— Обратно уже не вернетесь, товарищ Кузнецов, вы очень нужны нам здесь. Кого лучше поставить на командование 3-й армией? И как вы оцениваете положение Гродненской крепости?

— Моего заместителя генерал-лейтенанта Галицкого, товарищ Сталин. Он вполне справится, хотя ситуация очень сложная, войска еле держатся на позициях. Патроны и продовольствие еще есть, но снаряды, за исключением трехдюймовых, заканчиваются, поставки самолетами не столь значительные, чтобы удовлетворить каждодневные потребности гарнизона, хотя заметно увеличились. Просто немцы давят, товарищ Сталин, очень сильно давят на нас, в первую очередь массированным огнем осадной артиллерии — ликвидировать два занятых плацдарма мы не смогли, банально не хватило сил. Так что следующий штурм войска физически не смогут отразить.

Василий Иванович говорил медленно, старательно подбирая слова. Его буквально выдернули из Гродно, как морковку из грядки — приказы Верховного Главнокомандующего в таких случаях не обсуждаются, а подлежат безусловному выполнению. Так что пришлось садиться в заднюю кабинку присланного за ним самолета У-2, именно «кукурузники» и Р-5 летали каждую ночь десятками, доставляя по три-четыре центнера грузов, и вывозя одного-двух сидячих раненых, довольствуясь специально подготовленными площадками на обычных полях. На двух оставшихся аэродромах садились транспортные самолеты ЛИ-2, иногда приземлялись ТБ-3 и частенько СБ, доставлявшие снаряды и мины. Так что ВВС старались изо всех сил, только ограниченность возможностей была налицо, несмотря на то, что с аэродромов Лиды, Новогрудка и Барановичей лететь было меньше сотни верст…

— Не успеют, товарищ Кузнецов, войска всех четырех фронтов Северо-Западного направления готовы начать контрнаступление. Мы не торопились с ним, собирая силы — благо героическое сопротивление вашей 3-й армии дало нам эту возможность. Теперь будем воевать должным образом.

Сталин расхаживал по кабинету, а Василий Иванович сидел на стуле, как раз напротив маршала Шапошникова, и мог только поглядывать на «хозяина» снизу вверх. Кузнецов хорошо помнил, как встретился с ним примерно в тоже время прошлый раз, чуть попозже, правда — под Киевом немцам как раз удалось окружить армии Юго-Западного фронта. Чувствовалось, что тогда Иосиф Виссарионович испытывал колоссальное нервное напряжение, а в таком состоянии обычно человек часто совершает ошибки, особенно, те, кто не является профессиональным военным. Но сейчас Иосиф Виссарионович не демонстрировал спокойствие, он на самом деле пребывал в нем. Но и ситуация сейчас благоприятная, о которой он перед этой войной и помыслить не мог даже в самых радужных мечтаниях.

«Блицкриг» полностью остановился, немецкое наступление в Белоруссии и на Украине полностью выдохлось, только в двух местах достигнув «старой» государственной границы. В Прибалтике потеряна Литва и весь Курляндский полуостров, но на Двину противник так и не выдвинулся. Румынско германским войскам удалось захватить большую часть Бессарабии, в Буджаке идут ожесточенные бои, Измаил еще удерживается, но войска Южного фронта отходят на Днестр, на линию давно построенных укрепрайонов. А вот финская военщина получила жестокий отпор от Карельского фронта, что немудрено — на этот раз не пришлось перебрасывать кадровые дивизии на Лужский рубеж, наоборот, в дополнение к трем армиям развернули сразу четыре армейские группы, поименованные по направлениям (от развертывания полноценных армий в Генштабе отказались), появилось еще одно фронтовое управление. Количество стрелковых соединений фактически удвоилось, обеспечив над противником полуторный перевес в живой силе, тройной в танках и авиации. Сегодня утром генерал-лейтенант Василевский, заместитель маршала Шапошникова тщательно ознакомил его с положением на фронтах, оставив в недоумении гадать — какая участь для него уготована. Но никаких вопросов не задавал, понимая, что все решает сам Сталин.

— Как ваше здоровье, товарищ Кузнецов? Да вы сидите, сидите.

Вопрос был не праздный — правая рука в гипсе на черной «косынке», левая нога в лубке, у сапога увеличенное голенище, приходится опираться на трость, каждый шаг дается с болью. Все же был дважды ранен, но оставался в строю, понимая, что лично отвечает за оборону Гродно.

— Командованию армией не помешает, ходить могу, а бегать от меня не требуется — бегущий генерал прямой повод к панике.

Сталин хмыкнул, усмехнулся и сидящий напротив маршал. Сделав несколько шагов, Иосиф Виссарионович остановился рядом.

— Это хорошо, что вы можете шутить, товарищ Кузнецов. Очень хорошо, что можете командовать, а бегать мы вас заставлять не будем. Мы посоветовались с товарищами и пришли к общему мнению, что вас следует назначить заместителем наркома обороны по боевой подготовке. То есть моим заместителем, и поручить готовить части Красной армии по опыту этой войны. Пожалуй, вы единственный, кто подготовил свою армию должным образом — вы за два месяца не отступили, нанеся немцам тяжелые потери. Так что вступайте в должность немедленно, генерал армии Мерецков назначен командующим войсками Карельского фронта. Согласны?

— Все ясно, товарищ Сталин, приложу все силы, — Кузнецов встал, но тут же был усажен обратно.

— А пока отправитесь обратно, как представитель Ставки — будете координировать действия 10-й и 13-й армий по деблокированию Гродненской крепости. Контрнаступление трех фронтов начнется через пять дней, и у вас будет время, чтобы войти в курс дела. Да, а что вы скажите насчет штатного состава наших стрелковых дивизий, товарищ Кузнецов? Есть предложение лучше приспособить структуру к сложившимся условиям.

— Не думаю, что есть резон уменьшать штатный состав дивизий, и тем более ослаблять ее огневую мощь. По опыту скажу так — все проблемы в управлении, и если командование корпусами и дивизиями знает, как воевать, как правильно использовать огневые возможности соединений, то нужно только улучшить структуру, не изменяя самой численности. В частности в тех же стрелковых полках требуется сформировать две роты, вооружив их пистолетами-пулеметами и самозарядными винтовками. Тогда при командире полка будет резерв, скажем так, автоматчиков, при контратаках способный обрушить на прорвавшегося противника шквал огня. Мы такие роты специально формировали и применили в боях — эффективность нововведения очевидна, чтобы ее не принимать во внимание. И таких моментов очень много — пересмотр штатов нужен, это позволит лучше подготовить войска.

— Вот и занимайтесь этим делом — вашу докладную записку мы внимательно рассмотрели. Нужно изменять и уставы, да очень многое нужно пересмотреть — война продемонстрировала нам недостатки и упущения.

Сталин медленно отошел к столу, достал из коробки папиросу, разломал ее и принялся набивать табаком трубку. И негромко произнес:

— Мы во многом ошибались, но нет людей, которые не допускали бы просчетов. Главное, вовремя их исправить…

Летом-осенью 1941 года в вермахте имелись две дюжины вот таких противотанковых САУ, высотой свыше трех метров — вместе со 105 мм полевыми пушками «ахт-комм-ахт» являлись единственным средством, способным вышибать КВ с «тридцатьчетверками». Вся штука только в том, что таких орудий было чуть больше тысячи на весь «восточный фронт», а новых советских тяжелых и средних танков в несколько раз больше…