В воздухе ощущалось первое дыхание зимы. Яркое солнце перестало греть и застревало лучами в поредевших кронах клёнов, что окружали школу. На тёмном и влажном асфальте редкими жёлтыми пятнами блестели листья, а в высоком безоблачном небе изредка пролетали чёрные птицы. Я шла из школы в компании Светы и Саши, моими одноклассниками и лучшими друзьями с первого класса.

– Вы представляете? – я взмахнула руками и нечаянно задела Сашу.

Парень возмущённо посмотрел на меня, но я проигнорировала его и продолжила:

– Этот Ярослав – сын чемпионки страны по выездке и известного конкуриста, который завоевал множество призов на международной арене. А конь какой у него шикарный! – в порыве чувств я снова всплеснула руками и задела уже обоих друзей.

Бросив дежурное «извините», принялась распаляться дальше:

– Зовут коня Летс Гоу. На нём выступала мама Ярослава. Жеребец просто божественно бегает. А он… – я вновь подняла руку, но на этот раз Саша поймал её на лету:

– Мы поняли. Успокойся. – А затем и вовсе попытался сменить тему: – Завтра, кстати, контрольная по алгебре, готовились?

Какая контрольная? Какая алгебра? У меня из-под носа место в сборной крадут! Я чуть не захлебнулась от возмущения и надеялась, что уж Света точно меня поддержит, но подруга включилась в обсуждение уравнений с двумя переменными. Я закатила глаза и оставшуюся дорогу до дома слушала их вполуха.

Когда наша небольшая группа подходила к моему подъезду, я неожиданно вспомнила, как в первом классе после линейки также шла, держа маму за руку. Сентябрь тогда выдался особенно холодным, подморозило, совсем как сейчас, и слабо тянуло ароматом прелых листьев. За плечами у меня был необычайно тяжёлый ранец, но я его не ощущала, крепко сжимая в руке букет белых роз. Весь день цветы были без воды, я всё время перекладывала их из рук в руки, и букет выглядел увядшим и немного ободранным, но меня это не волновало. Я улыбалась во весь рот и с восторгом рассказывала маме об однокласснике Саше, за которого «я однажды выйду замуж».

Сейчас от этих воспоминаний сделалось смешно. Тогда Саша уступил мне место и подарил букет, вместо того чтобы отдать его учительнице. Больше никто из девочек не удостоился такой чести, и я ощутила себя особенной, настоящей принцессой. Уже потом я узнала, что мальчик сделал это с перепугу. Из-за волнений и суеты первого дня в школе он абсолютно забыл, что ему говорили родители.

Я бросила на парня короткий взгляд. Он оживлённо спорил со Светой о каких-то задачах. Его серо-голубые глаза блестели азартом, широкая улыбка делала загорелое после лета лицо светлее, а отросшие пепельные волосы весело подпрыгивали в такт шагам. Мы остановились, Саша развернулся ко мне, приобнял и мягко сказал:

– Не грусти, Сонь. Всё наладится. Поправится твой конь и ещё фору даст этому Летс Гоу.

Так он всё-таки услышал и запомнил! На душе стало тепло, щёки загорелись.

– Спасибо. Пусть так и будет, – я отстранилась и едва заметно улыбнулась, понимая, что даже в своей лучшей форме Страдивари не сможет соперничать с жеребцом Канунникова.

Света чмокнула меня в щёку, и они пошли дальше вдоль дома. Подруга жила в моём доме через подъезд, а Саша – в соседнем. К нему можно было пройти другой, более короткой дорогой, но парень всегда провожал нас.

В гостиной я бросила на диван сумку с учебниками – вечером посмотрю, что задано. Собрала вещи на тренировку и, схватив на кухне перекус, понеслась к автобусной остановке. До конюшни было больше получаса езды, и это время я хотела потратить с пользой: найти в интернете выступления Регины Канунниковой на Летс Гоу и как следует их изучить.

* * *

У денника Страдивари было многолюдно. Туда-сюда сновали дети из младшей группы – у них недавно закончилась тренировка. Я с недоверием наблюдала за их передвижениями, надеясь, что причиной такого ажиотажа стал не мой конь. Когда же подошла ближе, поняла, почему они столпились именно здесь: через стенку от Страдивари стоял Летс Гоу. Жеребец недобро косился в сторону собравшихся и нервно рыл опилки передней ногой. Он делал это так рьяно, что вокруг, словно пар, стояли клубы пыли.

Я прочистила горло и самым строгим тоном, на который была способна, рявкнула:

– Разошлись! Это вам не аттракцион. Дайте коню отдохнуть.

Одна из девчонок, с длинными чёрными косичками и большими карими глазами, пискнула, а потом с придыханием спросила:

– Это же тот Летс Гоу? Это же он участвовал на этапе Кубка мира?

В глубине души я разделяла её восторг, но понимала, что прямо сейчас нужно увести детей подальше от коня, иначе он заведётся и может на эмоциях, тренируясь, получить травму.

– Тот, – сурово ответила я. – А вы его сейчас злите. Хотите, чтобы он покалечился?

Дети дружно замотали головами. Я усмехнулась и хитро добавила:

– А может, хотите, чтобы он вышиб дверь и вас покалечил?

На меня уставились горящие страхом глаза, и в проходе конюшни повисла тишина. Жеребец громко всхрапнул. Вся младшая группа вздрогнула, я кинула на Летс Гоу благодарный взгляд:

– Идите заниматься своими лошадьми. Перестаньте нервировать чемпиона.

Дети стали медленно расходиться.

Вдруг позади раздался тихий, низкий голос:

– Спасибо.

Я обернулась. Передо мной, сильно надвинув чёрную кепку на глаза, стоял Ярослав. Я сразу отметила, что он выше меня на две головы, однако парень сутулился, от чего казался меньше. Вытащив из кармана два кусочка сахара, я протянула их Летс Гоу и Страдивари. Кони быстро затянули их шершавыми губами.

– Мелким интересно, конечно, – начала я оправдывать младшую группу, но Ярослав грубо оборвал:

– Всем интересно.

Я вздрогнула, будто он оттолкнул меня. Его резкие слова были пропитаны горечью. Парень был явно не настроен продолжать диалог и засуетился возле своего жеребца, готовя его к тренировке.

«Странно, – подумала я. – Зачем так рано собираются? Или Елена Михайловна перенесла им время?» Но вопросы пришлось оставить при себе, чтобы не получить ещё один жёсткий ответ.

Возвращаясь со Страдивари из мойки после всех процедур, я встретилась глазами с Летс Гоу и обомлела: начищенный до блеска, в лучшей амуниции, он стоял, гордо подняв голову, и рассматривал остальных с высоты своего роста. Столько стати, грациозности, достоинства! Я не смогла удержаться и восторженно пролепетала:

– Какой же красивый…

Из-за коня показался Ярослав. Он закатил глаза и проворчал:

– Красивый, красивый. Все комплименты всегда только ему.

Я смутилась и быстро скрылась в деннике Страдивари. Изнутри меня буквально разрывало от несправедливости: такому высокомерному грубияну досталось настоящее сокровище! Удаляющийся цокот подков по брусчатому полу возвестил о том, что Ярослав наконец ушёл на тренировку.

Я вышла в проход и огляделась. Дорога до манежа теперь казалась бесконечной. Я едва переставляла ноги и всё же шла, чтобы уточнить у тренера, нет ли сегодня лошади, которую нужно поработать. Крошечная надежда на то, что мне удастся сесть в седло, словно звёздочка, мерцала в моём сердце. А над головой жужжали электрические лампы, излучая неестественный холодный свет.

Невыносимо длинный коридор закончился, и в сознание ворвались разные звуки: отдавали команды тренеры, цокали копытами лошади, курлыкали над крышей голуби. У дальнего конца манежа я заметила Елену Михайловну и осторожно, чтобы не напугать лошадей, пошла вдоль бортика к ней.

Путь этот был простым и давно известным. Я могла спокойно рассматривать тренирующиеся пары и идти по наитию, но предпочла уткнуть взгляд в старую, местами потрескавшуюся плитку с незамысловатым орнаментом. В реальность меня вернул надрывный крик Елены Михайловны:

– Ярослав, это плохо закончится! Перестань с ним воевать!

Я подняла глаза, попутно прикинув, насколько разозлил бы Ярослава тот факт, что я наблюдаю за его тренировкой. Тряхнув головой, я отогнала непрошеные мысли.

Летс Гоу был весь в пене. Он сложил шею, до предела напрягая мускулатуру, его тёмные умные глаза налились яростью. Сверху Ярослав предпринимал уверенные, хотя и абсолютно бесполезные попытки наказать жеребца за неповиновение. Надо отдать парню должное: сидел он как влитой, даже когда Летс Гоу сопротивлялся. А ведь он был сильнее, чем любая из лошадей, которых я знала. И всё же против полутонны натянутых, как струна, мышц, Ярославу было не выстоять. В этой войне человек всегда проигрывал, потому что одной только силой с лошадью не справиться.

Елена Михайловна продолжала давать Канунникову указания, но он пропускал их мимо ушей. Парень наверняка считал, что и сам всё знает. Но после очередного звонкого удара хлыста по крупу, жеребец ответил ему сильным пинком. Я ахнула, видя, как высоко Ярослав подлетел над седлом, но всё же приземлился обратно и даже поймал равновесие.

Но это был ещё не конец. Жеребец словно поставил себе цель избавиться от наглого всадника любой ценой. Летс Гоу не простил грубость. Он низко присел, а потом прыгнул в сторону. Парня сильно качнуло, но он держался. Тогда жеребец опустил шею, почти коснувшись носом своей груди, и принялся монотонно вышибать Ярослава со своей спины: он выгибал её снова и снова, высоко подкидывая задние ноги.

Моё сердце замерло. Я забыла, как дышать, и только считала неудачные попытки коня. Ярослав держался потрясающе. Всё же талант к конному спорту у него в крови. В какой-то момент я даже поверила, что он справится с Летс Гоу. Но буквально через секунду после этого жеребец добавил амплитуды и… Ярослав полетел в песок, неудачно приземлившись на спину.

Все в манеже остановились, и даже голуби перестали урчать. Елена Михайловна помчалась к ученику, который не спешил подниматься. Летс Гоу, в отличие от большинства коней, не начал носиться по манежу, а вальяжным шагом направился к бортику. В мою сторону. Я тихонько позвала его и протянула последний кусочек сахара, который завалялся в моём кармане.

Жеребец тяжело дышал, а под лоснящейся шерстью проступали вздувшиеся вены. Я аккуратно взяла свисающий на одну сторону повод и принялась успокаивать животное, мягко поглаживая по вспотевшей морде.

– Софья, – раздался звонкий, взволнованный голос Елены Михайловны.

Я выглянула из-за коня и увидела хромающего Ярослава с побелевшим лицом. Он опирался на плечо тренера.

– Да-а? – неуверенно протянула я.

– Ты в конном? – поинтересовалась Елена Михайловна.

Я быстро кивнула и только через пару мгновений поняла, что она не видит меня за лошадью:

– Да!

– Делай стремена и садись на Летс Гоу.

Сердце ухнуло в желудок.