Почему я не внушил графине Тюильде фон Денверн, что она родила и сына и дочку? И Мэри и меня? Стали бы графами вместе! Потому, что не хотел, чтобы нас с Мэри считали родственниками. В смысле, близкими родственниками. А так-то, всё высшее сословие всех цивилизованных стран, так или иначе состоит в родстве. Вы думаете, откуда взялся обычай присваивать титул барона тем, кто особо отличился на поле битвы или как-то иначе оказал особую услугу королю? Чтобы добавить в эту родственную семейку свежую кровь! Иначе будет полное вырождение высшего сословия. Иначе, рано или поздно, обязательно скажутся трагические последствия взаимного кровосмешения.

Поэтому, пусть я тоже стану графом, но не близким родственником для Мэри.

Зачем мне титул графа? Ну, один из ответов очевиден: Мэри, которая зависит от меня, не должна быть по титулу выше, чем я сам. Иначе возникнет диссонанс, девушка может начать артачиться, задирать нос и пытаться выйти из-под контроля. Зачем мне ненужные проблемы?

Второй ответ – круг общения. Мне хотелось иметь доступ в такие сферы, куда простых баронов не приглашают. Даже самых умных и образованных. Даже чародеев.

Поэтому я принял твёрдое решение в ближайшем будущем добиться титула графа. Что значит «как»? Ну, а как добиваются титулов другие вельможи? Правильно: оказанием неоценимых услуг королю. Или… или королеве.

* * *

Королева Валенса гордо шествовала по коридору, благосклонно улыбаясь встречным. Никто не догадался бы, что в голове венценосной особы витали мрачные мысли. Её… использовали! Мало того, что выдали замуж за престарелого Вильма Восьмого, который, простите за выражение, не многого в постели стоит, так ещё выясняется, что вся свадьба – это не более, чем акция прикрытия!

Оказывается, старый дурак Вильм влюбился в какую-то Жюльен де Рибс! По-настоящему влюбился! А муж любовницы, граф де Рибс, каким-то образом об этом узнал. Говорят, что даже готовил западню королю, но тот счастливо её миновал. Разъярённый де Рибс уехал прочь от королевского дворца, увезя с собой красавицу-жену. Ну, и леший бы с ними! Так, ведь, нет! Поползли слухи о заговорах, о тайных обществах, о планах по свержению короля. Оказывается, в Тинидии король держит власть не железной рукой, как её родной папаша Белфел Третий, в её родном Ольфеле, а искусно лавирует между трёх главных кланов, раздирающих власть в Тинидии. И один из кланов на грани бунта! В смысле, одно из семейств, стоящих во главе одного из кланов.

Так вот, чтобы утихомирить враждующих, чтобы замазать глаза сомневающимся, чтобы прекратить ненужные слухи, Вильм Восьмой затеял эту показную королевскую свадьбу. И её – принцессу Валенсу! – не спрашивая, не предупреждая, три месяца назад выдали за этого старого козла!

Нет, Валенса совсем не дура. Она понимает, что практически все монархи имеют любовниц. Ну, мужики, самцы, что с них взять? У них глаза смотрят туда, куда показывает эта… висюлька между ног! С любовницей Валенса бы смирилась. Особенно, если бы любовниц было несколько. Если много баб, это значит, что настощяей любви ни к одной нет, просто похоть. Но, здесь-то любовь! И, говорят, что страстная и обоюдная. А её, королеву, стало быть, отодвигают на задворки! Потому, что граф де Рибс неделю назад в пылу гнева вызвал на поединок какого-то другого графа и погиб! А графиня де Рибс, став вдовой, вернулась в столицу Тинидии Кагон! Ну, не в сам Кагон, а в охотничий домик возле Кагона, издавна принадлежащий де Рибсам.

Вильм Восьмой показательно рассердился на убийцу де Рибса. Показательно, при всех дворянах высказал ему своё королевское неудовольствие и запретил посещать королевский дворец в течение двух лет. Но, знающие люди утвержают, что после этого король удостоил негодяя отдельной приватной беседы, где говорил ему совершенно другое.

Если сейчас же не предпринять решительных мер, король приблизит к себе эту интригантку де Рибс! Но, что она может противопоставить? Молодость? Красоту? Говорят, когда человек влюблён, он не замечает в других женщинах не молодости, ни красоты. Поют же менестрели о влюблёном Тигуре, для которого безобразная Фейла была милее всех красавиц всех королевств! И, говорят, что это не выдумка.

Тогда – что? Рассудительность? Мудрые решения? О, да! Валенса готова дать несколько мудрых советов королю! Она знает решительные способы укрепить королевскую власть! Так, как это делает её батюшка в королевстве Ольфел! Так, что многие, чересчур буйные головы, на плахе отлетают! Только, кто её будет слушать? Она внешне такая молодая, такая наивная!

Ах, если бы удалось зачать от короля ребёнка! Многое можно было бы сделать! Вплоть до заговора! Чем плоха мысль стать королевой-регеншей при малолетнем наследнике?! Если бы король не был такой дряхлый. В том числе, в постели.

Королеву передёрнуло. Она вспомнила гнусный обычай Тинидии, когда первая брачная ночь королевских особ происходит под наблюдением группы приближённых. Десять пар высших сановников королевства, двадцать человек мужчин и их жён, почтительно наблюдали акт совокупления короля с молодой королевой. Бр-р-р! Якобы, это старинный обычай, свидетельствующий о том, что молодая королева невинна. А, если не невинна? Тогда что? Вон, в королевстве Ремерии в ходу обычай лишать девочек невинности ещё в самом раннем младенчестве. Сами матери это делают. Пальцем. И утверждают, что это нужно для гигиены. Если бы невеста была из Ремерии, тогда что?

Нет, сама Валенса была невинна, и все в этом убедились. Но, не так она представляла себе первую брачную ночь! Совсем не так! Король пришёл с затуманеным взором, не то укуренный специальным фимиамом, не то обожрался особых травок. И всю ночь показывал придворным, какой он неукротимый бык в постели. А потом – ни разу! Вроде приходил, вроде пытался. И – ни разу не смог. А с этой интриганткой де Рибс, говорят, всё у него отлично получается! И без травок!

Теперь король её предупредил, что в подходящие для зачатия дни он будет приходить в её спальню подготовленным. Ну, вроде как в первую ночь. А в остальные дни вообще приходить не будет. Разве, что по четвергам. И спальни у них будут раздельными, чуть ли не в разных концах длинного коридора.

Нет, что делать, что делать?!

Задумавшись, королева совершенно не обратила внимания на то, что как-то внезапно остановились обе её фрейлины и, словно позабыв обо всём на свете, стали с жаром обсуждать дворцовые сплетни. Совершенно перестав обращать внимание на окружающее. Даже, если бы дворец стал рушиться, они бы не заметили. И встречных вельмож не стало. Свернули куда-то по своим делам. И факелы, вставленные в специальные кольца в стене, вдруг стали гореть менее ярко.

А из-за колонны вдруг высунулись две сильные руки, сграбастали королеву поперёк талии и утащили куда-то в полутень.

Королева даже испугаться не успела.

- Вы, что, с ума сошли? – прошипела она, – Я сейчас закричу!