Папа не приехал. Ему пришлось задержаться ещё на некоторое время. Алю и Лёнчика наградили грамотами. Булочкин лично посетил Алину гимназию, где и прославил девочку перед всей школой. Медальон вернули Серафиме Иннокентьевне, когда её выписали из больницы. Они с Сашулей посчитали нужным вернуть реликвию Людмиле Николаевне – в память о её матери. Но для всех оказалось неожиданностью, что бабушка Лёнчика продала медальон музею, а часть денег отдала Серафиме Иннокентьевне, мол, всё равно найдётся ещё какой-нибудь преступник, который захочет его украсть. Сашуля смогла заплатить за обучение. И это было здорово. А семейная реликвия Ильиных-Шацких блестела под защитным стеклом музея, привлекая многочисленных посетителей.

Из Сочи прилетела тётя Катя. Она очень долго извинялась и сама была удивлена не меньше остальных, что Марина оказалась преступницей. Тётя Катя рассказала полиции, что они встретились на историческом форуме. Слово за слово, и тётя Катя поделилась с Мариной историей своего дома.

– Я и предположить не могла, что Марина захочет украсть медальон. Мне она показалась довольно милой, – поделилась тётя Катя, когда пришла в гости к Але и её маме.

– Но как Марина узнала про нишу? – спросила Аля.

– Не знаю, – честно ответила тётя Катя. – Может, сумела найти зацепку.

– А я, кажется, догадалась, – заговорила Алина мама. – Я всё думала об этом. Марина ведь была у нас в музее и разглядывала картины Пчёлкина. Поэтому я пошла в зал и долго смотрела на его работы. На одном из полотен Пчёлкин нарисовал свою мастерскую. И я заметила, что закатный луч указывает на стену. Я уверена, Марина обратила внимание на эту деталь и поспешила на поиски.

– Невероятно! – восхитилась тётя Катя. – Мне это в голову не приходило.

– Но почему вы сами не захотели заняться поисками украшения? – не понимала Аля.

– А зачем? – пожала плечами тётя Катя. – Для меня медальон – просто часть истории. Меня никогда не привлекала роль охотника за сокровищами.

На этом разговор закончился. Тётя Катя вскоре вернулась в Сочи. Дни шли своим чередом. С Лёнчиком и Сашулей Аля переписывалась каждый день. Мальчик обещал приехать на зимние каникулы.

В один из тёмных ноябрьских вечеров, когда Аля сидела за уроками, а мама была в музее, раздался стук в дверь. Девочка подумала, что это Людмила Николаевна, которая в последнее время часто заходила к ним на чай. Стук повторился.

– Уже иду! – крикнула Аля, нехотя вставая со стула.

Каково же было её удивление, когда за дверью оказалась вовсе не Людмила Николаевна. Пропахшая копотью роба, тёплая куртка, на которой лежал первый пушистый снег, а ещё знакомый с детства запах…

– Папа! – закричала Аля, бросившись к нему.

– Здравствуй, доченька.

Голос отца был грубоват, но в то же время ласков, как и у любого человека, просоленного морем.

– Мама ещё на работе. А мне столько всего нужно тебе рассказать! – затараторила Аля.