Тилли сидела на крылечке и смотрела в сторону леса. Точно так же, как тогда, когда я её видел в прошлый раз. Даже не знаю, уходила ли она в домик на ночь. Но, на этот раз, она повернула в нашу сторону голову. Уже прогресс!

- Тилли! – радостно воскликнул Колдун, – Вот ты где! А мы тебе столько всего принесли! Вот, посмотри, какой замечательный карп! Сам поймал!

Колдун небрежно, как само собой разумеющееся, присел на крылечко рядом с девушкой и стал увлечённо ей рассказывать, как именно он ловил злополучного карпа. Как он ещё три дня назад, любуясь закатом на озерке, услышал громкий плеск и увидел играющую рыбу. Как взял удочку и на следующей зорьке пошёл рыбачить на то же место. Как внимательно смотрел на поплавок, который – зараза! – три часа даже не дёрнулся, пока совсем не стемнело. Как он собрался домой и вновь услышал издевательский плеск. Колдун рассказывал, как он прикармливал место, как уже следующим ранним вечером он вновь сидел с удочкой на той же коряге, что на берегу. Как он менял глубину крючка, передвигая поплавок по нитке вверх-вниз. Как он менял наживку. Как он насаживал на крючок то червя, то мотыля, то бабочку, то стрекозу. У Колдуна горели азартом глаза, он размахивал руками, горячился, то повышал голос, то переходил на шёпот. Если бы я не видел своими глазами, как Колдун создавал этого карпа колдовством, я бы ему сам поверил.

- Я пробовал поймать его и на блесну, и на наживку, – горячился между тем Колдун, – Ничего! И что ты думаешь, пришлось этой рыбе по вкусу? Ни за что не отгадаешь! Орешек! Обычный лесной орешек! Я заметил, что там, где он резвился, растёт ореховый куст. Ну, думаю, попытка не пытка! И – р-р-раз! – забрасываю удочку с орешком. И сразу поклёвка! А уже смеркается! Почти ничего не видно! Но, всё же, тяну, тяну удилище на себя. Тяжело, как будто козу на нитке вытаскиваю!

И Колдун добродушно рассмеялся. Даже Тилли улыбнулась. Я тоже улыбнулся. Ага! Можно подумать, что Колдуну действительно темнота помеха.

- И, вот, подтаскиваю я это чудовище к берегу, – Колдун слегка приподнял действительно крупного карпа, не меньше пятнадцати килограмм, – слышу, что бьётся у берега, а не вижу! Пытаюсь под него сачок подсунуть, так, на слух. Есть! Чувствую, потяжелело в сачке. Тяну сачок… Точно! Он, родимый! Эх, думаю, такого красавца поймал, а даже похвастать не перед кем! Дай-ка, думаю, завтра этого карпа девушке отнесу, она поймёт! Этот-то балбес, разве оценит?

И Колдун беззлобно ткнул пальцем в мою сторону. Я всем своим видом показал, что не оценю. Подумаешь! Я и не таких карпов вылавливал! Я, может, таких, как у Колдуна, за мальков считал! Таких, каких я ловил, если руками показать – рук не хватит! Кабаны, а не карпы! Всё это я выразил молча, стараясь, чтобы Колдун не увидел моих телодвижений. Тилли снова усмехнулась. У меня от сердца отлегло. Девушка пошла на поправку, девушке становится лучше. Теперь – орудие главного калибра!

Колдун будто услышал:

- А ведь мы не с пустыми руками, – заявил он, словно вокруг нас не громоздились корзины и свёртки, – Мы с подарочком!

Колдун сунул руку за пазуху и бережно вытащил оттуда котёнка. Рыжего, с тёмно-серыми полосками на спине, тощего, маленького и беззащитного.

- Всю дорогу урчал, видно рыбу чуял, – пожаловался Колдун, как будто не создал котёнка вот прямо сейчас, у себя за пазухой, за мгновение до этого, – Только рыбу ему, поди-ка, ещё рано. Ему бы молочка…

Тилли поднялась с крыльца и распрямилась. Она как-то неуверенно огляделась вокруг, словно припоминая что с ней было и как она сюда попала, и куда ей теперь идти за молоком. Я тоже поднялся:

- Пойдём, Тилли. Я провожу тебя до подвала и ледника. Всё равно, надо туда припасы оттащить, вот, хоть этого карпёныша…

- Карпёныша?!! – возмутился Колдун, – Ты хотел сказать «карпищища»?

Я только рукой махнул, и мы с девушкой отправились в путь. Похоже, она вновь знакомилась со своим новым местом, она и узнавала и не узнавала те постройки, которые ей уже показывали. Но, теперь-то я был уверен, обвыкнется. Мы дошли до подвала, и я сгрузил туда провизию, а достал кувшин молока. По пути назад, возле сарая нашлась и мисочка. Тилли тщательно вымыла её, достав ведро воды из колодца. Девушка явно оживала. Моя идея с котёнком оказалась удачной и я искренне порадовался.

Когда мы вернулись к домику, Колдун так и сидел на крылечке и чесал котёнка между ушами, а котёнок жмурился от удовольствия и выгибал спинку. Тилли присела рядом и плеснула в мисочку молока. Отняла котёнка у Колдуна и поставила его возле миски. Котёнок принюхался и фыркнул, неуверенно переступая с ножки на ножку. Тогда Тилли просто взяла и макнула его носом в миску. Котёнок фыркнул и облизнулся. Потом ещё раз облизнулся. И сунулся в миску с головой. Все дружно заулыбались.

Когда котёнок поднял довольную мордочку над миской, стало заметно, что у него разные глаза, правый голубой, а левый зелёный. Тилли спросила, почему так. Колдун пожал плечами, а потом пояснил, что вообще говоря, это не редкость. И предложил дать котёнку имя.

- Плюшка! – сразу же предложил я, – Он весь мякенький, как плюшевый!

- Барсик! – возразил Колдун, – Смотри, он весь хищный! Как маленький барс!

- Тогда уж Тигр… Тигран! У него полоски на спине, как у тигра!

- Разве это кошачье имя? Тигран? – возмутился Колдун, – И вообще кошачьего имени от слова «тигр», я что-то не припомню! Может, Тяпа? Вон, он как в молоке испачкался, растяпа такой!

- Это потому, что он с молоком играл! – заступился я за котёнка, – Нрав у него игривый! Может, как-то, Игрунок? Игрун?

- Тигрушка, – негромко сказала Тилли, – Пусть будет Тигрушкой. Сразу и тигр, и игрун, и мягкая игрушка. Всё вместе. Тигрушка.

Котёнок, словно понял, повернул к Тилли голову и мяукнул. А Тилли улыбнулась ему в ответ. И я улыбнулся с облегчением. Теперь я точно знал, что Тилли вернётся к нам из свой страны снов. Из страны миражей. Из депрессии.

Тут сложных рассуждений нет. Давно известно, что лучший выход из депрессии – это хорошая компания и забота о других. Первая попытка, оленёнок, оказалась хорошей, но не лучшей. Оленёнка сделали хроменьким, пытаясь пробудить у Тилли чувство сострадания, чувство заботы. Не сказать, чтобы не пробудили. Пробудили, но… недостаточно. Какой бы там оленёнок не был маленький, но всё же, самодостаточный. Он вполне мог прокормиться травкой под ногами и не требовал дополнительной заботы. Тем более, что Колдун сказал, что в лесу хищников нет. А котёнок требовал. Именно дополнительной заботы. Потому, что был настолько мал, что сам о себе позаботиться не мог. Он ещё не мог охотиться. Ему требовалась мама. И Тилли, как женщина, это поняла не умом, а почувствовала душой и сердцем. И пробудилась.

Психология, блин!

Мы поболтали ещё немного и пошли назад, а Тилли осталась на крыльце. На коленях у неё привольно развалился Тигрушка, а Тилли чесала ему спинку, так, что котёнок мурчал от удовольствия.

Вечером я опять учился и тренировался. До поздней ночи. Или до раннего утра, это как посмотреть. Часа три вздремнул, и оказалось, что уже встало солнце. Я подумал и рассудил, что пора к Бергенту. Дело в том, что по моей просьбе Колдун синхронизировал время вокруг нашего домика со временем города Конт. Там тоже наступило утро. Я позавтракал, оделся, взял кое-какие драгоценности, все оставшиеся наличные деньги и телепортировался в Конт.