— Мы наступаем — немцы явно ошарашены натиском, пребывают в растерянности, товарищ командующий, после быстрого занятия нами Уцяны, или Утены по-местному, начали отход. Левофланговый 29-й корпус продвигается на линию Молетай — Жялва, а дальше на само Вильно, до которого осталось всего семьдесят километров. На Укмерге направляется 16-й стрелковый корпус, 65-й пока придержал в резерве — опасаюсь контрудара с запада, со стороны Паневежиса, там появились танки.

— На него наступает 27-я армия, Василий Иванович — немцы не успели создать там сплошной фронт, а бронетехнику действительно перебрасывают — 56-й моторизованный корпус 4-й танковой группы. А вот 41-й корпус еще две недели тому назад выведен из Литвы в Восточную Пруссию.

— Удар даже одного корпуса остановить будет трудно, Федор Исидорович. В нем две танковых, плюс моторизованная, а то и две таких дивизии. У меня в резерве вместе с 65-м стрелковым корпусом только одна 5-я танковая бригада, две других уже втянуты в бои и понесли потери. На всякий случай выдвинул поближе 10-ю противотанковую бригаду — непонятно, ведь наше наступление пойдет дальше с открытым флангом. И попасться под контрудар очень бы не хотелось — с июня понял, как это опасно.

Командующий 11-й армией хорошо помнил, как отводил стрелковые дивизии от границы — если бы тогда промедлил на несколько часов, полки прямо на марше растерзали бы германские танки. Но успели отойти вовремя, засели в оборону в фортах Ковенской крепости, которые удерживали несколько дней, и немцы ничего не смогли сделать — в первой же попытке взять город с наскока понесли большие потери и были отброшены.

— Дивизиям Берзарина потребуется двое, максимум трое суток, чтобы обеспечить вам фланг, Василий Иванович. На Шавли идет уступом 25-я армия, пока 8-я сражается у Митавы — там наше наступление полностью застопорилось, противник задействовал против войск Собенникова большие силы, не менее пяти пехотных дивизий. К тому же совершенно не ясно, где немцы нанесут контрудар «подвижными» соединениями, по какой из наших трех армий. Так что наступайте с открытым флангом, на усиление выделю 3-й механизированный корпус с 25-й кавалерийской дивизией.

Приехавший в Двинск командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Кузнецов специально вместе с Морозовым выехал в Утену, небольшой городок, бывшее местечко, в ста километрах от Вильно. А бывшим оно стало потому, что более двух тысяч евреев, треть от шести тысяч жителей, было согнано литовскими полицаями и германскими карателями к вырытым раньше противотанковым рвам и расстреляно из пулеметов. И это отнюдь не случайный и не единичный эксцесс — подобные массовые казни евреев проходили по всей территории Литовской ССР, местные националисты совсем озверели. Истреблялись не только евреи, уничтожались и поляки на территории переданных осенью 1939 года районов. Особенно в Вильно, который литовцы переименовали в Вильнюс, где поляков проживало явное и весомое большинство, там и белорусов хватало, а вот собственно литовцев самая малость, потому они сейчас и стали заниматься репрессиями. Доставалось от карателей немногочисленному русскому населению, но оно в большей массе сумело уйти вместе с отступившими войсками.

Так что приезд сюда командующего фронтом был вызван не столько военными, сколько политическими соображениями — подобные зверства по отношению к советским гражданам не должны остаться без ответа. Но теперь отсюда массово побежали литовцы, особенно те из них, кто принимал участие в расправах над мирными жителями, оставшиеся хуторяне охотно сотрудничали с членами спешно прибывшей государственной комиссии по расследованию массовых казней — из Москвы еще вчера пришло на данный счет особое указание. И это в ситуации, когда повсеместно идут бои, непонятно что творится на фронте, а сюда прибывает заместитель председателя СНК вместе с английским послом, что удивительно.

Так что Василий Иванович сейчас был вынужден буквально разрываться, потому Кузнецов его не стал дергать, сам сюда приехал, благо от Риги до Уцяны не так далеко — ровно две сотни километров. А по пути посетил штабы двух других армий — 25-й и 27-й. А ведь еще 34-я уже выдвигается — первые эшелоны в Двинск прибыли — становится понятно, что Вильно является главной целью наступления, целых три армии поведут наступление с севера, и еще три с востока, колоссальное превосходство в силах на отдельно взятом участке. Но стыка с 22-й армией пока нет — отделяет цепь озер в 15–20 километров, однако ее правофланговый 62-й стрелковый корпус уже продвинулся от Свенцян до Подбраде, а оттуда до Вильно полсотни верст.

— Западный фронт перешел в наступление не менее успешно — бои идут на подступах к Сморгони. На Ошмяны наступаю сразу две армии, на подступы к станции Вороново вышли. А вот Радунь уже взята 13-й армией, которая дальше будет продвигаться на Ораны — туда командарм-3 Галицкий начнет свое наступление, благо именно оттуда и отводил в июле свой корпус. Я сам не ожидал такого — деблокирование Гродненской крепости идет и по кратчайшему пути, и по обходящему. Противник вряд ли сможет предпринять ответные меры севернее Немана — мы фактически окружаем здесь его войска. Если не будут переброшены танки, то немцам придется отводить свою пехотную группировку на Вильно, и постараться там закрепится.

Генералу Морозову потребовался всего один взгляд на карту — он прекрасно представлял ситуацию. К Вильно со всех сторон прочерчены стрелы — наступление шло шестью армиями по сходящимся направлениям. Выход 13-й армии на прежнюю линию фронта по Меркису, с взятием Ораны означал непосредственную угрозу столицы Литвы с юга, в то время как с севера нависали его 11-я и 22-я армия Ершакова. К тому же Гродненский гарнизон получал «коридор», пусть дальний, выгнутый по большой дуге. А с востока наваливались еще три армии Западного фронта — генерал Жуков ударил всеми силами, не привлекая пока имеющиеся у него в резерве механизированные корпуса, за которыми выдвигались еще три армии маршала Кулика.

Конечно, юго-западную часть Белоруссии немцы могут удержать — их правый фланг прикрыт болотами Полесья с множеством рек, а наступать там проблематично, даже имея речную флотилию. Но освободить северо-западные земли БССР к октябрю вполне реально, тем более, когда по одной вражеской армии нанесли удар соединения сразу трех фронтов, даже четырех, если принять во внимание Резервный фронт. А там пойдут затяжные дожди, и наступающие войска утонут в грязи и воде…

Один из мониторов польской Пинской флотилии, доставшийся в 1939 году наступающим войскам РККА — стоит на ремонте и «обживается» новым экипажем, под другим флагом. Пройдет чуть больше года, и для кораблей этого типа начнется страшная война, в которой все они погибнут…