— Это не танк, а ползающий по полю боя бронированный дот, и действовать может исключительно при поддержке КВ. Как польют дожди, так этот Т-26М по самое днище на первом же проселке погрязнет. Мы имеем дело с идеей защиты, доведенной до полного абсурда. Хотя подвеску уже всех тележек усилили, на пять листов рессор вместо трех, двенадцать тонн веса они кое-как выдерживают. Но двигатель изначально слаб и форсированию не поддается — сто «лошадок» тот самый максимум, который из него выжали. Меньше одной на центнер веса — очень грустно. Да, как не стегай старую клячу, но в ипподромного рысака она не превратится, даже лишнюю бочку с водой не может таскать, чтобы копыта не откинуть.

Шутка вышла грустной, через силу. Кузнецов обошел прибывший из Ленинграда Т-26М, на который установили уже не только экраны, как в сороковом году. Со лба бронирование верхней плиты машины стало цельным, броня не литая, катанная, более прочная. И люк мех-вода ее теперь не ослаблял — как на КВ его перенесли на крышу подбашенного листа, хотя оттуда танкисту приходилось вылезать, изгибаясь червем, и если ствол башни развернут как раз над ним, то покинуть горящий танк станет крайне рискованным занятием. Но это по большому счету сущая мелочь, на «климе» точно такая же проблема, но ведь как-то воюют, не жалуются, там теперь и радиста точно таким же люком обеспечили. Вот только жизнями этих двух танкистов придется пренебречь в будущем, КВ-85 на поле боя гораздо важнее будет в следующем году. А то, что именно этот танк примут на вооружение вместо КВ-1с можно не сомневаться, события уже начались.

— С Т-26М, Дмитрий Карпович, мы себя в тупик загнали — нужен мощный двигатель, который в корпус не установишь, а со старым утяжеленный вдвое танк уже КВ догнать не может, хотя тот совсем не скоростной танк, больше на самоходный дот походит. Да и «усиленная» рессорная подвеска все же не держит значительно возросший вес — ломается, уже рапорта есть. Да, броня важна, но с бортов танк лучше не защищать, снять все эти листы с подбашенной коробки и с самой башни. Отвинтить, тут все на гужонах стоит, и убрать к такой-то матери — на тонну легче станет.

Василий Иванович посмотрел на заместителя командующего Центрального фронта по автобронетанковым войскам генерал-майора Мостовенко, прибывшего в армию по поручению Еременко. И рубанул напоследок:

— В таком виде «двадцать шестые» для каких-либо самостоятельных операций непригодны — мы их просто потеряем из-за поломок. Для непосредственной поддержки пехоты, там, где им не нужно продвигаться дальше тридцати верст, подходят, в тех же укрепрайонах в качестве «подвижного» резерва. Им место исключительно в танковых бригадах, придаваемых стрелковым дивизиям, «пробежек» не требуется. Но все это сработает лишь до первого дождя — грунт раскиснет, и машина завязнет в грязи. Нужно снимать всю дополнительную броню с бортов, без исключения, оставить только ящики для ЗИП, те нужны, и при этом хоть какая-то дополнительная защита от бронебойных пуль противотанковых ружей. Если зарядят ливни, мне все эти танки придется побросать или в землю вкопать огневыми точками.

— Я уже о том докладывал Павлову, — Мостовенко пожал плечами, — он приказал проверить в бою. Их только начали делать, и экранировку бортов можно остановить. А вот лоб корпуса и башни такими и останутся — их ни в коем-случае нельзя уменьшать, в таком виде 37 мм снаряды держат.

— Про это я не говорю, двумя руками только «за» — вес из-за них не сильно увеличен, площадь защиты не столь и большая. А борта бронировать не нужно — пусть воюют тактически грамотно, с флангов ставить КВ — ввести по роте в состав каждого батальона, пользы будет гораздо больше. Не нужны отдельные батальоны «климов» — сейчас они должны прикрывать действия именно «двадцать шестых», и ничего больше. Если надо, сам отпишу Павлову, потребуется, то подам рапорт самому Сталину. Скажу даже больше…

Кузнецов остановился, вытянул из кармана пачку папирос — генералы закурили, посматривая на прибывшие танки, которые торопливо снимали с платформ, благо пандусы на пригородной станции имелись. Теперь перевозки из Лиды осуществлялись исключительно по ночам, в чрезвычайной спешке — эшелоны к утру должны были вернуться обратно, чтобы не попасть под бомбардировку, хотя перегон прикрывался истребителями.

— Легкие танки в любом виде уже без надобности, когда есть «тридцатьчетверка». Этот Т-26М сейчас стал откровенным паллиативом от нашей безысходности. Даже такая броня 50 мм снаряды не выдержит, «черепашья» скорость, проходимость никакая. И главное — сорокапятка совсем не пробивает «нашлепки» германских «троек» и «четверок», против них может действовать исключительно из засад, целясь в борт. Так что возникает закономерный вопрос — а нужен ли нам такой танк вообще?

— Хоть такой, но пока очень нужен — других взять просто негде, — Мостовенко пожал плечами. — Но ты прав — танк требуется облегчить на тонну-полторы, его действительно слишком серьезно утяжелили. А так да — как только будет налажен выпуск «тридцатьчетверок», Т-26 нужно будет снимать с производства. Думаю, к следующей весне так и произойдет.

— Это будет ошибкой, Дмитрий Карпович, танк действительно не нужен, нет ему места на поле боя. А вот насчет его шасси так не скажу — нам нужны тягачи и бронетранспортеры, причем в больших количествах — тут переделкой ранних типов не обойдешься, повыбили их. Вес можно держать на уровне восьми с половиной, максимум девяти тонн, этого вполне достаточно при усиленной подвеске — будут действительно ходить, а не ползать. И начать выпуск СУ-5 заново, но исключительно для поддержки танков и пехоты в бою, для действий с закрытых позиций. Противоосколочную защиту оставить, вес удержать на десяти тоннах максимум, расчет три человека, плюс мех-вод, для перевозки снарядов и зарядов придавать каждой установке бронетранспортер. И бить сильно по башке тем идиотам, кто вздумает использовать их в бою как линейные танки. Задача таких «самоходок» одна — огневая поддержка моторизованных соединений, от которых они не отстанут, а 122 мм фугасный снаряд для этого более чем нужен. Да и САУ с трехдюймовой пушкой тоже пригодятся, в чем нет сомнений.

Кузнецов по опыту знал, сколько трудностей было, пока в войска не хлынули потоком в сорок четвертом году СУ-76. При этом для их производства сняли Т-70, который «опоздал» на войну.

— При необходимости их можно использовать из засад против танков противника. В этом новом качестве бывшие «двадцать шестые» можно долго использовать в войсках — с проходимостью и подвижностью у них всяко разно будет намного лучше, чем у буксируемой артиллерии. И при этом отладить производство можно быстро и без всяких затруднений — их уже выпускали, пусть и мало, но для ленинградцев дело знакомое. А танк действительно не нужен — их время закончилось. Да и немцы свои «двойки» и «чехов» выпускать как танки, перестанут — можешь поверить на слово…

СУ-5–2 была выпущена опытной серией, и приняла участие в боях у озера Хасан и летом сорок первого года. Ее 122 мм гаубица могла поражать цели с дистанции почти восемь километров, а вес машины, памятуя о поломках ходовой части (подвеску передних тележек еще усилили) удержали на десяти тоннах. Единственный недостаток — малый боезапас, всего несколько штук снарядов и зарядов. Это и стало одной из причин, что их выпустили очень мало — придавать отдельный транспортер тогда, в «памятном» для армии тридцать седьмом году, посчитали нецелесообразным…