За несколько дней, что мы были на экскурсии в Гранаде, бывшая деревня «Молчунов» очень сильно изменилась. Либо беженцы соскучились по работе, либо у всех местных по умолчанию навык «Территориальной ярости» вкачен, но пахал народ за десятерых.

Все дома перестали быть каменными огрызками, превратившись в пусть тростниковые, но добротные хижины. Свежие пальмовые листья лежали на крышах. Повсюду пахло деревом, в воздухе летали стружки и опилки, а стук молотков не стихал ни на минуту.

Появился плетёный забор, который уже один раз сдвинули за время нашего отсутствия, расширив деревню под палаточный лагерь. И там уже обживались новые приезжие.

Но не те, кого мы ждали. Ни Купер, ни Гроздан с отрядом «спартанцев» ещё не вернулись, всё-таки слишком мало времени прошло. Но информационные семена были вброшены, подтянув первую волну, так называемых, авантюристов. Редкие охотники, а в основном какие-то откровенные бандиты, пришедшие в надежде чем-нибудь поживиться.

Половина из них тут же ушла, как только им объявили, что платить мы пока не собираемся, а мародёрство должно быть подконтрольным. Некоторые, правда, попытались уйти на территорию Гранады, решив, что как самые умные они смогут и сами поживиться на фоне наших зачисток.

— Ну, пришлось парочку лиц разбить, — сказал Шустрый в рамках доклада. — И к одному особо дерзкому прилетела зубная фея. После чего, как ты понимаешь, друзьями мы расстались.

— Думаешь, будут мстить? — спросила Оса.

— Открыто не будут, — покачал головой Шуст, — но какую-нибудь пакость на границе могут задумать. Территория большая — мы всё не можем контролировать. Но меня больше другая парочка волнует.

Шустрый аккуратно кивнул в сторону новобранцев, устроившихся возле отдельного костра в палаточной городке. Там сидели человек пятнадцать, но я сразу понял, про какую парочку идёт речь.

Там все выглядели довольно серьёзно: наёмники и охотники с явно боевым жизненным опытом. Нам сейчас как раз такие и нужны. А учитывая, что бонусы и гонорары мы обещали по результатам, ещё и адекватные.

Понятно, что мы будем мародёрить и соберём с Гранады по максимуму, но делать это будем аккуратно. Во-первых, с оглядкой на бывших владельцев, если такие найдутся. А во-вторых, с чётким пониманием, что нам самим здесь дальше жить. Это Шустрый и предлагал всем, кто хотел присоединиться к нашему отряду. Торопыг это не устроило, но это и к лучшему. Считай, первый фильтр они не прошли.

А эти остались. И либо их устроили условия, либо у них были совсем иные планы. В общем, как бы это банально ни звучало, но волк в шкуре каймана всё равно останется волком. Как бы эта троица ни пыталась маскироваться под обычных наёмников, разная одежда без опознавательных знаков, разные компании по разным сторонам костра, плохенькая снаряга и наверняка хорошая легенда, но и чистокровную ауру так просто не скрыть. Точнее, её силу. Это элита, которая, которая, чем больше жмётся, чтобы её не раскусили, тем больше палится.

— Думаешь, что это «Волки»? — спросила Анна, также просканировав новобранцев.

— Уверен, — кивнул Шустрый, — причём не разведчики. Думаю, что-то типа киллеров.

— Ага, — согласился я.

— Будем валить? — воодушевился Шустрый. — У меня всё готово, там наши неподалёку трутся. Тебя только ждали.

— И ещё подождём, — покачал я головой. — Только их не двое. Вольф понимает, что этих мы легко раскусим.

— Я понаблюдаю, — сказала Анна. — Что-то чувствую неправильное от нескольких человек, но там может быть подмена ауры как у владельца, так и у соседа. Плюс собственное размытие. Короче, встречаются умельцы. Думаешь, Вольф, наконец, решил от тебя избавиться?

— Почему нет? В открытую воевать с тем, кто пытается сделать мир Ганзы лучше, он бы не стал. А так, по-тихому, легко. Типа был потенциальный герой Гранады — не справился герой с Гранадой.

— А потом придут «Волки» на готовое, и героями будут они, — усмехнулся Шустрый. — Что делаем-то в итоге?

— Ничего, бойцы они крепкие, вот пусть и помогают нам. Вместе в патрули их не ставь, в рейды отправляй тяжёлые. Ну и следим: явки, пароли, все дела, чтобы узнать остальных. Я в горы скоро уйду, отследим, кто за мной увяжется. В остальном как дела?

— Строимся в основном. Патрули в радиусе пяти километров от деревни, — начал шустрый. — Рейды далеко пока не делаем, только под добычу стройматериалов. Есть план в ближайшие пару дней наведаться на заброшенную каменоломню. Если всё там выгорит, то строиться будет проще. Ты, я так понимаю, с нами не пойдёшь?

— Не. У меня другой план, и пока я собираюсь его придерживаться. Выйду с вами, но на маршруте соскочу.

— Я с вами пойду, — добавила Оса. — А заодно за «Волками» послежу.

— А ты-то сам куда пойдёшь? — спросил я Шустрого, видя, что от ранения он ещё не отошёл. Стоит косо, кривится и потеет.

— Ну, не пойду, а поеду в роли прикрытия. На это сил хватит, да и мне лучше с каждым днём.

— Лучше послезавтра, — сказал я. — Мы подарки привезли, надо с ними разобраться. Да и отоспаться было бы неплохо.

— А если «Волки» ночью атакуют? — нахмурился Шустрый.

— И хорошо, я чутко отсыпаюсь. Нам в любом случае надо будет по-тихому с ними разобраться. Нам не нужна реклама, что мы убиваем тех, кто к нам присоединился. Достаточно того, что берём не всех. Вольф играет на публику, и мы тоже так можем. Пойдём, кстати, познакомимся с новобранцами.

Блин, я даже расстроился немного. Парни мне понравились. Серьёзные, без суеты, без заискивания — с такими хоть в разведку, хоть на рыбалку. Вот только доверять я пока всем не мог. И ещё больше расстраивал тот факт, что чем больше мы будем расти, тем больше таких сомнений будет.

Переодетые «Волки» всячески старались себя не выдать. Хотя при нашем с Пеплом появлении оба непроизвольно дотронулись до груди — возможно, уже представили, как повесят туда значок за убийство шакраса. Один был постарше, с сединой на висках, повыше и покрепче, отражался как гризли. И отчасти соответствовал размерами и осанкой.

Он даже, помявшись, уточнил по поводу будущих гонораров. Мол, правильно ли они поняли схему раздела добычи, можно ли где-то у нас добыть снаряжение получше и прочие вещи, которые должны интересовать наёмника, который планирует долго и успешно работать. По легенде, как, впрочем, у половины бойцов, раньше они служили в охране караванов, мотаясь между Ганзой и Пограничьем. Но сейчас спроса на такие услуги не было. С тех пор как Пограничье объединилось с Ганзой, частников охраняют регулярные войска.

Я отобрал четверых бойцов, включая второго «Волка», заявивших, что руки у них растут из правильных оружейных мест, и передал их в отряд к Сапёру. Нужно было в срочном порядке перебрать вывезенный из Гранады арсенал и превратить его в рабочий запас. Сам пошёл с ними и хоть собирался отоспаться, принялся чистить «марлин» и разбираться с патронами. Ко мне присоединился Сапёр, и мы начали перебирать и переснаряжать найденные в оружейном.

В теории, учитывая массу и мощность, идеально подходил для охоты на крупного зверя. Мощная останавливающая сила на ура примет медведя, лося, бизона и их массивных аналогов с Аркадии. Кинетической энергии тяжёлой пули хватит, чтобы пробивать лёгкие преграды. Деревянные стены, обычные автомобильные двери, даже кирпичную кладку и хитиновый панцирь разнесёт, но что будет с бронёй биомехов, было не очень понятно. Точнее, понятно, что не пробьёт, но может прилично так деформировать.

От теории мы перешли к действию и, позвав Фея и спрятавшись от лишних глаз в подземных тоннелях, раздолбали остатки инкибутора и дымопряда. Получилось неплохо, на уровне точечных, усиленных ударов кувалдой Фея. Проблема была лишь в том, что мы не знали, насколько запчасти биомехов потеряли прочность после смерти. Что-то точно ушло, потому что живого паука Фей тогда так и не смог настолько деформировать.

Бронебойных патронов под этот калибр, по нашей информации, в природе не существовало, но Сапёр, так сказать, почесал репу и в задумчивости заперся в своей мастерской. До уровня Ульрика с его экспериментами с геномами Сапёру было ещё далеко, но голова светлая — глядишь и придумает, как в наших, почти полевых условиях, стальной сердечник из металла «Древних» добавить или как-то ещё создаст экспансивно-бронебойные пули.

Я спать опять не пошёл. Как-то меня вдохновила работа руками. Достаточно сосредоточенно, чтобы на время дать голове отдохнуть. Не строить планы, не пускать в них сомнения, а просто работать: чистить оружие, менять приклады, колдовать с патронами. Лучше любого отдыха получилось.

При этом до конца я не расслаблялся и вычислил ещё одного шпиона. Расстроился ещё больше, потому что парень был самым рукастым и мог бы стать чуть ли не заместителем Сапёра по оружейной части. Но, как бы там ни было, гадёныш спалился на попытке повесить на меня метку. Я сначала не понял, думал, что просто шея затекла. Но потом, как понял! И еле-еле сдержался, чтобы теперь уже не выдать себя. Позволил добавить метку и повторно чуть не спалился, когда в голову проник голос Осы.

«На тебе маячок, — прилетела мыслеграмма с кровожадным смайликом. — Только не снимай».

«И не собирался, — ответил я, уже проверив и поняв, что у меня это не получится. — Ты сможешь снять?»

«Приглушить точно смогу. А потом она сама снимется со смертью того, кто её повесил, — ещё один кровожадный смайлик. — Они сами себя сейчас закопают. И давай спать уже, хватит там с мужиками в гараже пиво пить».

Всё-то она видит, блин. Но и права тоже — наша любимая операция ловли на живца уже не то что началась — уже перешла во вторую стадию. Осталось, только чтобы команда загонщиков вся разом за мной потянулась. С этой целью ещё Шустрый во время брифинга на зачистку каменоломни, несколько раз невзначай подчеркнул, что я сначала иду с ними, а потом сворачиваю за каким-то очень важным и редким геномом.

Дальше уже действительно отсыпаться, ну и отъедаться, чтобы организм достроился после последних улучшений. Я спокойно (под наблюдением Пепла) проспал остаток дня и всю ночь, а наутро меня поджидало сразу несколько сюрпризов. И все хорошие!

Во-первых, Сапёр всё-таки справился и вручил мне пачку тяжёлых патронов. При этом сиял так, будто и не было у него двух бессонных ночей.

— Пока всего двадцать штук, — виновато сказал Сапёр, — поэтому ты уже по классике: один выстрел — один труп. И твоя рабочая дистанция метров тридцать, дальше придётся освоить ускоренную перезарядку.

Он протянул мне ещё две пачки, но это были уже обычные патроны, найденные в Гранаде, просто переснаряжённые.

Вторым подарком Сапёр вручил мне три гранаты. Две уже знакомых термобарических, и одну странненькую, больше похожую на толстый карманный фонарик с кучей светодиодов почти со всех сторон корпуса и затянутое в пластиковую плёнку. А точнее, с переработанную слизь, найденную в гнёздах уховёрток.

— Экспериментальная, — улыбнулся Сапёр. — Электромагнитная. Геном подходящий только один был, так что опытный образец испытаешь сам.

— Но фирма гарантирует? — улыбнулся я.

— Ага, — ухмыльнулся Сапёр, — вернём деньги, если не устроит качество.

Третий подарок, такой же экспериментальный вручил мне Марко. Тоже бросать, тоже взрывать, но поражающий элемент был совсем уж необычным. Он вручил мне три бытылки на манер коктейля Молотова, только внутри в прозрачной жидкости плавала куча серых червячков, похожих на длинные колючки.

— Червошипная, — сказал Марко, пародируя Сапёра, — Семейный рецепт. Если правильно разбить, то в одном месте пробьётся около пятидесяти шипов. Рецепт старый, но в охоте редко используем, шкура сильно портится.

— Спасибо, — поблагодарил я нашего проводника. — А ингредиенты ещё есть?

Ингредиенты нашлись. Насмотревшись на нас, Марко тоже развернул свою версию оружейной мастерской. Успел сгонять на вылазку и наловить червошипов, а потратить их на свои бомбы не успел. Немного возни с привыканием, как брать, куда совать так, чтобы они в руках не шипанулись, и я обновил «фуфустрел», превратив его в «шипастрел».

Собственно с таким арсеналом я и готов был к вылазке в горы. Обвешался на грани комфортного бега, но всё равно чувствовал себя ходячим магазином оружия. «Марлин» за плечами, «шипострел» на пояснице под рюкзаком, в руках «сиг» — прикипел я к нему, да массовых скоплений врагов на средних дистанциях никто не отменял, в разгрузке «чезет» в одном экземпляре, второй я снова отдал Анне. «Орсис» тоже хотелось взять, но мне тогда уже нужна мутация элефанти, чтобы с четырёх рук стрелять по-аркадиански. Но то, что я не взял снайперку с собой, не значит, что она не поучаствует в засаде на «волков».

Отряд мы собрали неплохой — сорок стволов, не считая «Пчёлерии», у которых были другие задачи. Руководил операцией Шустрый, гоняя вокруг нашей колонны на командирском багги. «Волки» ехали с нами, в кузове простого (не укреплённого) грузовика, в зад которому по чистой случайности дышала техничка с крупнокалиберным пулемётом. Чисто на всякий случай.

Вместе мы доехали практически до самого места, разбежавшись только у подножья длинной и широкой, но невысокой горы. Я выбрался из машины и, поправив тяжёлый рюкзак с патронами и недельным запасом провизии, проводил всю колонну дальше по старой дороге.

— Улыбаемся и машем, — сквозь зубы проговорил я, заглядывая в лица отряда и примечая особо колючие взгляды.

И когда машины скрылись за поворотом из каменных глыб, развернулся и притопил сам. Им на юг вдоль горы в сторону Рекадии, мне на юго-запад вглубь горной саванны, красота которой мне открылась после первого пригорка. Жёлто-рыжая горячая земля, камни, редкие акации и даже намёк на какую-то, чудом не высохшую речушку. Впереди каменные склоны, заросшие колючим кустарником, дальше отдельные плато, а за ними горы проглядывались уже сплошной стеной.

Я сверился с компасом-навигатором, слабо реагировавшим на движения. Хотя его можно было понять — я сколько ни вглядывался по сторонам, так и не смог найти ни одного скопления розовой пыльцы. Что-то разово ещё блестело, держа последний рубеж обороны перед биомехами, но чем глубже я шёл на запад, тем меньше пылинок попадалось. Я пересёк первую долину, задержавшись, пока Пепел искупнётся в речке, и когда вступил на новый склон, пыльцы уже не было вообще.

Чуйка со сканером работали на триста шестьдесят градусов, постоянно высвечивая какую-то живность, но биомехов пока не было. Как, впрочем, и «Волков» на моих следах. Зато что-то появилось впереди — причём сначала я заметил, как задрожали кусты, и только после этого сработала чуйка. В просвете в кустах появился не очень правильный кошачий силуэт, будто он не столько гибкий, а скорее сутулый. И первая мысль была, что это крокута. Ещё и шерсть на загривке напомнила ирокез, только почему-то отливала фиолетовым цветом. Похоже, пигментация из-за каких-нибудь токсинов в крови. Но чем больше я вглядывался и чем больше монстр сам демонстрировал себя, тем больше он был похож на кошку. Острые ушки, вытянутая морда, чёрный нос, пятнистая шкура, как у гепарда или сервала.

Смущала сутулость и неестественная для кошек длина лап, будто зверь уже нахватал что-то от прямоходящих, если не людей, то обезьян. И на лапах не подушечки с коготками, а длинные пальцы с когтищами. И завершал образ длинный хвост, кончик которого заканчивался шипами. Этакая смесь мини-булавы и куста с колючками.

Мне передалось волнение Пепла, который объединив наши чуйки, расширил сигнал и выцепил ещё трёх таких монстров, скрытых в соседних кустах. Но волнение, кажется, испытывал только шакрас. Монстры не выглядели агрессивными или напуганными, им, скорее, было просто интересно. И мне тоже, потому что маркеры начали бледнеть, и к первоначальному красному начал добавляться фиолетовый отлив. Такой же, как у них на шкурах.

Сработал имплант «Древних», и у монстров появилось описание — всё-таки сервал, геном которого с недавних пор был у меня, так сказать, в крови.

«Сумрак, приём, — отвлекла меня мыслеграмма от Анны. — У меня две новости. Хорошая и плохая, с какой начать?»

«Давай хорошую».

«План сработал, — ответила Оса, — в итоге четверо по-тихому смылись со своих позиций и, по всей вероятности, выдвинулись за тобой».

«А плохая?»

«Мы встряли на каменоломне. Здесь много каких-то очень голодных белкасов, — в потоке мыслей Осы просочилась суета, разговаривай мы обычным способом, я бы сказал, что она запыхалась. — Сбежавшие уроды слили нам фланг, и пришлось прикрывать Шустрого. Короче, мы не успеваем. А четвёртый очень сильный — я его даже прочитать не смогла. В общем, тебе надо потянуть время, один ты можешь не вытянуть против них».

«Да я так-то и не один, — мысленно улыбнулся я, посылая в сторону сервалов волшебное послание: мы с тобой одной крови… — Ща, стая на стаю маханёмся…»