С момента дискотеки время быстро понеслось вперёд, не давая замедлиться и погрузиться в надуманные проблемы. Бешеный круговорот «школа – тренировки – домашние задания – поездки к Страдивари» прерывался только сном. Крепкий и моментальный, он неизменно поглощал меня, как только голова касалась подушки.

Мышцы ныли от каждодневных занятий с Летс Гоу. Я сильно уставала и, несмотря на крепкий сон, не могла продрать глаза по утрам, но заставляла себя идти на уроки, помня, как тяжело было подтягивать хвосты в начале года. Остатки сил я бросала на то, чтобы сконцентрироваться на уроках, а потому вся остальная школьная жизнь плыла мимо меня, лишь иногда вбрасывая обрывки ничего не значащих фраз одноклассников.

Зато на конюшне наступило особое время. Каждый день я узнавала Летс Гоу всё лучше и всё быстрее находила с ним общий язык. Тренировки превратились в интереснейший диалог человека и животного, даривший новые мысли и ощущения. Хорошо обученный мамой Ярослава, внимательный жеребец с благодарностью воспринял мои попытки бережно, но настойчиво улучшать результаты наших тренировок. Елена Михайловна не переставала нас хвалить, и услышать это от неё было особенно ценно, ведь я точно знала, что она просто так не скажет ни единого комплимента.

Невероятно волнующе и приятно было видеть на трибуне во время моего занятия ученицу младшей группы Наташу. Она всегда тренировалась на час раньше, а значит, оставляла все дела на конюшне недоделанными специально для того, чтобы посмотреть, как мы с Летс Гоу покоряем выездковые вершины.

Однажды я слезала с разгорячённого после работы жеребца, когда Наташа выскочила в манеж и вприпрыжку, не забывая оглядываться, чтобы не помешать остальным спортсменам, подбежала ко мне, Летс Гоу и Елене Михайловне. Тренер объясняла мне, какие шероховатости на сгибаниях нужно будет убрать завтра.

– Соня, вы такие красивые! – Наташа с детской непосредственностью обняла Елену Михайловну, и та потрепала её по светлой макушке.

Девочка всего год, как выросла из пони-группы и перешла в наш коллектив, но уже прижилась в нём и стала всеобщей любимицей.

– Будешь стараться – и у тебя получится так же. Если, конечно, начнёшь за посадкой своей следить, – назидательно проговорила тренер и чуть строже добавила: – Особенно за руками.

– Но вчера же было уже лучше, – возразила Наташа.

– А должно быть всё время, – отрезала Елена Михайловна и посмотрела на большие часы, висящие над входом в манеж. – Ты всю Сонину тренировку видела?

– Почти, – Наташа вновь засветилась от счастья.

Тренер нахмурилась:

– Значит, своего Рамзеса не привела в порядок?

Девочка опустила глаза в пол и смущённо отозвалась:

– Я сейчас сделаю. Быстро.

Елена Михайловна недовольно скривила губы:

– Быстро у тебя не получится, а скоро приедут твои родители, – она ещё раз сверилась с часами, но уже в телефоне. – Значит, так, пусть Соня тебе поможет. Вместе успеете.

– А как же Летс Гоу?! – возмутилась Наташа. – Он весь мокрый, – она провела рукой по потной шее коня.

– А с Летс Гоу разберётся Ярослав, – констатировала Елена Михайловна, поправив попону на жеребце, которая чуть съехала.

– Но у него же рука, – неуверенно промямлила девочка, явно ощущая свою вину за то, что придётся кого-то напрягать.

– Это не мешало ему помогать Соне до этого, – отмахнулась Елена Михайловна. – Просто будет делать всё чуть дольше.

– Но он не помогал! Я видела! – выпалила Наташа, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

Я считала, что это моя проблема и тренера вмешивать сюда не нужно. Но Елена Михайловна упёрла руку в бок и, прищурившись, точно пытаясь просмотреть меня насквозь, спросила:

– Это правда?

Я вздохнула.

Тренер потёрла переносицу:

– Ясно. Идите в конюшню, – и пружинистой походкой удалилась из манежа.

Тон её голоса и стремительный уход не предвещали ничего хорошего.

Я отпустила Наташу переодеваться и сама отнесла вещи Рамзеса. Его седло было меньше и легче любых других, так что это не составило проблемы. Надо было закончить с Летс Гоу, ведь Ярослава с момента тренировки я не видела. Подходя к деннику жеребца, я с удивлением обнаружила, что седло не висит на кронштейне, где я его оставляла, бинты смотаны и убраны в чехол, конь переодет и довольно хрустит заранее подготовленной морковкой.

Ярослав стоял чуть дальше по проходу спиной ко мне и промазывал оголовье. Он так был погружён в этот процесс, что не заметил меня. Разговаривать с ним совсем не хотелось. Взяв из ящика прозрачный пузырёк с охлаждающим гелем, я собиралась бесшумно проскользнуть к Летс Гоу, но тут парень заговорил:

– Не думал, что ты стукачка.

Я зажмурилась на секунду, ощущая себя воровкой, которую поймали с поличным, хотя на самом деле не сделала ничего дурного.

– Я не… – слова застряли в горле.

Оправдываться за то, чего я не делала и в чём на самом деле был виноват сам Ярослав, казалось неправильным. Парень снял оголовье с крючка и повесил себе на плечо. Я ожидала увидеть на его лице проявления гнева, раздражения, но не увидела ничего, кроме разочарования.

Он поднял брови:

– Договаривай.

Холодок, сквозящий в голосе, заставил меня вздрогнуть. Зачем вообще что-то объяснять? Ярослав всё равно не поверит. Он же меня терпеть не может.

– Думай что хочешь, – бросила я и зашла в денник к Летс Гоу.

Парень ничего выяснять не стал. Лишь гулким эхом разнеслись по конюшне его удаляющиеся шаги.

Я понимала, что после такого наши отношения с Ярославом изменятся, но не знала, чего от него ожидать. Он и так ежедневно изводил меня придирками и колкостями. Я настолько привыкла к этому, что перестала даже замечать, а иногда отвечала что-то не менее едкое. Со стороны это напоминало странную игру, в которой Ярослав всегда побеждал. Всё же он был старше на год.

Его новая тактика сначала обрадовала: он молчал и ухаживал за конём так, как если бы готовил его к тренировке для себя. Ярослав не здоровался, не отвечал на мои вопросы. Как будто вместо меня было пустое место. Меня вполне устраивал такой расклад, ведь я приходила на конюшню ради занятий, а не ради общения с ним.

Но спустя пару недель я вдруг поняла, что скучаю по его острым репликам. Это чувство появилось вопреки здравому смыслу. Я начала копаться в себе, пытаясь понять, почему именно оно возникло. Стала прокручивать в голове наши с ним перепалки с самого первого дня знакомства и рассмотрела за ершистыми фразами и ехидными замечаниями то, чего раньше не видела: Ярослав учил меня!

Неловко, резко и порой грубо, но он заставлял меня быть внимательнее, показывал нюансы, которые ему втолковывали с детства, а мне неоткуда было узнать. О таких тонкостях не прочитаешь в книгах. Например, он заставлял выходить на десять минут раньше и больше шагать. Я сначала думала, что это потому, что он хочет побыстрее от меня избавиться, но оказалось, конь после таких проходок лучше разминался и быстрее включался в работу.

Ярослав показал, на какую высоту правильно подтянуть железо[21]. Да, с обидными словами, что я неумёха и бестолочь, но ведь я и правда не знала, как нужно. А жеребец после этого лучше взял контакт, и у нас наконец стала получаться прибавленная рысь[22]. И таких мелочей оказалось очень много!

Поняла я и ещё кое-что. Через эти замечания я узнавала и самого Ярослава. По крайней мере ту его часть, что представляла собой профессионального спортсмена. О себе парень не рассказывал, но даже то, что я уже услышала, позволяло заглянуть за кулисы, скрывающие жизнь его семьи, отношение к лошадям и секреты тренировочного процесса. И теперь я жаждала узнать ещё больше. Вот только не знала, получится ли.

На очередную тренировку я собиралась впопыхах и, наверное, только благодаря немому упрёку Ярослава вышла на манеж вовремя. По географии нужно было к завтрашнему дню подготовить проект в группе. Именно из-за него я и задержалась. Мы с одноклассниками долго пытались понять, как уместить необходимую информацию на ватмане, а в итоге разошлись, так и не решив, что именно окажется там, а что мы будем рассказывать.

Сейчас мой телефон в кармане разрывался от сообщений. Очень хотелось выключить его совсем, но было бы нечестно вешать всё на ребят. В перерывах на шаг и отдых для Летс Гоу, я пыталась хоть немного вникнуть в переписку и ответить что-то полезное. В результате где-то на середине тренировки мы всё-таки пришли к консенсусу, и у меня появилась возможность полностью сосредоточиться на занятии.

Елена Михайловна сказала проехать езду, и мы справились с этой задачей на ура: прошли каждый угол, выполнили все переходы, отлично показали элементы. В равновесии, в размеренном ритме, без единого сбоя. Чувства радости и благодарности к коню захлестнули меня. Я наклонилась и обняла его за шею, уткнувшись лицом в жёсткую гриву.

– Соня, отличная схема, – прокомментировала Елена Михайловна, а затем, хитро прищурившись, добавила: – Такую и на соревнованиях не стыдно показать.

Я немного сникла, понимая, что конь не мой и старты на нём мне не светят:

– Да, – мечтательно и немного грустно ответила я.

– Попробуешь? – серьёзно спросила тренер, и я почувствовала, как сердце пропустило удар.

– Выступить? На нём? – я ещё раз погладила коня по шее. – А можно?

– Я узнаю, но мне этого хотелось бы, – кивнула Елена Михайловна.

На конюшню я возвращалась, глупо улыбаясь. Выступить на Летс Гоу! Да это же мечта! Я старалась не радоваться раньше времени, но удавалось с трудом. Тем более я знала, что Елена Михайловна слов на ветер не бросает, и ни разу не видела, чтобы ей отказывал кто-то из других тренеров или спортсменов.

Оглушённая счастливыми мыслями, я сидела в ногах у жеребца и разматывала бинты. Вокруг суетились другие ребята. Я не замечала ничего, представляя, как вновь надену свой тёмно-синий фрак и белые бриджи и наконец-то окунусь в атмосферу соревнований. Вдруг на всю конюшню раздался ледяной голос Ярослава:

– Стукачка, ты потеряла.

Парень крутил в руке мой телефон, который, видимо, выпал из кармана, когда я наклонялась к шее коня.

За спиной возмущённо запищала Наташа:

– Почему ты обзываешься? Никакая она не стукачка! – девочка встала рядом со мной, прижимая к груди свёрнутую бордовую попону Рамзеса.

– Она знает почему, – спокойно проговорил Ярослав.

– Это я Елене Михайловне рассказала, – Наташа потупила глаза.

Ярослав протянул мне телефон:

– Не ты?

Я покачала головой, парень нахмурился:

– Почему сразу не сказала?

– Не знаю, – я пожала плечами и продолжила разматывать бинты.

Послышался тяжёлый вздох:

– Мелочь, а ты чего молчала?

В голосе Ярослава не было злости, лишь нотки усталости и лёгкая укоризна. Наташа замешкалась, видимо, решала, обидеться на прозвище или всё-таки ответить.

Наконец она выпалила:

– Да я вообще с тобой не разговариваю! – Поплотнее прижала к себе попону и, не удостоив собеседника взглядом, пошла к раздевалкам.

Ярослав принялся скручивать бинты здоровой рукой, а затем помог мне протереть пот с Летс Гоу. За всё это время мы не проронили ни слова. Да я и не ждала ничего. В конце концов, произошедшее не меняло того факта, что я скакала на его коне, а он был приставлен ко мне почти что коноводом, хотя знал и умел в разы больше. А ещё я была младше, опыта у меня меньше – и это я должна была бы ему помогать.

– Извини, – тихо сказал парень, когда я вышла из денника Летс Гоу и собралась идти переодеваться.

– Всё нормально, – ответила я и тут же отвлеклась на сообщение.

Кажется, обсуждение проекта пошло на второй круг.