Братец похоже не слушал тост. Но присоединился. И вновь выхлебал свой бокал до дна в один присест. И опять, не дожидаясь пока слуга наполнит кубок, требовательно постучал ножом. Он что, алкоголик? Или считает себя чересчур стойким и несгибаемым?

Я слегка придвинулся к Тилли и шепнул:

- Рассказывай! Кто он?

Девушка окончательно запунцовела, но не стала делать вид, что не понимает:

- Ой, Кляк, ты не представляешь! Со мной такое в первый раз! Я раньше про такое слышала, только думала, что сказки! А это не сказки! Я просто летаю! Я земли под собой не чую! И фантазии мои летают. Я такие наряды создаю, что не выговорить! Сама понимаю – шедевр! Заказчики ахают. Одна барышня, увидев заказ, в обморок бухнулась! От восторга! А я всё летаю и остановиться не могу!

А началось совершенно случайно. Мы встретились у ювелира. Я отдавала кое-что в огранку, а он… он закладывал перстень. Он… он не богат, Кляк. Хотя очень знатного рода. Может слышал, из рода фон Версаньи?

Слышал. Я обо всех родах не то, что слышал, я на каждый из них досье веду! Некогда богатый и процветающий род, славный и уважаемый. Процветал несколько столетий. Обладал очень обширными территориями с великолепной пахотной землёй. И земли, и луга, и река, и рудоносные горы… Всё замечательно! Недостаток был один – земли находились на границе королевства. На границе с другими землями, обширными пустошами, которые считались ничьими, а точнее, орочьими. Беда нагрянула внезапно. Даже Хранители её проморгали. Неисчислимые отряды орков хлынули на земли фон Версаньи, сметая всё на своём пути. Орки не знают рабовладения. Поэтому пленных не брали. Уничтожали всех.

Отважные фон Версаньи отправили королю донесение об угрозе королевству, а сами встали на защиту своей земли. И полегли почти все. Когда подошло королевское войско, на землях фон Версаньи в живых не осталось никого из людей. Только те, кто успел покинуть эти земли.

Вообще говоря, история тёмная. Хранители пытались этот клубок размотать, но безуспешно. Почему орки, которые долгие столетия перед тем жили в мире с людьми, вдруг нагрянули с войной? Почему разорив земли фон Версаньи, дальше не пошли? Почему королевское войско, подойдя к захваченным землям, не дало генеральной битвы оркам? Почему король подписал новый мир с их вожаком, по которому земли фон Версаньи отходили оркам?

Разные были у Хранителей версии. Например, была версия, что после недавней войны между людскими королевствами у короля было слишком слабое войско. И он не рискнул дать бой оркам, пожертвовал частью королевства, чтобы не проиграть всё. И это правда. Но, была и ещё одна версия. Что фон Версаньи настолько усилились, настолько разбогатели, что стали серьёзной угрозой для существующей королевской династии. Могучими конкурентами. И орки напали неспроста, уничтожив по сути под корень знатный и сильный род. И это тоже могло быть правдой.

Как бы то ни было, из всего рода фон Версаньи остались единицы, которые в момент вторжения находились вдали от родных земель. А, лишившись земли, как источника существования, род окончательно захирел и разорился. Хотя остался старинным и уважаемым. Вот ведь, парадокс, род уважаемый, а материально помочь никто не захотел! Хотя, помня вторую версию событий, может и хотели, да побоялись гнева короля? Догадываясь об истинных истоках орочьего нашествия?

Значит, фон Версаньи. Ну-ну. Я кивнул головой и Тилли продолжала:

- Ты не представляешь, Кляк, я его, как только увидела, меня как громом шарахнуло! Стою и ни слова сказать не могу. Только глазами хлопаю. А Сварг торгуется с ювелиром и всё бледнеет. Он потом мне сказал, что тоже… с первого взгляда… и ему в моём присутствии торговаться было… стыдно и обидно. А деньги нужны были позарез. Ну, в общем, сторговался он, ювелир ему денег отсчитал, он их ссыпал в кошель и повернулся выходить. А я чувствую, что если он сейчас уйдёт – я умру. Вот прямо там, у ювелира и умру. Грохнусь на пол – и всё! Хочу ему что-то сказать, задержать как-то, а ни слова в голову не приходит, и язык не шевелится! И тут Сварг вежливо кланяется и извиняется, что задержал моё время. И язык слегка отпустило. Я ему отвечаю, что наоборот, рада, что встретила такого галантного мужчину. Что нечасто такие на пути встречаются. Слово за слово… Кляк, ты не представляешь! Мы два часа проговорили! Сначала в лавке ювелира, а потом, когда поняли, что другим посетителям мешаем, на улицу вышли и прогуливались. И оба чувствуем, что все приличия нарушаем, а расстаться не можем. Наконец, он потупился и говорит, мол деньги срочно нужно отнести. Матушка его заболела, нужно заплатить аптекарю за лекарства. А я с отчаяния выпалила, мол, так, к слову сказать, я каждое утро люблю в парке гулять, который недалеко от рынка.

Кляк, я в этом парке отроду не была! Зачем сказала, сама не понимаю! А Сварг обрадовался, аж засиял весь! И говорит, теперь это и его любимое место для прогулок будет! Я на следующее утро, как дура какая, спозаранку в парк побежала. А он уже там! И башмаки от росы мокрые! Значит, вообще с рассвета там круги наматывает! Я, понятное дело, поинтересовалась здоровьем его матушки. Он ответил, что лучше. И опять, слово за слово – только к полудню опомнились! А у меня заказов – выше головы! Я бегом в мастерскую. И что ты думаешь? Гляжу на эскизы и понимаю, всё не то! Я лучше могу! Плюнула на все договорённости с заказчиками и всё-всё по-новому переделала! И работа в руках, словно сама себя делает!

На следующее утро мы опять встретились. И опять чуть не заболтались. Хорошо, что на ратуше колокол прозвонил, я спохватилась, что у меня примерка. В общем, мы теперь каждое утро в парке. А заказы… ни одна заказчица слова плохого не сказала. Только восторги и восхищения!

Кляк! Мне нужна твоя помощь! Понимаешь, Сварг… он благородный и достойный… но бедный. А денег от меня не возьмёт. Из гордости. Я ему как-то намекнула, что могу позволить себе выделить несколько золотых для лечения его матушки… так он весь побледнел, бедняжка. И спросил, не хочу ли я его обидеть? Вижу, что нуждается в деньгах. Очень нуждается. А взять у меня не сможет ни за что и никогда. Как мне быть Кляк? Он же мне предложение никогда не сделает! Из гордости! Потому, что бедный! Потому, что дурак! А мне как быть?!

Я задумался. Идея одна пришла, но… А, впрочем, почему бы нет?!

- Хорошо, – ответил я, улыбаясь, – Надеюсь, ты не будешь возражать, если я присоединюсь к вам в парке? Прямо завтра? Там всё и обсудим!

- Глупости это! – буркнул братец неожиданно, – Не пара от для Тилли! Ей нужен богатый, солидный муж! Вот, хоть господин Зелесис, коннозаводчик! Вдовец! Знаешь, у него денег сколько? Он из золотого блюда обедает! Сам мне говорил!

О, как! А братец-то, оказывается не только пьёт, но и слушает! И слушает внимательно, несмотря на то, что успел ещё пару кубков в себя влить!

Тилли поморщилась:

- Харт, мы уже говорили об этом! Господину Зелесису уже скоро семьдесят стукнет! И он мне не нравится!

- Нравится, не нравится! Ерунда это! Бабские штучки! – с пьяной настойчивостью выдал братец, – Говорят же: стерпится – слюбится! А то, что старый, так это даже хорошо! Авось, залезет в постель, мужнин долг выполнять, да от натуги помрёт!

И братец гнусно захихикал своей шутке.

- А, коли помрёт, наследницей ты останешься! – продолжал он, хихикая, – И все его денежки нашими будут! А лишние денежки никому никогда не мешали!

- Вряд ли, – негромко возразил я, – Наверняка у господина Зелесиса есть и братья, и дети от предыдущего брака. А женщины наследницами первой очереди, как известно, не являются. Во всяком случае, в наше время. Я лучше позабочусь, чтобы разбогател этот твой Сварг фон Версаньи. Но только если… если он действительно тебя любит. Я поговорю с ним завтра утром.

Братец уставился на меня тяжёлым, мутным взглядом. Я усмехнулся:

- Ты на меня так смотришь, что скоро во мне дыру взглядом протрёшь! Как же я с дырой ходить-то буду? Когда меня будет видно насквозь?

- Тебя и так насквозь видно! – дерзко усмехнулся братец.

- Да?! – я встал и сказал твёрдо и сурово, – Тогда смотри внимательнее! Возможно, там ты увидишь и свою судьбу!