Тишина в библиотеке академии была особенной. Не мёртвой, как в склепе, а живой, наполненной шелестом страниц, тихим скрипом перьев и дыханием десятков студентов, погружённых в учёбу. Здесь, среди бесконечных рядов стеллажей, уходящих к высоким сводчатым потолкам, время текло иначе — медленнее, тягучее, будто сама библиотека защищала своих посетителей от суеты внешнего мира.

Я сидел в дальнем углу второго этажа, в массивном дубовом кресле с высокой резной спинкой, которое успел облюбовать за последние недели. Кресло было неудобным — слишком жёстким, ещё и с продавленной подушкой, — но оно стояло в самом тихом месте библиотеки.

Стопка книг по теории магии и артефакторике возвышалась на столе рядом со мной. Вот только взгляд мой скользил по корешкам фолиантов, а мысли были далеко, где-то в башне Кроу.

С момента той стычки с Карлом на полигоне прошла уже неделя. Старший преподаватель боевой магии затаился. Он не нападал открыто, не провоцировал при свидетелях, не устраивал сцен в столовой или преподавательской. Казалось бы, надо радоваться, да? Вот только такое поведение не предвещало ничего хорошего.

Кроу учил меня: когда враг улыбается, готовься к удару в спину. Карл явно что-то задумал, и от этого на душе становилось тревожно. Но я не мог бросить всё и заниматься только им — слишком многое требовало моего внимания: уроки, подготовка к занятиям, студенты, которые всё чаще обращались за помощью, и, конечно, собственные исследования.

— Ты опять не в духе, — раздался тихий голос Широ. — Весь день сидишь как в воду опущенный. Даже пирожок, который я утащил из столовой, не поднял тебе настроение.

— Я думаю, — ответил я, не открывая глаз.

— О Карле? — бельчонок уселся прямо на стол и уставился на меня своими чёрными бусинками глаз. — Или о студентке с зелёными глазами?

— О том и о другом, — я провёл рукой по лицу, снимая напряжение. — Но больше о магии. А точнее о марионетках.

Широ замолчал. Он умел быть серьёзным, когда это было нужно, и сейчас его маленькое тельце замерло, а хвост перестал подёргиваться. Бельчонок знал, о чём я говорю.

— Ты забросил обучение этому ремеслу. Потому что не хватало времени. Да и в библиотеке Кроу было слишком мало знания на эту тему.

— Да. Пришлось отложить этот раздел магии. Но здесь, в академии, я наткнуля на несколько интересных книг. Так что хотелось бы продолжить изучение марионеток. Как по мне, это очень перспективное направление, — я открыл глаза и посмотрел на бельчонка.

— Ты хочешь заняться марионетками? — в голосе бельчонка послышалось удивление, смешанное с беспокойством. — Серьёзно? Сейчас? Когда у тебя полно других дел?

— А почему нет? — я пожал плечами, чувствуя, как внутри разгорается знакомый огонь любопытства. — Днём — уроки, подготовка к занятиям, общение со студентами. Вечера и ночи я свободен. Почему бы не потратить их на то, что действительно интересно?

— Ты самоуверен, — фыркнул Широ, но в его голосе не было осуждения, только усталая покорность судьбе. — Впрочем, когда было иначе? Мне иногда кажется, что ты скоро совсем забудешь, что такое полноценный сон.

— Я всё ещё ищу способ, избавиться от этой необходимости при помощи магии, — усмехнулся я.

Мы замолчали. В библиотеке было тихо, только где-то в дальнем конце зала слышался шорох страниц, студенты готовились к занятиям. Я поднялся из кресла, намереваясь начать поиски, но не успел сделать и шага, как моё внимание привлекла знакомая фигура в дальнем конце зала.

Солани стояла у стеллажа с древними фолиантами. Её тёмные волосы с фиолетовым отливом были собраны в высокий хвост, открывая тонкую шею и острые скулы. В тусклом свете магических светильников её бледная кожа казалась почти фарфоровой, а зелёные глаза с вертикальными зрачками поблёскивали, как у хищной кошки. Она держала в руках толстую книгу в чёрном переплёте и, казалось, была полностью погружена в чтение.

Но я заметил кое-что ещё. Рядом с Солани, чуть позади, стоял невысокий парень в студенческой мантии. Его лицо показалось мне смутно знакомым, и через мгновение я узнал его — один из студентов Карла, тот самый, который смеялся громче всех, когда его преподаватель оскорблял меня на полигоне. Он что-то тихо говорил Солани, наклоняясь почти к самому уху, и его губы растягивались в самодовольной ухмылке.

Солани слушала, не оборачиваясь. Её лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как её пальцы сжали переплёт книги чуть сильнее, чем нужно.

Я двинулся к ним неспешно, стараясь ступать бесшумно. Когда до Солани оставалось несколько шагов, парень всё же заметил меня. Его лицо вытянулось, а потом скривилось в неприязненной гримасе.

— Учитель Фауст, — бросил он, не скрывая сарказма. — Не ожидал увидеть вас здесь. Думал, вы предпочитаете более… экзотические места для времяпрепровождения.

— Библиотека — моё любимое место в академии, — спокойно ответил я, останавливаясь рядом и глядя на него сверху вниз. — В отличие от некоторых, я ценю тишину и знания. И не трачу время на то, что не приносит пользы.

Парень усмехнулся, но спорить не стал. Он посмотрел на Солани, потом на меня, и его глаза сузились, став похожими на две щёлочки.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он, делая шаг назад. — У меня ещё есть дела. Но наш разговор, Солани, не закончен. Подумай над моими словами.

Он развернулся и быстро зашагал к выходу, даже не взглянув на меня. Я проводил его взглядом, дожидаясь, пока дверь библиотеки закроется за его спиной, и только потом повернулся к девушке.

— Что ему было нужно? — спросил я напрямую.

Солани не ответила сразу. Она закрыла книгу, которую держала в руках, и вернула её на полку. Её движения были плавными, но я чувствовал, что она злится. Гнев клокотал в ней, как расплавленная лава под коркой остывшей земли.

— Ещё одно предложение, — наконец сказала она, поворачиваясь ко мне, и в её голосе зазвенел холодный металл. — От рода Таскеров. Вернее, от их младшей ветви, но с одобрения главы семьи. Они хотят, чтобы я вышла замуж за одного из их отпрысков. Младшего сына какого-то там барона. Не важно, как его зовут. Важно, что они предлагают.

— И ты согласилась? — спросил я, хотя ответ знал заранее.

— Нет, — она покачала головой, и в её глазах мелькнула сталь, острее любого клинка. — Я не собираюсь становиться их марионеткой.

— Таскеры, — я задумался, вспоминая. — Те самые, которые нанимали магов для убийства конкурентов у библиотеки Данталиона?

— Они самые, — горько усмехнулась Солани. — Им плевать, кого использовать. Наёмные убийцы, шпионы — всё годится. Главное — расширить влияние. Мой род, сейчас ослаб. Сефаро давят на нас. Вот и эти решили половить рыбку в мутной воде.

— И ты считаешь, что Таскеры — хорошие союзники? — я поднял бровь.

— Я считаю, что они — меньшее из зол, — она скрестила руки на груди, и этот жест — защитный, почти детский — так не вязался с её образом опытной убийцы. — Но я не хочу замуж. Не хочу быть обменной монетой. И не хочу, чтобы мной торговали, как скотом на ярмарке.

— Тогда борись, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Докажи, что ты сильнее. Что ты не игрушка в их руках.

— Как? — она посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел внутренний огонь. — У меня нет поддержки. Нет союзников среди сильных домов. Моя семья слаба.

— Ты не одна, — возразил я, чувствуя, как внутри поднимается что-то, похожее на азарт. — У тебя есть я. И не только. Есть и другие друзья. Мы все прошли через библиотеку Данталиона вместе. Мы сражались плечом к плечу, прикрывали спины, делили последний глоток воды. Это делает нас не просто знакомыми. И если понадобится, я помогу. Мы поможем.

Солани смотрела на меня долгим взглядом. Её зелёные глаза, которые обычно были холодными и непроницаемыми, сейчас казались почти человеческими — в них плескалась надежда, страх и ещё что-то, чего я не мог разобрать.

— Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова, — тихо сказала она. — Но в открытую они никогда не выступят. Вернее, им не позволят главы их родов. Тем плевать на дружбу и прочее. Им важна лишь выгода. Да и я не хочу подставлять друзей. Лучше уж сама справлюсь. А для этого мне нужно стать сильнее.

Я сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами.

— С этим я могу помочь, — сказал я, понижая голос. — У меня есть доступ к закрытым разделам библиотеки. К книгам, которые не выдают студентам. Думаю, там найдётся много интересного.

— И что ты хочешь взамен? — её глаза сузились, в них снова появилась настороженность. — Ничто не даётся бесплатно.

— Ничто не даётся бесплатно, — согласился я. — Но иногда плата не так высока, как кажется. Например, просто обещание, что ты не расскажешь об этом разговоре никому. И ещё одна вещь…

— Какая? — она подняла бровь.

— Мне не помешала бы помощница в моих исследованиях, — усмехнулся я.

— Звучит опасно, — на губах Солани появилась лёгкая усмешка.

— Звучит интересно, — поправил я. — И полезно. Для нас обоих.

Она молчала, обдумывая мои слова. Я видел, как её пальцы сжимаются и разжимаются, как она кусает губу — жест, который я замечал у неё раньше только в минуты сильного напряжения.

— Хорошо, — наконец сказала она, и в её голосе зазвучала твёрдость. — Я согласна.

Она протянула руку, и я пожал её. Её ладонь была прохладной, пальцы — длинными и сильными. Я почувствовал, как по коже пробежал электрический разряд — не магический, иной, от которого перехватило дыхание. Я поспешил убрать руку.

— Давай встретимся завтра вечером, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В моём кабинете. Я покажу тебе кое-какие интересные записи, которые мне попадались. Они помогут тебе расти как магу.

— Хорошо, — кивнула она. — Приду.

Она развернулась и направилась к выходу, но на полпути остановилась и обернулась.

— Фауст, — позвала она.

— Да?

— Тот парень, который подходил ко мне… Он сказал кое-что интересное. Сказал, что ты скоро вылетишь из академии. Карл готовит против тебя нечто серьёзное. Не просто жалобы директору или сплетни. Он хочет выставить тебя на посмешище перед всей академией. Хочет, чтобы ты сам опозорился. Готовит какую-то ловушку.

Я усмехнулся. Это было ожидаемо. Карл не был бы собой, если бы не попытался ударить побольнее.

— Спасибо за предупреждение, — сказал я. — Я учту.

— Будь осторожен, — она посмотрела мне в глаза, и в её взгляде было что-то такое, от чего у меня сжалось сердце. — Ты мне нужен. Живой и здоровый.

Она улыбнулась уголками губ, едва заметно. И, не добавив больше ни слова, вышла из библиотеки, оставив меня одного посреди застывшего времени.

Широ вздохнул у меня в голове.

— «Ты попал», — констатировал он.

— «Заткнись», — мысленно огрызнулся я, но внутри было тепло и тревожно одновременно.

Вечером я снова сидел в своей комнате. Дверь была заперта. На столе горела одинокая свеча. Иногда я любил просто посмотреть на открытый огонь. Он успокаивал.

Передо мной на столе лежала тетрадь из библиотеки Кроу, с записями о марионетках. Я перелистывал страницы, вчитываясь в знакомые строки, искал то, что упустил в прошлый раз. Но ничего нового не находил. Только старые схемы и расчёты, которые Кроу так и не смог довести до ума, только предположения, обрывающиеся на полуслове.

— Может, стоит пойти другим путём? — спросил Широ, устроившись на подушке. — Не искать готовые ответы, которые Кроу не нашёл, а попытаться самому придумать то, что не смог он? Ты же всегда любил создавать новое.

— Слишком самонадеянно, — покачал я головой, хотя в душе понимал, что бельчонок прав. — Учитель был гением. Если он не смог…

— Ему не хватало теории. А ты её получил в библиотеке Данталиона. Попробуй применить её и в отношении марионеток.

Я задумался. В словах бельчонка была правда. Кроу был гением, но он был один. Он не делился своими исследованиями с другими магами. Всё, что он делал, он делал в одиночку. А у меня были ресурсы, которых не было у него. И время — не бесконечное, конечно, но достаточное. И, пожалуй, упрямство, которое иногда граничило с безумием.

— Хорошо, — сказал я, закрывая тетрадь и откладывая её в сторону. — Я попробую. Но не с нуля. Буду использовать записи Кроу как основу. Дополнять их, исправлять ошибки, проверять на практике.

— И когда ты планируешь начать? — спросил Широ, и в его голосе послышалось любопытство.

— Уже начал, — я кивнул на лист пергамента, лежащий рядом с тетрадью. — Набросал несколько идей по модификации базовых плетений управления. Кроу считал, что нужно создавать сложную, многоуровневую структуру, похожую на человеческий мозг. А я думаю, что можно проще. Не имитировать природу, а использовать её законы.

— Звучит амбициозно, — фыркнул Широ. — И очень сложно.

— Все мои проекты звучат сложно, — усмехнулся я. — Но это не значит, что я должен от них отказываться.

Я подошёл к окну, глядя на ночное небо, усыпанное звёздами. Академия спала, только редкие огни в окнах преподавательского крыла указывали на то, что не все ещё погрузились в сон. А где-то далеко, за горизонтом, стояла башня Кроу, хранящая его наследие, ожидающая моего возвращения.

— Но сначала, — продолжил я, возвращаясь к столу и садясь в кресло, — нужно разобраться с Карлом. Нельзя оставлять врага за спиной, когда собираешься нырнуть в глубину исследований. Он будет отвлекать, мешать, пакостить.

— Что ты задумал? — насторожился Широ, и его хвост замер, перестав подёргиваться.

— Ещё не знаю, — честно ответил я. — Но что-нибудь придумаю. В конце концов, если он хочет меня опозорить, почему бы не обратить его же оружие против него? Пусть его же ловушка сработает на него самого.

— Ты злой, Фауст, — в голосе Широ послышалась улыбка.

— Нет, — я покачал головой. — Просто эффективный. Кроу научил меня: если враг готовит тебе гибель — убей его первым. Не обязательно физически. Достаточно уничтожить его репутацию, лишить влияния, сделать посмешищем. Тогда он перестанет быть угрозой.

— И как ты это сделаешь? — спросил Широ.

— Пока не знаю, — признался я. — Но у меня есть время. И есть союзники, на которых я могу положиться. Они помогут собрать информацию. А информация — это ключ к победе.

Я призвал несколько новых паучков и отправил их в сторону комнаты Карла. Пусть следят за ним постоянно.

— Теперь ждать, — сказал я, откидываясь на спинку кресла.

— Ты не умеешь ждать, — заметил Широ.

— Умею, но лишь когда это необходимо, — ответил я, закрывая глаза. — Ради такого, я готов немного потерпеть.