— Ничего не понимаю, почему не пробивается броня⁈

Гудериан не верил собственным глазам — он видел попадания снарядов, канониры практически не промахивались, но никакого эффекта, кроме ярких «росчерков» на броне даже при попадании в борт башни. Новейшие 50 мм пушки с длинным в шестьдесят калибром стволом не брали этих русских монстров, и непонятно почему. Первая мысль, которая пришла в голову генералу была одна — на этих танках броневая защита явно усилена, и если русские установили «нашлепки» на свои легкие Т-26, то почему бы им не установить дополнительную броню на тяжелые КВ.

Между тем бой продолжался, яростное столкновение затягивало все больше участников — появились Т-32 и БТ, которые заходили с запада, выдвигаясь от перелеска. Так что у русских серьезно добавилось танков, примерно полсотни, при этом появилась и пехота — с танков спрыгивали ехавшие на броне солдаты, спасаясь от пулеметных очередей. Этот способ уже не удивлял — из-за недостатка автотранспорта русские частенько использовали для перевозки именно танки, но не только одни боевые машины — с некоторых Т-26 были сняты башни с подбашенными плитами и устанавливались высокие стенки боевых рубок. В бронированные короба можно было посадить до восьми полностью экипированных пехотинцев, вернее поставить плечо к плечу. Но таких бронетранспортеров было очень мало, и чаще их использовали для снабжения действующих в боях танков. А потому «шнелле-Гейнц» удивился, увидев с десяток этих машин — бросать в бой их вместе с танками на противотанковые батареи показалось ему полным безумием. Пока не увидел вспышки, а на позициях стреляющих колотушек встали разрывы не менее чем трехдюймовых фугасов. И сразу все встало на свои места — тут и думать не надо, что это такое.

— У русских появились свои «штурмгещютце», экселенц?

— Глупости, на легкий танк достаточную броневую защиту не установить, вес в двенадцать тонн предел, подвеска не выдержит и мотор не потянет. Поддерживать пехоту на поле боя самостоятельно такая машина не сможет. Да и пушка тот же «окурок», еще короче наших. Но для поражения позиций противотанковых орудий калибр вполне достаточен, точность не важна, главное попасть рядом от позиции, в пяти-семи метрах. Хм, эти действуют грамотно, бьют с остановок, прячась за своими танками — ими явно командует опытный офицер, побывавший в боях.

В танковой войне «шнелле-Гейнц» разбирался во всех тонкостях, не хуже чем шеф-повар элитного ресторана в блюдах французской кухни. В боях во Франции пришлось становиться даже наводчиком противотанковой пушки, чтобы на собственном опыте осознать, что тяжелые «бисы» имеют непробиваемую броню, и единственной «ахиллесовой пятой» являются бортовая решетка для охлаждения двигателя — туда старались попасть в первую очередь. Но то при большой удаче, а когда на тебя прет тяжелый танк, да еще стреляя из двух пушек, то нервы «вибрируют» немилосердно. Но он тогда попал пять или шесть раз, почти без промахов, и убедился, что подчиненные не врут — остановить такой танк из 37 мм пушки невозможно, даже если стрелять в упор. Судьба тогда смилостивилась над ним, чего не скажешь о несчастных канонирах, когда на позиции 50 мм орудий выбрался пятидесяти тонный монстр, и начал там все крушить, подобно слону в посудной лавке. Немцы пытались сражаться до последнего, и правильно делали — если есть шанс отбиться, то надо за него цепляться, а тех, кто побежал, большевики перестреляли в спины из пулеметов.

— Противотанковые ружья и 20 мм пушки бесполезны против экранированных легких танков, кроме как стрелять в корму или в нижнюю часть корпуса. Но кто же так подставляется, если экипаж выучен⁈

Гудериан говорил сам с собой, он жил этим боем, а не был в нем — и видел многое из того, что не заметят другие. И быстро анализировал, извлекая столь нужный опыт. Большевики здесь умело применяли танки, такое он видел впервые — тяжелые КВ своими тушами прикрывали легкие Т-26 с дополнительной защитой — отвлекали на себе огонь 50 мм пушек, а против 37 мм «колотушек» лобовые нашлепки спасали русские «виккерсы». А вот от огня трехдюймовых «окурков», что с непостижимой наглостью стреляли даже с остановок, старательно прицеливаясь в противотанковые пушки, германских артиллеристов защищала от осколков не броня, только суконная ткань их мундиров. Плохая по себе защита, ненадежная — противотанковые батареи просто раздавили, а выдвигать вперед свои танки генерал фон Арним не стал. И правильно делал — если «нашлепки» на «тройках» и «четверках» прекрасно защищали от сорокапяток, то от огня длинноствольных трехдюймовок служили преградой чуть лучшей, чем китель цвета «фельдграу» от попаданий обычных пуль. Уже несколько раз доводилось смотреть на проломы и дыры как раз лобовой брони — «нашлепка» нисколько не спасала даже с семисот метров, тут главное не подставляться.

Он уже отправил рапорт в ОКХ, в котором попросил нарастить защиту лба корпуса до 80 мм, или хотя бы до 60 мм — тогда появятся шансы выдержать попадания от танковых и дивизионных орудий. С зенитными и противотанковыми пушками русских, имеющих усиленный боеприпас, этот фокус не сработает — с километра пробивают лобовую броню с необычайной легкостью. Командующий 3-й панцер-группой генерал-полковник Гот уже уведомил всех, что большевики имеют специальные, полностью моторизованные противотанковые бригады, вооруженные именно такими пушками.

— Нас выручает только то, что большевики пока не умеют воспользоваться плодами победы, и никогда не превращают тактический успех в оперативный. Немыслимое счастье воевать с таким противником. Но что будем делать, когда «иваны» осмыслят боевой опыт, в свое время сумели научиться у шведов, и сейчас вряд ли стали глупее. Просто потому, что они имеют такие танки, которые даже мы не представляли в кошмарных снах. А так да — воевать совсем не умеют, не понимают, что прорыв не терпит перерыва.

Гудериан вздохнул с нескрываемым облегчением — русские тяжелые танки воевали как французские — выкатятся, доведут всех до состояния истеричной паники, и тут же отползают обратно, будто испугавшись всего того безобразия, которое сами сотворили с немцами…

Французский тяжелый танк Shar B-1 bis имел практически непробиваемую 37 мм «колотушками» броню от 46 до 60 мм, именно хронические поломки стали главным фактором того, что экипажи бросали эти танки, имеющие 75 мм и 47 мм пушки. Ровно через год история повторится и с более мощными, но и заметно тяжелыми советскими КВ…