приготовить себе завтрак из молочных продуктов. А теперь он собирает пустую посуду. Заказчики перелили молоко и сметану в свои кувшины, а пустые крынки выставили возле дверей. Вот их молочник и собирает, не забывая перестелить между ними соломки. Чтоб не разбились.

Вон там две женщины стоят и о чём-то жарко судачат. У одной в руках пустая корзинка, у второй тоже корзинка, но в виде широкого, плетёного таза. И эта корзина полна грязного белья. Всё ясно, две кумушки шли по своим делам, одна на рынок, за продуктами, другая на речку, бельё постирать. Да, вот, встретились… Теперь, пока не пересудачат все новости, не разойдутся. А что проезд закрыли, так это ерунда! Кому надо – объедут!

Вон, на обочине улицы, дремлет на козлах извозчик. И лошадь его дремлет. Они тоже принялись за работу затемно. Сперва запрягались, а потом довольно резво развозили разный люд: чиновников на службу, мелких торговцев на рынок, особенно, если товар тяжёл, а сам торговец из мелких, своей лошади не имеет, студентов – в университеты… Эти имеют привычку платить за одного, а потом набиваться в повозку целым десятком… Разный народ готов заплатить пару грошей, чтобы не стирать раньше времени подмётки у дорогущих башмаков… А теперь у извозчика с лошадью короткий отдых. Он даже в лошадиное депо не поехал, лошадь рассёдлывать. Потому что уже скоро появятся новые клиенты, которым захотелось перекусить, а бутерброда в кармане не припасено…

Вон, в конце улицы, показался точильщик, еле волоча на плече тяжёлую треногу, к которой приделан точильный камень с педальками. Это правильно. В смысле, что всякие ножи и ножницы должен точить профессионал. А не муж. У мужа хватает забот по дому и кроме заточки ножей и ножниц. Вон, на его призывные крики, изо всех окрестных домов потянулись хозяйки с ножами, разделочными топориками и прочим инструментом, требующим заточки. Точильщик аккуратно установил свою треногу прямо на улице, сам сел рядом на табуреточку и принялся крутить педали, раскручивая точильный камень. И брызнули весёлые искорки.

Вон неторопливо идёт старый учитель, ему сегодня к третьему уроку, можно не спешить. Он ещё успеет накричаться на оболтусов-учеников, ещё успеет отлупить их по пальцам длинной и широкой линейкой.

Вон, еле переставляя ноги, плетётся печального вида мужчина, с обвисшими усами. У него тяжёлый период, его бросила жена. Всю ночь бедняга просидел в питейном заведении, пропивая последние деньги, да так и не смог выковырнуть из головы свою любимую Марысеньку. Вино оказалось бессильным. И ведь, понимает, что как раз вино и послужило причиной, что слишком часто пьяным домой приходил, но винит кого угодно: жену, судьбу, языкастых соседок, общественные нравы… кого угодно, только не себя, не свою пагубную страсть…

Я шёл по улице и город раскрывался передо мной своей сущностью, наполнялся жизнью и смыслом. Тысячеликий город, в котором все тысячи нитей переплетены в удивительный и завораживающий узор. Я так засмотрелся по сторонам, что чуть было не пропустил это. Мой взгляд мимолётно скользнул по окнам закусочной «Весёлый мельник» и побежал было дальше… А потом резко вернулся назад. И я прирос пятками к земле. И нечем стало дышать.

А потом меня бросило в жар. А потом по спине пробежали морозные иглы. А вдруг я ошибаюсь?!! И на негнущихся ногах я заковылял в закусочную. Я должен убедиться!!!

Нет, я не ошибся. Сердце так чувствительно садануло по рёбрам, что я сразу понял: я не ошибся! За угловым столиком, в полутени, сидела моя Эля и растерянно оглядывалась. Словно не понимая, что это вокруг неё такое и как вообще она сюда попала. А рядом сидела девочка лет семи и тоже удивлённо крутила головой. А рядом нетерпеливо переминался с ноги на ногу подавальщик.

Знаете, не было дня, чтобы я не мечтал об этой встрече. Пратчер сказал, и я ему поверил. Тысячи раз у меня мелькали в голове видения, как это произойдёт. Тысячи фраз я заготовил для первого разговора. И все они вылетели у меня из головы.

- По-позвольте?.. – хриплым от напряжения голосом спросил я.

И все взгляды уставились на меня.

- Вот там свободный столик, сударь! – моментально оценил меня мальчишка-половой, – Сей момент я вас обслужу! А вы будете заказывать?! В конце-то концов?

Последнее, уже в сторону Эли. Эля отчаянно покраснела.

- Завтрак! – ответил я вместо неё, – Хороший, плотный завтрак! На троих. И лакомство для девочки. Сдачи не надо.

И я протянул мальчишке золотую монету. Тот принял её, повертел в руках, попробовал на зуб…

- Старинные монеты у вас, сударь! – протянул он наконец.

- Старинные, – согласился я, – Зато много!

И я высыпал ему на поднос целую горсть золотых кругляшков. Мальчишка просиял и исчез. Да, магия. Но мне было уже плевать на всё, и на магию в частности. Потому что рядом была Эля!

- Вы позволите, сударыня? – я деревянно поклонился, снимая шляпу и прижимая её к сердцу, – Мне нужно вам очень многое сказать! Важное!

- Мне кажется, я вас где-то видела? – в глазах Эли на миг плеснулось узнавание.

- Давайте я расскажу всё по порядку? – предложил я, – И сам заодно успокоюсь. А то я очень взволнован…

- Присаживайтесь, сударь!

- Спасибо!

Вот, ни разу не так представлялась мне наша встреча! В мечтах мы сразу узнавали друг друга и без слов бросались в объятья. А потом говорили без умолку, перебивая друг друга, о своей немеркнущей любви.

- Сударыня, вы же… Эля? Я имею в виду, Эльвиенерра?

- Меня зовут… – девушка на мгновение запнулась, словно припоминая, как же её в самом деле зовут, – Меня зовут… Эльга. Да, точно, Эльга!

- А это ваша дочь? – я волновался так, что у меня руки тряслись, – И её имя Термануэлла?

- Это моя дочь, – заторможено согласилась Эля, – И её зовут Терри… да, полное имя – Термануэлла. Да!

- Давайте я всё расскажу!

И я принялся рассказывать. С самого начала и подробно. Всё то, о чём вы уже знаете. Я рассказывал, а сам со страхом поглядывал на Элю: а вдруг не поверит? А вдруг подумает, что я над ней подшучиваю, или пытаюсь как-то воспользоваться её наивностью? А вдруг?..

Вначале девушка и в самом деле слушала недоверчиво. Я бы и сам себя недоверчиво слушал на её месте. Потом история начала её захватывать всё сильнее…

- Здорово! – воскликнула вдруг девочка, – Получается, это ты мой папа?! Можно я тебя так и буду звать? Папа?

- Конечно! – смахнул я слезинку из угла глаза, – Конечно, доченька!

- А что было дальше?

И я стал рассказывать дальше.

- Класс! – обрадовалась Терри, – Мой папа настоящий маг! А можешь показать что-нибудь? Прямо сейчас?

- Всё, что угодно! – твёрдо заявил я, – Вот, к примеру, хочешь мороженое?

- А что это?!

- Это ещё не изобрели, – улыбнулся я, – Но это вкусно. Вот!

Если они до этого и сомневались, то теперь перестали сомневаться. Какие сомнения, если прямо из стола выросли три хрустальные вазочки с мороженым? На тоненьких, ажурных ножках? Терри первой запустила ложку в разноцветные шарики. И чуть не завизжала от восторга. Мы с Элей переглянулись и одновременно улыбнулись. И я принялся рассказывать дальше.

- А ещё мороженого можно? – тут же перебила меня Терри. С пустой вазочкой и перепачканной мордочкой. Я молча подвинул ей свою, нетронутую вазу.

- Не простудится? – забеспокоилась Эля, – Горлышко не заболит? Это мороженое… оно холодное!

- Вылечим! – легко улыбнулся я в ответ, – Теперь вам бояться нечего. Совсем нечего!

- Так не бывает, чтобы совсем нечего… – засомневалась Эля, – Но ты продолжай!

И я рассказывал, рассказывал… Под удивлённые взгляды Эли и восхищённые – Терри. И уже почти дошёл до середины истории, когда заметил, что рядом топчется мальчишка-подавальщик.

- Что тебе?..

- Мы закрываемся!

- Что?! – я с удивлением огляделся.

И в самом деле, уже поздний вечер! Ничего себе!

- Девочки! – обратился я сразу к обоим моим девочкам, – Если вы не боитесь, если доверяете мне… дайте мне ваши руки…

- Мы доверяем! – первой протянула мне ладошку Терри.

- Мы доверяем! – эхом ответила Эля, тоже протягивая руку. И я не услышал фальши в её голосе.

- Закройте глаза… Открывайте! Не пугайтесь, вы у меня дома. Давайте я продолжу рассказ?..

- У хозяина гости? – заглянула в нашу комнату Ефросина, одетая… как бы помягче?.. весьма легко. Так, небольшой халатик прямо на тело, – Хозяин желает что-то на ужин? На сколько персон?

- А это… кто?.. – голос Эли заледенел.

Блин! Как же я не подумал?! А ещё архимаг! Как был дурак дураком, так и…

- Это не люди! – невнятно и путанно принялся я объяснять, – Это големы… Они похожи на людей, но у них нет человеческих эмоций. Э-э-э… я бы сказал, что они похожи на андроидов, но вы этого не поймёте… Но это… м-м-м…

- Хозяин не может подобрать слова? – заглянула из кухни Талия, с ножом в руке, – Может, будет лучше, если гости увидят своими глазами?

И она широко полоснула себя ножом по предплечью. Эля вскрикнула. И… ничего не произошло, не считая того, что разошлись края кожи.

- А… кровь? – оторопела Эля.

- У нас нет крови, – спокойно объяснила Талия, – У нас нет боли, и нет чувств. У нас есть цель и мы эту цель выполняем. Всё.

- Как это: нет крови?..

- Ты не поймёшь! – в отчаянии повторил я, – У них вместо сердца микроскопическая тороидальная камера для управляемого термоядерного синтеза. Зачем им кровь? С этим синтезом они могут существовать миллионы лет и нисколько не устать и не износиться. Они не люди! Они големы!

- Ага, – если голос Эли и потеплел, то не более, чем на полградуса, – А они говорили что-то про цель? И какую же цель они выполняют?

- Наша цель – сделать так, чтобы хозяину было хорошо, – не моргнув, выдала тайну Ефросина, – Любыми способами и силами.

- Сделать хорошо… – повторила Эля.

- Да, – равнодушно согласилась Ефросина, – Сделать хорошо. Я вижу, вы подумали об интиме… К сожалению, хозяин совершенно отвергает наш интим! И это плохо для хозяина! Хозяин – мужчина, а мужчине периодически нужна разрядка… И каждая из нас готова услужить хозяину каким угодно образом… но хозяин нас в этом смысле отвергает. Хоть вы ему скажите, что зря!

- Отвергает?! – повеселела Эля, – Прямо, совсем-совсем?

- Увы, да! – опечалилась и Талия, – А это не на пользу здоровью!

- Я подумаю, что можно сделать! – мило покраснела Эля, – Чтобы на пользу здоровью вашего хозяина…

- Мы были бы вам весьма признательны! – хором отчеканили обе грации, – Для хозяина это было бы хорошо!

- А что было дальше? – нетерпеливо подёргала меня за рукав Терри, – Пап, ну не тяни! Рассказывай!

- А тебе уже пора в кроватку! – непререкаемо заявила Эля, – Продолжение будет завтра!

- Ну, ма-а-ам! Ну, па-а-ап!..

- Без разговоров! Кляк, у нас здесь есть хороший ремень?..

- Нету! – постарался не рассмеяться я, – Ни одного ремня не найти! Но мама права, маленьким девочкам пора спать. Ты каких зверушек больше любишь? Зайчиков, кошечек?..

- Слоников! – возразила Терри и показала нам язык – Вот!

- Тогда так! – и я щёлкнул пальцами. Прямо в углу комнаты появилась небольшая кроватка, спинка которой оказалась в виде слонёнка, а на девочке красовалась голубенькая пижамка, разукрашенная изображениями весёлых слонов.

- Ух ты! – восхитилась девочка, – А я так тоже смогу? Потом, когда-нибудь?

- Конечно! – пообещал я, – Не обижайтесь, девочки, но я вас обеих просканировал. Ну, просто машинально. Вы обе способны к магии и можете стать и М-магами и Т-магами. Вы можете стать магами вообще, любой категории! Если будете прилежно учиться.

- Я буду! – загорелись глаза дочки, – Я очень буду!

- Завтра, – заверил я, – Вот, прямо завтра с утра и начнём! А сегодня пора спать…

И, несмотря на все возражения, мы уложили Терри в кровать. Минут пять она повозилась там и затихла.

- Это ты её усыпил? – забеспокоилась шёпотом Эля.

- Нет, – так же шёпотом ответил я, – Просто у ребёнка оказался насыщенный событиями день. Пусть теперь будет спокойная ночь.

Если честно, я опять забеспокоился. Да что там, я был на грани паники. Вот, что сейчас будет? Как-то не торопится Эля бросаться мне на шею, как мечталось. Что, если она скажет: «Хорошо, Кляк, а теперь будь добр, оставь нас в покое. Надеюсь, у тебя есть отдельная комната, где ты смог бы переночевать? А завтра расскажешь дальше…». И это значит, что весь путь сближения придётся идти заново. По дороге, полной шипов и колючек. А вдруг Эля, вообще, только ради девочки, терпит моё присутствие?..

Хотя то, что она назвала меня просто Кляком, а не господином Кляком, уже внушает надежду. Ведь правда?..

- Кляк! – положила мне ладошку на локоть Эля, – Продолжай рассказывать! Мне интересно!

И глаза её блестели. Быть может, ей тоже вспоминалось то, что не могла вспомнить раньше, и тоже мучилась сомнениями, не хуже меня.

- Да! – спохватился я, – Конечно!

Щёлкнул пальцами, сотворил небольшой столик с тусклой настольной лампочкой, чтобы одновременно и ребёнка не разбудить светом, и интимный полумрак. Рядом два кресла, так, чтобы можно было касаться друг друга руками. Если, конечно, будет такое взаимное желание.

- На чём я остановился? Ах, да! Стоит, значит, передо мной гоблин, сам плачет, на лбу шишка наливается… «Интервенция!» – кричит, – какой-то гад и подонок сумел вытеснить из оборота золотую и серебряные монеты!».

И я продолжил рассказ о своих приключениях. Иногда грустных, иногда забавных, иногда смертельно опасных… И сам не заметил, как рука Эли оказалась в моих руках, а я прильнул к этой руке щекой. И она не отдёрнула руку.

Мы болтали, что-то обсуждали, о чём-то спорили, над чем-то тихонько хихикали…

- А мне кажется, эти маги всё же правы! – заметила Эля, – Развитие человечества должно идти своим ходом. Иначе, если знания с неба посыплются, все учёные переведутся. Нечего станет изобретать. Не станет развития и прогресса.

- Я тоже так думал, – кивнул я в ответ, – А потом передумал. Мы все получаем сумму знаний, которую человечество накопило до нас. И нам не интересно, кто и как это придумал. Ну, вот пример. В школе дети изучают правило, которое придумал ещё тысячу с лишним лет назад некий Пифагор Самосский: квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. И детям без разницы, кто такой этот Пифагор. Будь он древний грек, древний китаец или вообще, представитель разумной цивилизации из системы Тау Кита. Главное, что он придумал это правило и учитель будет его спрашивать. А впоследствии, можно будет этим правилом воспользоваться, как в решении задач, так и на практике. Где здесь проблема? Почему мы должны ждать, пока это же правило изобретёт в новом цикле какой-нибудь Фигапор Тамосский? Почему до этих пор должен стоять прогресс?

- Ну, не знаю… На уровне практического применения, может ты и прав… Но как быть с фундаментальной наукой? Кто её будет двигать вперёд, если на все вопросы уже есть ответы?

- А вот и нет, – ухмыльнулся я, – Допустим, некая цивилизация с Веги опередила нас в развитии и принесла нам ответы на вопросы, которые нас волнуют. И что? У самих веганцев на осталось вопросов? Они постигли все секреты мироздания? Это доступно только пратчеру! А значит, есть у них вопросы, над которыми они бьются и ломают головы! Да, более сложные вопросы и о более тонких материях, но они есть. И это значит, что наши учёные, познав то, что нам дала эта цивилизация, начнут тоже ломать голову над теми же вопросами. А вовсе не почивать на лаврах! Если, конечно, это настоящие учёные. Понимаешь? Просто шагнут на ступеньку выше, и будут опять двигать прогресс. Потому что познание бесконечно. На какую ступеньку не взлети, всё равно выше будет ещё ступенька. А ещё выше – ещё одна.

- Тогда получается…

- Мама, папа! – раздался ликующий голос, – А я боялась, что мне всё приснилось!!!

И маленькое тельце с разбегу прыгнуло на меня. Не рассуждая, не боясь, что я не поймаю. Конечно, я поймал. И доверчивые ручки обхватили меня за шею.

Это что, мы до самого утра проболтали? Ну, да, вон и солнечные лучи в окошко. Сегодня за окошком весёлая, солнечная лужайка. Так, две-три рябинки на краю.

- Папа! Сегодня мы будем учиться магии! Мы же будем учиться магии? Ты же обещал!!!

- Нет, – за меня ответила Эля, – Видишь ли, девочка, есть такая злая тётя Веста, и если папа будет применять магию…

- Ты же обещал!!! – у девочки надулись губки и на глазках выступили слёзы, – Ты же обещал, папочка!!!

- Да, – ответил я, – Я обещал и я выполню обещание. Но сперва, надо сделать одно маленькое дело… Эй ты, зеркальная дрянь! Появись!!!

- Нет! – рявкнула Веста из зеркала, – Я не соглашусь на ничью!!!

- А я уже ничьей не предлагаю! – мрачно ответил я, всё ещё держа Терри на руках, – Я предлагаю тебе сдаться. Добровольно. Посмотри на меня, тварь! Посмотри на мою ауру! Я готов с тобой биться! Хоть сейчас, хоть завтра, хоть через миллион лет! И плевать мне на твои лишние три процента! Плевать мне на любые проценты! Сдавайся, тварь!

- Нет! – истерично взвизгнула Веста, – Ты не мог стать таким сильным! Не мог! Как ты так смог, Кляк?! Как тебе это удалось?!

- Ты смеялась над любовью? Ты зря это делала! Потому что любовь делает человека сильнее. И не на жалкие три процента!

- Пратчер… – ошеломлённо прошептали из зеркала.

- Что «пратчер»? – не понял я.

- Пратчер… он тоже был един в трёх лицах… Значит, любовь – это сила? Почему ты не говорил мне, что любовь, это сила, Кляк?!

- Надо было слушать поэтов! Они всё сказали за меня! Ты сдаёшься? Ты сдаёшься, мерзавка?!

Веста долго и внимательно рассматривала меня из зеркала. А когда заговорила, голос её был тих и печален.

- Я бы сдалась, Кляк. Я вижу, что ты сильнее. Но ты и сам знаешь, что я не могу этого сделать. Мы никогда и никому не сдаёмся. Я говорила. Я буду ждать назначенного часа и я буду с тобой биться. Несмотря на то, что знаю о своём будущем поражении. Прости, Кляк, но это так. Но у меня есть одна просьба. Скажи, что ты её выполнишь!

- Какая?!

- Ты меня убьёшь, да… Но обещай, что ты меня возродишь! У тебя в мозгу сидит моя маленькая часть, а ты станешь пратчером! Тебе это будет нетрудно. Пообещай, что ты возродишь меня, Кляк, но… возродишь, способной к любви! Чтобы на меня могли посмотреть, как ты смотришь на своих любимых, и чтобы я смогла посмотреть в ответ, как они смотрят на тебя… Обещай мне, Кляк!!!

Я посмотрел в лучистые глаза Эли, в восторженные глаза Терри…

- Я постараюсь, – буркнул я, – Так и быть…