В ночь перед соревнованиями я не могла заснуть. По результатам жеребьёвки мы с Летс Гоу стартовали в самом конце, и это был худший расклад. Если в прошлый раз жеребец завёлся и стал буйным всего из-за нескольких приезжих лошадей, то завтра их будет значительно больше, ведь это чемпионат города. А за целый день в нервозной обстановке он доведёт себя до крайней степени неадекватности. Если на клубных стартах я могла воспользоваться советом Ярослава и попросить поставить выступление в начало, то на соревнованиях более высокого уровня это было невозможно.

Я уповала на удачу, но она в который раз за этот год повернулась ко мне спиной. Поэтому нам с Еленой Михайловной пришлось придумать новый план. Никакой уверенности в том, что он сработает на сто процентов, у меня было. Я ворочалась в кровати, то и дело поглядывая на телефон и пытаясь унять несущееся галопом сердце. Безрезультатно. Время едва ползло вперёд, а тысячи мыслей, обгоняя друг друга, наперебой кричали о том, что и как именно у меня не получится.

Липкий страх холодом растёкся под кожей. Я не могла вытравить его ни дыхательной гимнастикой, ни мотивационными картинками из интернета, ни просмотром сериалов. В пять утра, когда за окном уже начало светлеть, я начала собираться в КСК. Пришлось вызывать такси, так как автобусы ещё не начали ходить.

Несмотря на ранний час, конюшня уже ожила, и спортсмены суетились рядом со своими конями: кто-то заплетал гриву, кто-то выводил пошагать, кто-то кормил мюсли. Летс Гоу встретил меня, лёжа на большой подушке из опилок. Видимо, у него проблем со сном сегодня не наблюдалось.

Я дождалась, пока Летс Гоу встанет, выдала ему заранее запаренную кашу с магнием, надеясь, что это коня успокоит, а затем повела седлать. Чтобы не проводить много времени в манеже с оравой лошадей, мы с тренером решили провести тренировку до стартов в относительной тишине, а на разминке лишь разогреть мускулатуру.

В манеже уже стояли белые бортики и судейские будки, изящно украшенные цветами. Там работать было запрещено. На разминочное поле мы вышли первыми. Грунт укатали идеально. Сквозь боковые окна по-летнему жарило солнце, яркими лучами пробивая себе дорогу. Под потолком непринуждённо чирикали птицы, разряжая атмосферу. Но расслабиться у меня всё равно не получалось. Я максимально сосредоточилась на том, чтобы Летс Гоу не отвлекался.

Тренировка при всей своей интенсивности прошла гладко. Только пару раз Летс Гоу пропускал команду из-за ржания лошадей в конюшне. По совету Ярослава в этот момент я напомнила ему о дисциплине ощутимым, но аккуратным ударом по бедру хлыстиком. Это вернуло внимание Летс Гоу в разминочный манеж.

К моменту, как мы закончили, конюшня уже полнилась приезжими лошадьми и незнакомыми спортсменами. Быстро скинув с коня снаряжение и надев попону, я отправилась в самый дальний конец комплекса к левадам, где собиралась провести время до нашего старта. Предварительно я отнесла туда ведро с водой, мюсли на обед коню и огромную охапку сена. Обычно я смотрела езды лучших всадников, своих конкурентов, чтобы прикинуть, есть ли у меня шанс на победу, но сейчас важнее было следить за внутренним состоянием Летс Гоу.

Я слышала эхо микрофона, когда объявляли имена всадников, приглашённых на старт, или называли результаты выступления, но не могла разобрать слов. Мысли метались между прошлым провальным выступлением, беспокойством за то, что нынешнее будет не лучше, и Ярославом. Его ехидные слова, сказанные низким голосом, звучали у меня в голове, и мурашки бежали по телу. Я поймала себя на том, что соскучилась. Неизвестность, в которой он меня оставил, довела до лёгкого невроза. Я и представить не могла, что кто-то, тем более он, сможет стать для меня таким… важным.

Но кем была для него я? Девчонкой, которой дали его коня и навязали помогать? Знакомой, над которой можно пошутить? Мимолётным недоразумением? Но ведь тогда он не стал бы врать ради меня. А может, он солгал ради себя? Он же не хотел больше заниматься выездкой. Продолжать пытку этими вопросами перед самыми стартами не было смысла, и тем не менее я всё время возвращалась к ним, не в силах думать о другом.

В какой-то момент я хотела сорваться с места и побежать к Елене Михайловне, чтобы выпросить номер его телефона, настолько невыносимым оказалось ожидание. Дёрнувшись спрыгнуть с ограды левады, я всё же остановилась. Летс Гоу громко фыркнул и наклонил голову, изучая меня. Его взгляд был настолько осуждающим, что я села обратно и мысленно отвесила себе подзатыльник. Испортить план и провалить старты – высшая степень идиотизма. Я же мечтала о них столько, сколько занимаюсь конным спортом!

Чтобы чем-то себя занять, я вытащила из рюкзака перекус: термос с чаем, пару бутербродов с сыром и пахлаву, которую так любила мама. Из-за переживаний кусок не лез в горло, но ворчащий желудок требовал подкрепиться, и я уговорила себя, что это необходимо, иначе сил для выступления совсем не останется.

Покончив с «основным блюдом», я перешла к сладкому. Но как только открыла крышку пластикового контейнера, тут же пожалела – сладкий запах пахлавы напомнил о Ярославе. Громко щёлкнув застёжкой рюкзака, я убрала туда контейнер. На часах было без пятнадцати четыре – пора собираться на старт.

Заплетать гриву, седлаться и надевать фрак посреди левады было странно и непривычно. Но именно такие моменты никогда не забываются и потом рассказываются как байки. Конь тоже не понимал, почему всё происходит здесь, но его это будто забавляло: он разглядывал меня, обнюхивал висящее на ограде снаряжение, а потом, когда я достала из чехла фрак, то ли насмешливо фыркнул, то ли чихнул.

В разминочное поле я вошла за десять минут до старта – непозволительно поздно в любых других обстоятельствах, но сейчас это казалось спасением. Летс Гоу был со мной на одной волне. Я сразу активно двинула его вперёд и проверила ответы на команды: конь выполнил всё с первого раза. Голос из микрофона пригласил нашу пару на старт. Елена Михайловна пожелала удачи, а я была так сосредоточена на предстоящем выступлении, что смогла лишь кивнуть в ответ.

Когда мы въезжали в стартовый манеж на разминку, какая-то приезжая кобыла протяжно заржала. Летс Гоу молниеносно отреагировал: развернулся в её сторону, высоко задрал шею и коротко что-то прогугукал. Спина под седлом окаменела, жеребец стал реагировать на мои посылы с пятого раза. Я еле растормошила его и стала объезжать белые бортики, чтобы поздороваться с судьями.

Внутри бурлил коктейль из страха, злости и растерянности, но я старалась выглядеть доброжелательно и нацепила на лицо приторную улыбку. Летс Гоу слушался через раз и был крайне взволнован. Периодически он поворачивал голову и посматривал на выход. У меня была минута на то, чтобы привести его в порядок, а потом нужно показать всё, на что мы способны.

Время шло, а лучше не становилось. Я бросала вопросительные взгляды на тренера, но не получала никаких подсказок. Что ж, дальше тянуть нельзя. Я подняла коня в галоп и заехала на центральную линию. Как только мы выполнили приветствие и двинулись рысью, Летс Гоу – о счастье! – вернулся ко мне. Он быстро и неожиданно переключился, будто понял всю важность происходящего.

Дальше езда шла так, как мы её репетировали. И хотя я непроизвольно вздрагивала каждый раз, когда слышала ржание из разминочного манежа, Летс Гоу был спокоен и внимателен. Схема пролетела на одном дыхании, и на последней остановке меня накрыло волной облегчения и радости. Я бросила повод и похлопала коня по шее с обеих сторон. Только теперь звуки и краски соревнований вернулись в полной мере, как будто кто-то нажал на кнопку. Громкие голоса чужих тренеров, цокот копыт и трель чужого мобильного разом оглушили меня.

– Вы молодцы, – Елена Михайловна придержала Летс Гоу за повод и протянула ему сахар.

Я не могла прийти в себя, словно только что вынырнула из сна. Руки были ледяными, а щёки горели. В ушах раздавался стук сердца.

– Думала, что уже не получится, – я покосилась на кобылу, которая не переставала нервничать и уже покрылась пеной. Удивительно, но после старта Летс Гоу не было до неё никакого дела.

– Я верила в вас, – Елена Михайловна протянула мне бутылку с водой, и я осушила её в несколько глотков.

– Пять минут шага, разбирай его и ставь в денник. Вам обоим нужен отдых. Я позвоню, когда будет понятно, смогли ли мы зацепиться за пьедестал.

– Спасибо, – я вернула пустую бутылку и сделала ещё несколько кругов, прежде чем слезть.

Только оказавшись на земле, я ощутила, насколько устала. Ноги дрожали, желудок скрутило от голода, но я была бесконечно счастлива. Всё получилось, наш план сработал! Дальше всё зависело только от судей и конкурентов.

* * *

Я стояла на пьедестале и не могла поверить в происходящее. В груди трепетала и пела на все лады волшебная птица, возможно та самая птица счастья из сказок. Я одёрнула воротник фрака, вовремя вспомнив, что награждение будут фотографировать для конных порталов, а также для специализированного журнала. Пожалела, что не поправила пучок, но звонок Елены Михайловны стал неожиданностью. Конечно, я надеялась на призовое место, но даже представить не могла, что мечта воплотится в реальность.

Колонка затрещала, и раздался строгий и торжественный голос секретаря соревнований:

– Первое место, золотую медаль, а также ценный приз, похвальную грамоту и красную розетку[45] получает Романова Софья и её конь Летс Гоу.

Ко мне подошла главная судья соревнований, пожала руку и надела на шею золотую медаль. Ленточка была не очень длинной, поэтому с трудом пролезла через шлем, чуть смазав важность момента. Отдавая мне конверт с призом и грамоту, судья прошептала:

– Отличное выступление. Заявка на сборную. Молодец!

На моих губах расцвела улыбка. Всё происходящее было похоже на прекрасный сон, и я не хотела просыпаться. Но мысль, нагрянувшая после этого комментария, вышибла из меня дух: не будет никакого продолжения. Летс Гоу вернётся к Ярославу. Раздались щелчки фотоаппаратов, а затем включили We are the champions. По традиции мы пробежали небольшой круг почёта и начали расходиться. Елена Михайловна, ожидавшая у бортика, обняла меня:

– Я так тобой горжусь.

Вместо ответа я лишь крепче прижалась к ней. Моя мечта только что сбылась, но неясная перспектива с Летс Гоу немного подпортила триумф. В раздевалке царил беспорядок, но людей уже не было. Большинство спортсменов давно закончили выступления и, понимая, что не попадут в лидеры, разъехались по домам.

Я повесила золотую медаль на угол верхней полки рядом с новым шлемом. На душе было паршиво. Я столько шла к этой победе. Потела, уставала, расстраивалась из-за неудач, брала себя в руки и вновь принималась за дело. Я хотела достичь вершины, доказать, что могу управлять лошадью на отлично, продемонстрировать единение с животным и идеальное выполнение программы соревнований. И у меня получилось. Получилось! Но радость длилась меньше часа.

Успех всегда скоротечен, а жизнь несёт постоянные изменения. И они пугают меня, не предвещая ничего хорошего: Страдивари требуется долгое лечение, после которого он, скорее всего, не сможет выступать, а Ярослав когда-нибудь прекратит притворяться, снимет гипс и вновь сядет на Летс Гоу.

Обратиться к родителям за помощью я не могла, папе и так было сложно. Да и не обязан он покупать мне ещё одну лошадь. В конце концов, это слишком дорогое удовольствие, а мне скоро поступать в университет. Может быть, и права была Света, говоря, что всё это произошло вовремя.

Но мне так хотелось, чтобы сказка длилась и длилась. Я не представляла своей жизни без лошадей, без тренировок, без Елены Михайловны – и без Ярослава. Горячие слёзы начали собираться в уголках глаз, и я почти дала им волю, но тут в дверь постучали. Я запрокинула голову и несколько раз глубоко вдохнула:

– Заходите.

Ярослав вошёл в комнату. Его кожа стала карамельного цвета, тёмные волосы чуть отросли за время отдыха, а зелёные глаза на фоне загара стали ещё ярче. Он скромно улыбнулся и сделал несколько неуверенных шагов мне навстречу. Его «больная» рука была спрятана за спину.

– Поздравляю, чемпионка, – рука вынырнула, и я ахнула.

Он протянул мне удивительный по красоте букет: белые орхидеи, красные тюльпаны и мелкие чайные розы утопали в неизвестной мне сочной зелени. Свежий запах цветов тут же окутал нас.

– Спасибо, – я не могла оторвать взгляда от букета. Внутри клокотали эмоции.

– Я смотрел твоё выступление. И мама тоже. Вы покорили всех – не только судей, – в голосе Ярослава звучали гордость и искренняя радость, и от этого мне почему-то было ещё хуже.

Я молчала, до побелевших костяшек сжимая букет.

– Эй, с тобой всё в порядке? – Ярослав опустил тёплую руку мне на плечо, и я не смогла больше сдерживаться.

Сделав шаг вперёд, я уткнулась ему в грудь и всхлипнула. На мгновение парень опешил и замер, словно каменное изваяние, а потом заключил меня в объятия. Ярослав крепко прижал меня к себе, гладя по спине, пока я беззвучно плакала и сотрясалась всем телом. Вряд ли я бы позволила себе такое с кем-то ещё, но с Ярославом… Я знала: он точно поймёт.

Когда поло под моей щекой промокло настолько, что стало прилипать к лицу, я наконец остановилась. Рукой обвила торс парня и прижалась ещё сильнее, не желая лишать себя его безмолвной поддержки:

– Прости.

Он ласково провёл по моим волосам ладонью и попробовал пошутить:

– Неужели настолько скучала?

Я не ответила. Не знала, имею ли право озвучивать свои чувства. В душе был полный раздрай. Мы помолчали какое-то время, а затем Ярослав мягко отстранился:

– Ты была права.

Я нахмурилась:

– В чём?

– Давно надо было стать смелее, – он помахал освобождённой от гипса ладонью и добавил: – Рассказал всё родителям. Они были удивлены, но сразу включились. В следующем месяце начну заниматься с тренером троеборьем.

Я была рада за Ярослава и попыталась улыбнуться как можно шире:

– Это прекрасно.

А он вдруг выпалил скороговоркой, будто хотел сказать что-то другое, но не смог:

– Мама оставляет тебе Летс Гоу. Но платить за его содержание будешь сама.

– Что? – пискнула я в ответ и не узнала свой голос, настолько высоко он прозвучал.

– Ты заслужила это. Так она сказала, – парень развёл руками, показывая, что сам удивлён, а я снова обняла его настолько крепко, насколько хватило сил.

Моя сказка продолжится!

Ярослав чуть отклонился назад, и я подняла на него глаза, встретившись с его изумрудным взглядом. В глубине тёмной зелени блестело что-то таинственное. Он наклонился и бархатным низким голосом прошептал:

– Я набрался смелости ещё кое на что…

А затем его горячие губы накрыли мои. Растерянность за секунду сменилась счастьем. Тысячи фейерверков выстрелили в груди, оглушая и завораживая своей красотой.

В моей сказке появился принц.