Вот так и добывают себе титулы разные пронырливые чародеи! А в том, что завтра она обо мне услышит, я не сомневался. Завтра обо мне весь дворец услышит. Потому, что сегодня утром на рынке я своими ушами слышал, как мой агент Промша рассказывал остолбенелым горожанам о том, что на государство Тинидию пытались высадиться орды неизвестных наёмников, вооружённые до зубов! Целых сорок… нет, пятьдесят… пятьдесят восемь кораблей! Битком набитых наёмниками! Им даже сесть там негде было! Повернуться трудно было! Так, вплотную друг к дружке и стояли!

Но, судьбу не обманешь! Судьба была за короля Вильма Восьмого и его королевство! Потому что путь наёмников пролегал мимо славного острова Тараза-на-Талана, где испокон веков процветает героический род баронов фон Тараза! Что?! Вы не слышали про них?! Не-ет?! Как можно! Одно слово – деревня! Ведь это те самые, кто блюдёт охрану морских границ королевства! А, вот ты что-то такое слышал? Вот я и говорю: всем известный род! Так, вот, нынешний владетель острова и замка на нём, героический барон Кляк фон Тараза, ни на мгновение не испугался несметной вражеской силы и принялся осыпать врагов стрелами, в том числе с горящими наконечниками. И, когда после первого же залпа, за борт попадало больше пятисот вражьих воинов, да ещё четыре… то есть, четырнадцать кораблей загорелись, наёмники воспылали страхом, гневом и… и поклялись стереть с лица земли непокорный замок! И высадились неисчислимыми силами на маленьком, но неустрашимом клочке суши!

И началась сеча, равной которой эта страна не знала! Враги лезли на приступ, не щадя себя, буквально по головам друг друга! Но и героические защитники, укрепив себя мужеством и отвагой, крепче, чем бронёй, раз за разом отбивали волны атак озверевших наёмников! Представляете себе стену крепости, вдоль которой надо идти полдня, чтобы пройти от одного конца до другого? Так, вот, вся эта стена была так забрызгана кровью, что невозможно было определить её первоначальный цвет!

Вы помните Промшу? Который хитрым способом чуть не совратил простодушную деревенскую девчушку по имени Сельга? Придумав страшного Тутукукушушумбатея? И я про него не забыл! Смотрел я на него, как он на рынке витийствовал, и душа радовалась: прирождённый актёр! И фантазии не занимать. Окружающие выпучив глаза внимали каждому слову, каждому жесту «очевидца». Я заметил, даже, как юный воришка, уже, почти срезав кошель с почтенного горожанина, вдруг оставил своё занятие, придвинулся поближе и разинул рот. А Промша разливался соловьём!

Под стенами замка уже выросли такие горы трупов, что по ним можно было бы взбежать прямо на стену. Так вот, враги и взбежали! И завязалась рукопашная! Да, такая, что зубцы башен не выдерживали напора тел, обламывались. И падали бы с высоты стен вниз, разбиваясь в мелкие камушки, если бы было куда падать! Но, внизу, до самых зубцов, были только изрубленные в куски трупы наёмников!

Устилая свой путь мёртвыми телами в четыре… нет, в пять слоёв, наёмники продолжали наседать уже внутри замка, во внутреннем дворе. И доблестные защитники пятились перед ними, но не от страха, ибо это чувство было им неведомо, но от напора массы тел, которых сколько не руби, а меньше их, кажется, и не становится!

Слаженным отрядом отступили защитники до самой главной башни. А враги придвинулись к ней. Зря они это сделали! Потому что теперь они испытывали не только разящие удары мечей и копий защитников, но теперь на них ещё полился кипяток и горящая смола с крыши башни! Там обороняли последний рубеж жёны и дочери защитников! И они помогали своим отцам и мужьям изо всех сил! Не жалея смолы, кипятка и бранных слов в адрес негодяев. И враги получили сполна! Сотни извергов, облитые горящей смолой, горели заживо, испуская нечеловеческие крики! По всему острову слышались вопли умирающих, чувствовался смрад горелой плоти и дым заволок окрестности! И враги устрашились! Как ни бился, чтобы навести порядок в рядах нападающих, их самый главный предводитель, но не смог! Бросились враги врассыпную, пытаясь добежать до своих догорающих кораблей! Трусливо спасти свои жалкие жизни! Но добежать довелось не многим! Совсем не многим!

Ободрённые громогласным призывом барона фон Тараза, защитники крепости ринулись в атаку, поражая трусливых врагов копьями в их трусливые спины! И гнали подлых наёмников до самых кораблей! А корабли-то, тю-тю! Сгорели! Э-э-э… впрочем, нет, один остался! Он в стороне от остальных стоял, потому и не загорелся! Тот самый, на котором была главная ставка главного предводителя наёмников! Вот к этому кораблю и устремились жалкие остатки неисчислимого прежде войска. Во главе со своим предводителем! И, знаете, что?..

Окружающие затаили дыхание и разинули рты, пытаясь догадаться, что будет дальше за таинственным «и, знаете, что?». Промша выдержал долгую, полную драматизма паузу. Кто-то в задних рядах судорожно всхлипнул. Промша строго посмотрел в ту сторону и продолжил рассказ.

Как только главарь наёмников взбежал по трапу на корабль, он скинул трап за борт! Он бросил своих людей на растерзание, для того, чтобы успеть спастись самому! Гнусный предатель и негодяй – вот его настоящее имя! И команда корабля начала поднимать паруса.

Напрасно остальные наёмники, стоя на коленях на пристани, жалобно молили своего предводителя о милости, простирая к нему руки. Нет, ни капли жалости и сострадания не оказалось в душе этого изверга. Он только расхохотался, глядя на несчастных своих бывших соратников, безжалостно добиваемых рассвирепевшими защитниками. А корабль уже разворачивался для выхода в открытое море.

И вот тут, неожиданно для всех, барон фон Тараза стремительно бросился назад к замку. Зачем? Для чего? Все окружающие остались в недоумении! А дело в том, что недавно в замке проводились строительные работы! И из верхней бойницы самой высокой башни ещё торчало подъёмное устройство, для подъёма грузов на высоту. Ну, знаете, длинная такая балка с поворотным колесом на одном конце? Строители называют это блоком? Ага! Она самая! Вот с этого блока барон скинул вниз прочный канат и громко прокричал, чтобы к этому канату немедленно привязали самый большой якорь!

Ну, якорей-то вокруг валялось в избытке! Столько кораблей погорело! И люди барона мгновенно исполнили его приказ. Теперь на прочном канате был закреплён огромных размеров якорь! И господин барон лично начал двигать блоком взад и вперёд! А якорь начал раскачиваться! Сперва потихоньку, но затем всё больше и больше. Всё больше и больше! И когда главарь наёмников уже чувствовал себя в безопасности от стрел, удалившись от пристани более, чем на сто шагов, господин барон, хорошенько изловчившись, отпустил свой конец каната, как раз в тот момент, когда якорь, набирая скорость, качнулся в сторону удаляющегося корабля! И якорь полетел прямо в цель!

Ох, какие крики ужаса раздались с корабля, когда неожиданно, с небес, на них свалилась громадная махина, пробившая палубу и глубоко застрявшая в пробитом днище! И из пробоины хлынула вода! Беглецы завопили ещё громче! А доблестные защитники, не растерявшись, ухватились за канат, привязанный к якорю и общими усилиями, слаженными рывками, стали притягивать корабль обратно к берегу! Сотня людей, двумя сотнями рук! Негодяй-главарь метался по палубе, отдавая приказания, но его уже никто из команды не слушал, такой ужас и растерянность напали на подлых врагов! Подлец рубил своих же воинов направо и налево, но не мог добиться порядка и повиновения! Наконец, он остался один на палубе корабля, который уже почти подтянули к берегу. Тут на пристани вновь появился господин барон фон Кляк, в полном боевом облачении, закованный в сверкающую сталь, с мечом в руке!

Промша вновь выдержал длинную паузу. Никто не смел вздохнуть. Тишина была такая, что многие услышали, как далеко, на окраине рынка, кошка подкрадывалась к зазевавшемуся воробью. Во всяком случае, они потом сами так об этом рассказывали, и клялись, что это истинная правда. Промша, не торопясь, вытер пот.

Теперь на пристани остались друг напротив друга подлый главарь наёмников, здоровенный детина выше двух метров ростом и с такими широкими плечами, что не во всякую дверь протиснется, успевший, таки, спрыгнуть с тонущего корабля и господин барон фон Тараза, изящный, подтянутый, стройный, в доспехах и с мечом. Остальные почтительно расступились, после того, как господин барон твёрдым голосом сказал:

- Этот мерзавец – мой!