Я всё-таки выдохнул. Сразу, как только оказался на твёрдой поверхности, а потом ещё раз, когда понял, что я мокрый и покрытый липким соком растения, но одежда не дымится, а кожа не слезает волдырями.

Не кислота, а с остальным разберёмся. Запах от меня шёл сильный, но приятно-травяной. Так что если это для приманки в ловушки, то разбираться буду долго.

Я отыскал брошенный «чезет», понимая, что чистка ему даже нужнее, чем мне, и пошёл осматривать остатки дарлингтонии. Какие-то клубни, стебли, парочка дохлых симбиотов, не пережившие отсутствия питательных веществ, и среди наслоений коры и прочих нитей нашёл небольшой мешок, похожий на рыбный пузырь. Внутри плавали кристаллы геномов, и тоже что-то бурлило в процессе переваривания.

К счастью, процесс этот был небыстрый. Я насчитал десятка два разноцветных бисеринок, которые было уже не спасти, и примерно столько же полноценных кристаллов, которые отражались на сканере чуйки.

— М-да, — проворчал я, распарывая пузырь и вываливая содержимое на пол, — пожалуй, вам-то чистка ещё нужнее.

Я вернулся к Пеплу, снова оказавшись перед аркой. Тишина мёртвая и грязно. Почти все кобры-ловушки осыпались на землю, потемнели и уже начали подсыхать.

— Ты, случайно, баню здесь не видел или хотя бы прачечную? — спросил я у шакраса, добавив образ воды.

В ответ получил картинку с большой бочкой, наполненной дождевой водой, но с пометкой, что там уже кто-то плавает.

— Ладно, ещё что-нибудь подыщем, — кивнул я и пересёк арку.

Оказался на углу торговой площади, без слёз, на которую смотреть не получалось. Отчасти — это были слёзы радости, потому что из побитых, запущенных домов более менее уцелело только одно. И это была генотека. Стена оружейного обвалилась, банк вообще просел и по самый сейф ушёл под землю. От бакалеи осталась только вывеска, а скобяные изделия покрылись коркой, подозрительно напоминавшей кору ещё одной разновидности дарлингтонии или какой-то иного плотоядного растения.

В конце улицы плавал жёлтый туман, а на его границе проглядывались кости, более чем наглядно показывая, куда лучше не заходить. На крыше уцелевшей генотеки сидел гриф, либо тоже уже мутант, либо просто страшный от природы. Он впился в нас взглядом, но довольно быстро тряхнул морщинистой розовой головой, что-то вякнул и пошёл на взлёт.

— По-любому за подмогой, — усмехнулся, уже в каждом событии в этом городе, ища какой-нибудь подвох.

Разгуливаться мы не стали, наперегонки проскочив площадь. По скорости я проиграл, но выломать навесной замок Пепел не смог, так что внутри я оказался первым. Впустил шакраса и, заперев дверь на замок, включил фонарик. Света было мало, а зрение никак не хотело настраиваться, всё время сбиваясь на такое большое количество геномов.

А их было много. Если мы и не сорвали джекпот, то приблизились к нему максимально. Здесь тоже отчасти был бардак, плющ залепил окна, пробился через щели в потолке и опутал прилавок с полками. Часть склянок полопалась, часть разбитая валялась среди листьев на полу. А вот самих мухоловок было мало.

Видимо, сами же себя изолировали и кормиться стало нечем. Над кассовым аппаратом торчала зубастая варежка, размером с перчатку для бейсбола, и три совсем скромных, адекватных по земным размерам выросли сбоку, перекрыв вход в подсобку.

Я подрезал тот, что на кассе, а остальных, щёлкая зубами, покусал Пепел. Дальше я немного прибрался, умылся (найдя несколько бутылок с водой) и в прямом и переносном смысле начал пылесосить генотеку. Сверялся сразу по трём спискам: «Наследие Древних», запросы Купера для парней и нужды «Пчёлерии».

В торговом зале в основном был самый ходовой товар на Аркадии, с небольшой поправкой на горный район Гренады и дары Рекадии. Вдоль одной стены стояли ящики с «Живинкой», «Малокровкой» (что замедляла метаболизм и снижала чувство голода) и ещё несколько незнакомых видов с замашками энергетиков.

Многое побилось, какие-то склянки просто треснули под воздействием плюща, но в основном запас был приличным. Надо будет только понять, что со сроком годности, прежде чем перевозить. Я упаковал несколько бутылок для тестовой дегустации в лагере — выбрал те, где не было осадка. По идее, испортиться было не должно.

У другой стены были полки с геномами, плюс целая витрина около кассы. А вот за ней был шкаф с алхимическим оборудованием: колбы, горелки и прочий инвентарь.

Первая же находка уже была успешной. Я без помощи сканера узнал геномы песчаного каймана, упакованные в стеклянные баночки. Сами баночки тоже были местного производства, вроде, где-то поближе к Рекадии находился старый стекольный завод. Реально классные, наловить бы в них светлячков, и можно будет целый лагерь освещать. Но я сфокусировался на содержании, и с первых двух полок собрал пятьдесят четыре генома песчаного каймана.

Сразу несколько полок были буквально завалены, ещё и плющом поросли, маленькими светлыми кристаллами по пять-десять штук в стеклянных шкатулках. Суммарно насчитывалось почти три сотни геномов, и это явно был самый ходовой товар в Гранаде. Этакий массмаркет для бедных слоёв населения и практически за копейки.

«Обнаружен геном клиппшпрингера. Уровень редкости: 2. Средняя цена закупки в генотеках: пятьдесят аркоинов. Возможные навыки передаваемые донором реципиенту: поддержка биомеханических цепей мышц, в особенности латеральной и спиральной линий, стабильность суставов, ускоренная передача напряжения по всем цепям. Побочные эффекты: отсутствуют».

Пришлось дважды перечитать и странное название и заумное описание, прежде чем я понял, что речь идёт об обычной прыгучести и координации движений. А сам клиппшпрингер — это обычная антилопа-прыгун, широко распространённая в горных районах. Странно только, что за всё время пребывания в Гранаде мы не встретили ни одной. Либо там ещё природная маскировка, либо миролюбивые и практически беззащитные зверюшки стали основной добычей монстров из разлома.

— Хм, при таком раскладе и ценник может вырасти, — задумчиво пробурчал я, заглянув в подсказки «Наследия Древних».

Мне их использовать смысла не было. Слишком большой разрыв с моей базой, и для того чтобы хоть как-то её раскачать, мне пришлось бы применить все три сотни. Но всё равно изымаем. Как раз спартанцам-македонцам в виде подъёмных, чтобы двигались пошустрее.

На витрине возле кассы геномы были подороже, но и количество ограничено. В стеклянные баночки добавился чёрный бархат, добавив ощущения, будто я каком-то ювелирном магазине.

Я ткнулся в самый крупный геном — кристалл с тёмным отливом. Сначала даже подумал, что он из запрещённых чёрных, но оказалось, что нормальный, просто слишком многое вобрал от своего владельца.

«Обнаружен геном горной гориллы. Уровень редкости: 8. Средняя цена закупки в генотеках: две тысячи пятьсот аркоинов. Возможные навыки передаваемые донором реципиенту: увеличение силовых показателей, укрепление скелетно-мышечного аппарата и прочие изменения для высокой адаптивности организма к высоким нагрузкам».

Звучало описание интересно, но всё время, пока я читал описание, у меня перед глазами стоял Зубной Фей. Если мне, возможно, подойдёт, то ему сама Аркадия прописала. Так что откладываем.

И переходим к геномам местных хищников. Уже тоже без сканера определил, что следующая группа кристаллов будет позлее. Форма у них какая-то более вытянутая и агрессивная. У гориллы, наоборот, крупный и почти квадратный, словно это «гелик» из мира машин, а у чистых хищники ближе к «феррари».

«Обнаружен геном сервала. Уровень редкости: 10. Средняя цена закупки в генотеках: четыре тысячи пятьсот аркоинов. Возможные навыки передаваемые донором реципиенту: повышенные показатели скорости, гибкости и ловкости, расширение диапазона движения в суставах, усиленный слух и сверхточное чутьё. Риск мутации ушной раковины — менее 1 %. Ограничения по применению — масса реципиента не более 90 кг».

Насколько я помнил, сервал — это такая небольшая, но очень шустрая и прыгучая кошка. Возможно, даже какой-то из дальнейших родственников шакраса. А значит, мне должно подойти. Биомонитор вместе с «Наследием Древних» были того же мнения и строили прогноз на усиление «Чуйки», слуха и ряда прикладных боевых навыков. В наличии было пять таких геномов, так что я решил использовать два, а три отложить для Одри. И тут же, не отходя от кассы, то есть от полки, один за другим их и инициировал.

Рука окуталась свечением, а микрочастички, смешавшись с каплей крови на пальце, впитались под кожу. И на биомониторе побежали сообщения. Обновления системы не произошло, но просто выросли некоторые показатели: «Двойной укус» и «Усиленный слух».

— Маловато мне уже, — вздохнул я.

Впрочем, никто и не обещал, что чем выше уровень, тем меньше потребуется улучшений. Я посмотрел на оставшиеся три генома. Но нет — Одри они намного больший эффект дадут.

Следом под витриной обнаружились геномы ши-тау в количестве двух штук. Бирка с ценником, что запылилась рядом, говорила о том, что цена была завышена примерно в два раза. Ну, видимо, был спрос. Может, ну на фиг этот садик, а лучше генотеку открыть на пенсии? Товар не скоропортящийся. Добывать его можно самому, ну или кататься по миру — там дешевле купил, здесь дороже продал…

Под эти мысли царапнул ладонь другой руки и сжал в кулак сразу три генома. Подождал немного и, раскрыв ладонь, сдул осадок после инициации. По телу прошла дрожь, убойная доза витаминок, похоже, всё-таки проняла организм, достучавшись до базы. Но система опять не стала обновляться, меняя ключевые точки развития.

Зато локальных улучшений насыпало от души: «Нокаут» и «Анатомический разрез» перешли на новые уровни, улучшилась «Аура паники» и «Зона захвата добычи», и точно повысились скрытые параметры типа силы и выносливости. А по работе с металлом до обидного ничего не появилось. Возможно, улучшилась «Стальная кость», но недостаточно до перехода на новый уровень. Соответственно, и «Перо» мимо.

— Ладно, дарёному коню в зубы не смотрят, — хмыкнул я. — И так халява сплошная.

Захотелось есть, но пока приток сил был выше отката и до перегрузки организма было далеко. А значит, копаемся дальше…

А дальше нашёлся геном эфиопского волка, названного так в честь своего сородича с земли. И пусть по факту он был ближе к шакалам, но к волкам из-за Вольфа я в последнее время охладел, плюс основным параметром была скорость, так что это больше подойдёт Шустрому. Потом нашёлся орёл-яйцеед, но он оказался полностью несовместим со шакрасом. И неважно, что мне «Перо» нужно было прокачать. Следом я выгреб геномы горных хамелеонов. С них обещалась маскировка, но опять же для «Пчёлерии». Мой уровень давно превысил их возможности.

В углу витрины была зона для геномов, выпавших из растений. Десятка два разных, с пометкой, что можно принять, но без гарантии, а лучше использовать для создания эликсиров. Один я принял сразу, ибо это был золотарник. Семена-то я и раньше находил, но чтобы целый геном!

«Обнаружен геном утреннего золотарника. Уровень редкости: 11. Концентрация активного вещества — максимальная. Средняя цена закупки: восемнадцать тысяч аркоинов. Возможные навыки передаваемые донором реципиенту: улучшение когнитивных функций, ускоренное усвоение информации, поддержка рабочей и эпизодической памяти. Повышение концентрации, сохранение фокуса при высоких умственных нагрузках».

Такое мне точно было надо, поэтому медлить я не стал. От применения голову продуло, мозг слегка похолодел, будто я в жаркую погоду в холодильник заглянул, а на уровне навыков усилилась «Защита от ментальных атак». Вся остальная прокачка когнитивных функций ушла в скрытые параметры, но надеюсь хоть на пару лишних пунктов в тесте на «ай-кью» я насобирал.

Собрав в торговом зале всё, что хоть как-нибудь могло пригодиться или можно было продать — то есть вообще все геномы и несколько монет из кассы, я заодно и расковырял многое в поисках сейфа или потайных ящиков. Не нашёл и перебрался в подсобку, заменявшую прошлым владельцам алхимическую лабораторию. По меркам крупного города довольно скромную, но по меркам лагеря «Артельшвея» — это был очередной подарок от Аркадии.

И вот здесь я практически сразу нашёл скрытую панель, а за ней сейф. Помог проросший плющ. Почти везде он беспрепятственно торчал из щелей, но в одном углу нашлась чистая зона, не тронутая растениями.

Это даже не сейф оказался, а стальной ящик с довольно простым замком. Напор плюща он выдержал легко, но передо мной быстро сдался. Внутри — очередные стеклянные шкатулки, если это вообще не хрусталь был, но с узорами и собственными простенькими замочками. Выглядело дорого-богато и точно эксклюзивно.

Я открыл верхнюю шкатулку, разглядывая неровный серый кристалл и проверяя данные сканера. Незнакомый мне зверь из разряда: большие рога, мощные копыта. Некий валия-ибекс из рода горных козлов. Из навыков обещались: сила, выносливость и твердолобость, что также можно было отдать Фею или Куперу, если не найду ничего интересней.

Внутри самой крупной шкатулки лежал геном ещё одного рого-копытного, а именно уже знакомой мне горной ньялы. Но не простой, а альфа-типа. В коробочку к геному добавили пожелтевший сертификат с описанием, местом поимки зверя и датой. Чуть ли не за неделю до катастрофы, может, поэтому и не успели продать. Там ещё рекламный текст был, обещавший такие плюшки, что я даже не поверил и уточнил всё по сканеру:

«Обнаружен геном горной ньялы. Тип альфа. Уровень редкости: 12. Средняя цена закупки в генотеках: тридцать пять тысяч аркоинов. Возможные навыки передаваемые донором реципиенту: поддержка биомеханических цепей мышц, ускоренная передача напряжения по всем цепям. Развитие функциональной силы, улучшенная подвижность суставов, стимулирование работы внутренних органов, ускоренный обмен веществ. С другой стороны замечены следующие эффекты: активация парасимпатической системы, повышение стрессоустойчивости, снижение уровня хронической усталости».

Сначала шла опять эта белиберда про прыгучесть, но чем дальше читал, тем интересней становилось. И особенно «другая сторона», которая не пыталась сделать тебя быстрее, сильнее и убойнее, а наоборот, помогала расслабиться. А это порой прямо будто доктор прописал. Качественный отдых, ускоренное восстановление и прочие пусть не самые очевидные преимущества.

— Определённо надо брать, — сказал и инициировал геном.

На этот раз тряхнуло уже ощутимо сильнее, и заныли растянутые мышцы. По ощущениям я будто бы на шпагат пытался сесть, мне очень это зачем-то было нужно, по последних предательских сантиметров не хватало. Пришлось размяться, устроив прямо посреди лаборатории зарядку с растяжкой. На всё это непонимающе взирал Пепел. Ну или он пялился на следующую шкатулку, которая его и триггернула.

Мне она тоже приглянулась, но сперва я проверил показания биомонитора. И данные мне понравились, можно сказать, пошло кучно, и всё, что было связано со скоростью и лёгкостью прибавило в уровнях. В первую очередь — «Спринт», а за ним уже подтянулись «Бросок» и «Теневая инерция».

Это хорошо, но снова как-то в обход борьбы с биомехами. Но оставался ещё один вариант. Я взял следующую шкатулку. Она была меньше, чем предыдущая, зато стекло толще, будто бронированное, и усиленных замков было аж четыре штуки (по две с каждой из сторон). Рекламной брошюрки внутри не было, только ярлычок со знаками вопросов.

'Обнаружен геном чёрной крокуты. Тип альфа. Уровень редкости: 12. Средняя цена закупки в генотеках: шестьдесят тысяч аркоинов. Возможные навыки передаваемые донором реципиенту: повышение выносливости и силы…

Произведена адаптация способностей в соответствии с билдом «Тёмная охота» из раздела «Наследие Древних».

Возможные навыки передаваемые донором реципиенту: «Вожак стаи», «Костедробитель», «Разрыватель», «Смертельная хватка», «Кровавый азарт», «Охотничий прессинг», «Территориальная ярость», «Смех падальщика», «Железный желудок», «Последний кусок».

— Ни фига себе родственная, блин, душа для «Тёмной охоты», — присвистнул я, переходя уже на седьмой экран биомонитора.

Притом что крокута — это всего лишь другое название пятнистой гиены. А она существо стайное, поэтому с «Вожаком стаи» всё плюс-минус понятно. «Костедробитель» и «Разрыватель» тоже из одной серии и созвучно с моими анатомическими взломами и разрезами. А «Смертельную хватку» так вообще можно было считать повторкой.

«Кровавый азарт» — это просто мой улучшенный «Кровавый темп». А вот «Охотничий прессинг» был новым, хотя логика у него была похожая. Навык постепенно наращивал скорость и выносливость в случае долгой погони за одной целью. Что-то типа загонной тактики стаи.

Всё остальное тоже было новым. «Территориальная ярость» тоже придавала сил, но только в случае, если бой идёт на твоей территории типа лагеря, логова и норы (тут ещё нужно будет разобраться, что в зачёт идёт) или в окружении союзников. В общем, когда есть, за что или кого драться, нужные гормоны сами вырабатываются.

«Смех падальщика» и «Железный желудок» были самыми спорными навыками. Для гиены-то идеально, чтобы и падаль есть, и гаденько смешливо лаять, доводя свои жертвы до истерики.

Как это отразится на мне — вопрос? Если начну оливки с маслинами и каких-нибудь там устриц или прочих морских гадов есть с удовольствием, то вроде и неплохо, а вот если на мертвечинку потянет, то уже сомнительное удовольствие. Про смех та же тема: начну свистеть и улюлюкать, как индейцы на охоте, тоже нормально, а вот если голос изменится, то уже надо думать. Так-то всё звучало чудесно: смогу переварить всё что угодно (хоть кости, хоть панцири) и выбрать оттуда максимум полезного, а «смехом» смогу не хуже «Ауры страха» монстров пугать.

И ещё один навык — «Последний кусок», на мой взгляд, был самым полезным. Ну или хотя бы прикольным. При сильном голоде и истощении временно открывалось второе дыхание, и происходил прилив сил.

— Такое мне точно надо, а остальное, глядишь, только нужное и приживётся.

Я выдохнул, кивнул Пеплу, так и не поняв его отношение к гиене, и инициировал геном.

И вот, наконец-то, в глазах потемнело — я всё-таки добил собственную систему, отправив нас обоих на перезагрузку.