Вернулась, какая-то особенно чистая, свежая, раскрасневшаяся и весёлая. Сказала одно слово:

- Завтракать! – и навалила в мою тарелку гору оладушков.

Я только успел вдохнуть их аромат и уже застонал от удовольствия.

Завтракали молча. Я не успевал сказать слово, как в рот, словно сама собой, прыгала очередная оладушка. Со сметанкой. И растворялась, нежно и масляно. Нет, действительно, это было до неимоверности восхитительно. Я не заметил, как тарелка опустела. Что, я всё это съел? И это всё в меня поместилось?! Не может быть! Я с удивлением воззрился на свой живот.

- Подложить? – невинно спросила девушка.

Я испуганно замахал руками, мол, нет, нет, ни в коем случае! Я же лопну!

- Не понравилось? – огорчилась Тилли.

- Очень понравилось! – сказал я совершенно искренне, – Только я не безразмерный! В меня больше ни кусочка не влезет. Во мне больше места нет!

- Кляк, дай мне, пожалуйста, руку, – неожиданно попросила Тилли.

Я удивился, но руку ей протянул. Девушка взяла мою ладонь и оттянула кожу на тыльной её стороне. И усмехнулась:

- Видишь, Кляк, оказывается ещё есть место под кожицей!

Мы посмеялись, и я тяжело поднялся с табуретки:

- Шутки шутками, но я, действительно, чувствую, что толстею! Вот, прямо сейчас, в эту самую минуту!

- Тогда надо жирок растрясать! Вот, к примеру, на примерках…

- Чур меня! – испугался я, – Что угодно, только не это!

- Ну, сегодня тебе это не грозит. А дальше – посмотрим! Не обещаю, что оставлю тебя в покое, ох, не обещаю. А сегодня – надевай готовый наряд и радуйся. И, только попробуй не обрадоваться!

Я пообещал обрадоваться и напялил на себя новый наряд. Подпоясался. Приладил кинжал. Поглядел в зеркало. Ну, что сказать, неплохо, очень неплохо. Да, нет же, не «неплохо», а хорошо! Очень хорошо! Замечательно! Одежда сидела восхитительно, совершенно не стесняя движений и подчёркивая осанку. Исподволь, ненавязчиво, заставляя гордо поднимать подбородок. В этом наряде я выглядел мужественно и внушительно. Вот, только что выглядел, как всегда, как Кляк, а теперь – граф, право слово, граф! Нет, куда там графу – герцог! Возможно, королевской крови.

О, только что заметил, как органично вставлены драгоценности. С каким тактом и вкусом. Как к месту. Как благородно они подчёркивают достоинства наряда.

Тилли заглядывала в зеркало через моё плечо и встревоженно шептала:

- Ну, как? Не слишком позорно? Как тебе кажется? Почему ты молчишь? Тебе, что, не нравится? Нет, если не нравится, ты прямо скажи! Цвет, кажется я угадала, подчёркивает твой загар. Получается мужественно. Или нет? Да, не молчи ты, пенёк безмолвный! Я же волнуюсь!

А я глядел в зеркало и не мог наглядеться. Налюбоваться. И с каждым мгновением взгляд выхватывал всё новые и новые штрихи. Я глядел и глядел, пока Тилли не взвизгнула испуганно, вытягивая вперёд палец:

- Кляк! Оно… оно растёт!!!

- Кто растёт? – удивился я и повернулся к девушке.

- Зеркало!!!– Тилли дрожала – Оно выросло! Прямо на глазах!

- Успокойся, тебе показалось, – утешил её я, наклоняясь и целуя девушку.

Ага, показалось! Конечно! Просто мне, с каждым мгновением, всё больше хотелось рассмотреть себя всего и во всех подробностях. И, совершенно себя не контролируя, я непроизвольно увеличил зеркало. И напугал девушку до дрожи.

Разумеется, пока мы целовались, пока она зеркала не видела, я его уменьшил до прежних размеров. Поэтому, когда Тилли снова испуганно выглянула из-за моего плеча, зеркало висело как обычно. Привычно. Девушка судорожно вздохнула, но, вроде бы начала успокаиваться. А я смог начать говорить.

- Тилли, это не одежда. Это шедевр! Это высшее проявление искусства! Это музыка из ткани! Такая, восхитительная, шёлковая и бархатная музыка! А твоему вкусу пусть обзавидуются все искусствоведы мира, хоть вместе взятые, хоть поодиночке! И каждый человек, для которого ты хотя бы раз ткнёшь иголкой, должен гордиться этим до конца жизни! И передавать эту гордость детям и внукам! Это неповторимо! Это просто не может быть повторено! Никем. Никогда. Тилли, я готов целовать каждый твой пальчик за каждый стежок, который они сделали! Посчитай, сколько они сделали стежков, и я заплачу полную цену! Нет, две цены! Три! Тилли, тебя должны провозгласить королевой всех швей, портных и модельеров! Нет, не королевой. Это слишком мелко для тебя. Императрицей! И, если кто-то посмеет возразить, я его убью! Потому, что если кто-то возразит, значит, он не достоин жить в этом мире, который ты украшаешь своими шедеврами!

Девушка, зарумянилась. И глаза её заблестели.

- Тебе, правда, понравилось?

- Не то слово! Я в неописуемом восторге!

- Нет, правда?

- Правда! Самая, что ни на есть, правда!

- Ой, Кляк! Мне таких слов ещё никто не говорил! Никогда!

- Дураки, потому что! И я был дурак! Тилли, я же до этой минуты искренне верил, что твой главный талант – кулинария. Не-е-ет! В кулинарии у тебя просто талант и мастерство, а здесь – талантище! Здесь ты не мастер, здесь ты гений! Неподражаемый! Единственный и неповторимый!

Тилли совсем запунцовела и бросилась мне на шею.

- Девочка моя, – сказал я, когда мы немного успокоились, – у меня для тебя новость. Хорошая.

Девушка подняла на меня вопросительный взгляд.

- Ты просилась уехать отсюда, – пояснил я, – Мы с моим учителем решили, что ты к этому уже готова. А я сейчас окончательно убедился, что ты там не пропадёшь. Что у тебя золотые руки. Так, вот, я готов отправить тебя в большой мир. Ты не передумала?

Тилли замерла, как я понял, боясь спугнуть своё счастье:

- Нет! Конечно, нет! В смысле, не передумала! Понимаешь, Кляк, здесь всё так замечательно… но… как-то не взаправду. Не живое. Всё как во сне. Ты понимаешь?

- Понимаю. Поэтому, сейчас мы улетим. Далеко. Готова?

- Да! Только… можно я Тигрушку с собой возьму? И… альбом с карандашами?

- Конечно! Ты можешь взять всё, что хочешь. Хотя… не советую. У тебя там, куда мы летим уже всё есть. А, если захочешь, я тебе всё отсюда потом туда перенесу.

- Я… я готова!

- Тогда закрой глаза, – сказал я, прижимая девушку к себе.

И мы очутились в Минопаксе. Только котёнок мявкнул.

Я специально телепортировался на окраину города. Пусть девушка снова привыкнет к городу, к людям, к шуму. А, пока привыкнет, мы и придём, куда надо.

Тилли растерянно вертела головой, прижимая к груди котёнка, альбом и коробку с карандашами. Котёнок тоже вертел головой, принюхиваясь. Столько незнакомых запахов! Наконец, девушка начала узнавать знакомые места.

- Кляк! Это же… Минопакс?!

- Да.

- А… это обязательно, чтобы сюда? Может… можно куда-то в другой город?

- Можно. Но, не нужно. Мы никуда отсюда не уйдём. Это твой город, Тилли! И, если это кому-то не нравится, пусть убирается именно он! Здесь твой дом. Здесь могила твоей мамы. Здесь твои знакомые и друзья. Нет, мы отсюда не уйдём!

- Ой, Кляк, ничего у меня здесь нет. Кроме могилы мамы.

- Есть! Сама убедишься!

И в этот момент мы услышали стук копыт. В сторону города пылила карета, запряжённая парой прекрасных лошадей. Вороные, с белой звёздочкой на лбу, украшенные белыми султанами, они легко катили золочёную карету с гербом на дверце. На козлах величаво сидел кучер в лиловой ливрее, с длинным кнутом в руке. Тилли поспешно шагнула в сторону. А я шагнул к карете, вытягивая вперёд руку жестом, мол, остановитесь сейчас же!

Нет, это не было запланированной встречей, это была случайность. Повезло. Но, я решил не выпускать эту случайность из рук. Это же возможный первый клиент девушки! А я, соответственно, вроде манекена, с образцом работы.