Дым над особняком Вэнса рассеивался медленно, будто нехотя, оставляя после себя лишь чёрные обгоревшие стены и запах гари, который разносился по всему кварталу. Я стоял на крыше соседнего здания, глядя на то, что осталось от крепости моего врага, и чувствовал, как внутри разливается странное спокойствие. Не радость, не удовлетворение. Просто тихая уверенность в том, что я сделал всё правильно.

— Ты доволен? — спросил Широ, сидя на моём плече и глядя на дымящиеся руины.

— Да, — просто ответил я, невольно улыбнувшись.

Мы спустились с крыши и скрылись в лабиринте ночных переулков. Шей уже ждал меня на нашей базе. Он сидела на старом стуле, сжимая в руках папку с документами, и его глаза горели холодным огнём предвкушения.

— Ты сделал это, — сказал он, и его голос дрогнул от переполнявших чувств. — Ты уничтожил его…

— Нужно ещё убедиться в этом. Но да. Я уничтожил его тело, — поправил я, садясь напротив и забирая у него папку. — А теперь нужно уничтожить его наследие. Иначе рано или поздно кто-то из его рода попытается отомстить.

Я открыл папку и пробежал глазами по документам. Там были записи о теневых сделках, подкупах чиновников, нелегальных контрактах с тёмными артефакторами, договорённостях с наёмными убийцами и кое-что ещё интересное. Всё то, что нужно, чтобы уничтожить род Вэнсов раз и навсегда. Но для начала нужно было, чтобы Шей провернул свою часть плана.

— Шей, ты готов? — спросил я у друга.

— Да. Нужно лишь передать данные и всё начнётся. Информация о их теневых операциях начнёт просачиваться в нужные уши. К утру весь город будет знать о том, чем на самом деле занимался герцог Вэнс и его род.

Астрид посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не мог разобрать.

— И что теперь? — спросила она. — Что мы будем делать, когда всё закончится?

— Мы будем жить дальше, — ответил я, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. — Гильдия продолжит свою работу. Ты получишь то, что хотела. А я… я продолжу учиться и становиться сильнее. Врагов у меня ещё достаточно.

* * *

Утро в столице началось с суеты. Слухи о взрыве в особняке Вэнса разлетелись по городу быстрее, чем я мог предположить. Уже к полудню на всех перекрёстках обсуждали трагическую гибель герцога и его семьи. Кто-то говорил о несчастном случае, кто-то — о мести врагов, кто-то — о том, что сам император приказал уничтожить слишком зарвавшийся род. Гильдия позаботилась о том, чтобы нужная информация попала в правильные руки, а нужные слухи — в правильные уши.

Я сидел в своей комнате в академии, перебирая документы, которые мы вынесли из особняка. Большая часть из них была бесполезна для меня — просто записи о делах, которые уже потеряли актуальность. Но были и те, что могли стать серьёзным оружием против врагов Вэнса. И против моих врагов тоже. Я смотрел на эти бумаги и чувствовал, как внутри меня крепнет уверенность — род Вэнсов больше не был угрозой. Но что-то внутри меня подсказывало, что это ещё не конец.

— Ты собираешься использовать это? — спросил Широ, устроившись на стопке книг и глядя на меня своими чёрными бусинками глаз.

— Разумеется, — ответил я, откладывая один из листов в сторону. — Но чуть позже. Сейчас нужно дать городу переварить текущие новости. А затем добить новой волной.

— Думаешь, они попытаются опровергнуть всё это?

— Естественно. Слишком гордый род, чтобы смириться с поражением. Но у них ничего не выйдет. Без их главы они потеряли слишком много сил и влияния. — Я откинулся на спинку кресла, разглядывая потолок. — Они будут пытаться сохранить лицо, но каждый их шаг будет только сильнее их топить. У них больше нет денег, нет союзников, нет защиты. Они обречены.

— Но Вэнс был не единственным в своём роду, — заметил Широ, и в его голосе послышалась тревога, которую я не мог игнорировать. — У него были братья, кузены, племянники. Они тоже могут попытаться отомстить.

— Они могут попытаться, — согласился я, чувствуя, как внутри поднимается холодное спокойствие. — Но у них нет ни сил, ни влияния, чтобы что-то сделать. Они слишком слабы, чтобы быть угрозой.

— Не недооценивай врагов, — напомнил бельчонок, и я узнал в его словах эхо Кроу. — Это была главная ошибка твоего учителя. И он сам тебя об этом предупреждал.

Я задумался на мгновение. Он был прав — я не мог позволить себе расслабиться. Но в то же время я не мог жить в постоянном страхе перед тенями прошлого. Вэнс был мёртв, его род разрушен, и я сделал всё, чтобы это осталось тайной. Никто не должен был узнать, что это сделал я.

— Я буду осторожен, — сказал я, подходя к окну. — Но я не позволю страху управлять моей жизнью.

Я отложил бумаги в сторону и подошёл к окну. Академия жила своей привычной жизнью — студенты спешили на занятия, преподаватели обсуждали новости, а магические светильники мерцали ровным серебристым светом. Всё было как всегда. Но я знал, что внутри меня что-то изменилось. И эти изменения были необратимы.

Прошло несколько дней. Я уже начал думать, что всё идёт по плану, когда Шей прислал срочное сообщение. Встретиться нужно было немедленно. Тон послания был настолько тревожным, что я не стал медлить ни минуты.

Я прибыл на базу Гильдии затемно. Шей и Астрид уже были там, и их лица выглядели бледными, осунувшимися, будто они не спали несколько ночей подряд. В комнате стоял странный запах — смесь пота, страха и чего-то ещё, чего я не мог определить. Светильники горели тускло, отбрасывая длинные тени на стены, и в этой темноте их лица казались почти призрачными.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как внутри разгорается тревога, которую я не мог контролировать.

Шей посмотрел на меня долгим взглядом, потом перевёл взгляд на Астрид. Она кивнула, и он заговорил — его голос был глухим, почти шёпотом, будто он боялся, что нас могут услышать даже здесь.

— Помнишь те слухи о том, что у рода Вэнсов есть живой предок-архимаг, который давно ушёл в тень и не показывается на публике? — спросил он, и в его голосе зазвучали нотки, беспокойства.

— Помню. Но мы же всё проверили. Это просто легенда, чтобы запугивать врагов. — Я нахмурился, пытаясь понять, к чему он клонит. — Такие слухи есть у многих старых родов. Они создают их специально, чтобы казаться сильнее, чем они есть на самом деле.

— Это оказались не легенды, — вмешалась Астрид. — Он жив. И он уже в столице.

Я замер. Холод пробежал по спине, и я почувствовал, как мана внутри меня пульсирует, предупреждая об опасности. Мои пальцы, сжимавшие край стола, побелели от напряжения.

— Вы уверены? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри меня всё сжималось в тугой узел.

— Наши люди видели его, — сказал Шей, и его голос дрогнул, я слышал, как он пытается сохранить самообладание, но это даётся ему с трудом. — Он пришёл в особняк через два дня после взрыва. Стоял среди руин, не двигаясь, просто смотрел на пепелище. Наши наблюдатели говорят, что он стоял там несколько часов — не шевелился, не говорил, просто смотрел. А потом… потом он начал искать. Он уже допросил несколько десятков человек — слуг, соседей, прохожих, даже стражников, которые были у ворот в ту ночь. Он вытягивает из них всё, что они знают. И он знает, что это не было случайностью. Он жаждет мести, Фауст. Он не остановится, пока не найдёт виновных.

Я смотрел на них и чувствовал, как внутри меня разрастается холод, который я не мог контролировать. Архимаг. Предок рода Вэнсов. Тот, кто мог уничтожить меня одним движением руки. Тот, кто не знал пощады.

— Он знает, кто это сделал? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри меня всё сжималось от напряжения.

— Пока нет. Но он ищет, — покачал головой Шей, и я увидел, как его руки подрагивают, он тоже боялся, хоть и пытался этого не показывать. — И хоть связать нас с произошедшим почти невозможно, но именно что почти. Кое-какие зацепки всё равно есть. Как минимум, он может узнать о том, что Гильдия способствовала информационному уничтожению Вэнсов. Да, мы можем сказать, что нас просто наняли, но… Ты думаешь архимагу будет на это не плевать?

— Да… — поморщился я. — Тогда избавься от этих «ниточек». Если нужно, то кардинально. Но лучше, конечно, просто отправить в другие города.

— Уже отдал нужные приказы. Но всё же, шансы на обнаружение всё равно останутся. Когда в дело вступает архимаг, все правила игры меняются.

В комнате повисла тишина. Я смотрел на них: на Шея, на Астрид, на их испуганные лица и чувствовал, как внутри меня разгорается холодный огонь, который я не мог погасить. Архимаг Вэнс был той угрозой, к которой я не был готов. Но я не мог отступить. Не мог сдаться. Не мог позволить себе проиграть. Слишком многое было поставлено на карту: Гильдия, мои друзья, моя жизнь.

— Расскажите мне всё, что знаете о нём, — сказал я, чувствуя, как внутри меня крепнет решимость, которая не позволяла мне сдаться. — Каждый штрих. Каждую деталь. Я должен знать, с кем имею дело.

Шей кивнул и начал говорить. Он рассказывал о том, что удалось узнать его людям — о древнем маге, который был главой рода Вэнсов ещё до того, как тот получил герцогский титул. О том, как он ушёл в тень, чтобы наблюдать за своим родом из темноты. О том, как его боялись даже самые могущественные маги континента. И о том, что он не прощает обид.

— Его зовут Вальдемар Вэнс. И ему точно больше трёхсот лет, — закончил Шей, и его голос дрогнул на этом имени. — Увы, информации пока совсем мало. Но я уже отправил людей в архивы. Может ещё что-то удастся узнать. Но действовать приходится осторожно, чтобы не привлечь его внимание своим интересом.

— Он уже допросил всех, кто был в ту ночь у особняка, — добавила Астрид, и я увидел, как её лицо побледнело ещё сильнее. — Наши люди слышали, как он говорил о том, что найдет виновных и уничтожит их. Не просто убьёт — уничтожит. Сотрёт с лица земли. И он может это сделать. У него есть сила для этого.

Вальдемар Вэнс. Архимаг, который пережил века. Тот, кто был сильнее меня. Намного сильнее. Но я не мог позволить ему уничтожить меня. Я не мог позволить ему уничтожить Гильдию. А значит, вариант остаётся только один…

— Мы должны быть готовы, — сказал я, чувствуя, как внутри меня крепнет решимость, которая не позволяла мне сдаться. — Если он идёт за нами, мы должны встретить его во всеоружии. Соберите всё, что можно. Людей, информацию, артефакты. Мы не позволим ему уничтожить нас.

— Фауст… — начала Астрид, но я перебил её — в моём голосе зазвенела сталь, которую она так хорошо знала.

— Мы справимся, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Мы всегда справлялись. И сейчас справимся. Я не позволю ему отнять у нас то, что мы построили. Слишком много жизней было вложено в это дело. Слишком много жертв было принесено. И я не позволю всему этому пойти прахом только потому, что какой-то древний старик решил отомстить.

Я вышел из базы и направился в академию. Ночь была тёмной, звёзды скрылись за тучами, и только редкие огни факелов освещали путь. Я шёл, чувствуя, как внутри меня разгорается холодный огонь, который не могли погасить ни страх, ни сомнения. Ветер дул в лицо, и я вдыхал запах города — дым, грязь, опасность. Всё это было частью моей жизни, и я не собирался отказываться от неё.

Архимаг Вэнс. Предок, который не умер, а ушёл в тень и наблюдал за своим родом из темноты. Тот, кто мог уничтожить меня, даже не напрягаясь. Но я не собирался сдаваться. Я не мог позволить себе проиграть — слишком многое было поставлено на карту.

— Ты знаешь, что это может быть концом, — тихо сказал Широ, выглядывая из кристалла. Его голос был спокойным, но я чувствовал в нём ту же тревогу, что и в голосах Шея и Астрид. — Архимаг — это не тот враг, которого можно победить хитростью. Он сильнее тебя. Намного сильнее.

— Знаю, — ответил я, не сбавляя шага. — Но я не отступлю. Потому что если я отступлю сейчас, я буду отступать всю жизнь. А я не хочу жить в страхе. Кроу учил меня, что страх — это паралич. И если я позволю ему завладеть мной, я проиграю ещё до того, как начну сражаться.

Широ вздохнул, но спорить не стал. Он знал, что меня невозможно переубедить, когда я что-то решил. И он был готов идти со мной до конца — каким бы он ни был.

Академия встретила меня тишиной — студенты уже спали, и только редкие магические светильники мерцали в коридорах, отбрасывая длинные тени на стены. Я прошёл в свою комнату и закрыл дверь, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. Но я знал, что не смогу уснуть — мысли об архимаге не давали мне покоя.

Я подошёл к окну и посмотрел на ночное небо, усыпанное звёздами. Где-то там, за горизонтом, стояла башня Кроу, хранящая его наследие. Там было безопасно. Элементали ждали моего возвращения. Но я не мог вернуться — не сейчас. У меня были дела, которые нужно было закончить.

— Что ты будешь делать? — спросил Широ, устроившись на подоконнике и глядя на меня. — У тебя есть план?

— Есть, — ответил я, чувствуя, как внутри меня разгорается холодный огонь, который не могли погасить ни страх, ни сомнения. — Я буду готовиться. Узнаю о нём всё, что можно. Найду его слабые места. И когда придёт время — ударю первым. Иначе он уничтожит нас всех.

Широ смотрел на меня долгим взглядом, и в его глазах я видел смесь гордости и беспокойства, которая так хорошо знакома мне.

— Ты безумец, Фауст, — сказал он, но в его голосе слышалась улыбка. — Но именно поэтому я с тобой. Потому что ты всегда идёшь до конца.

Я улыбнулся и погладил его по голове, чувствуя, как его маленькое тельце согревает мою ладонь. Он был прав — я действительно безумец. Но я был безумцем, который делал то, что считал правильным. И я был готов заплатить за это любую цену.

За окном начинался новый день. Солнце поднималось над столицей, разгоняя ночную тьму и заливая улицы золотистым светом. Где-то там, в этом городе, был архимаг, который жаждал моей смерти. Но я не боялся. Я был готов встретить его лицом к лицу.

— Завтра, — сказал я, глядя на восходящее солнце, — начнётся новая глава. И я буду готов к ней.

Я стоял у окна и смотрел, как город просыпается, и чувствовал, как внутри меня разгорается холодный огонь, который не могли погасить ни страх, ни сомнения. Архимаг Вэнс был опасен — опаснее всех врагов, с которыми я сталкивался раньше. Но я не собирался сдаваться. Я не мог позволить себе проиграть.

И я знал, что когда придёт время — я буду готов. Я всегда был готов. В конце-концов, как говорил Кроу: архимаги — тоже люди, а люди — внезапно, смертны.