— Противник ввел в сражение на Виленском направлении еще одну танковую группу, товарищ Сталин — 4-ю генерал-полковника Гепнера, в составе трех танковых и двух моторизованных дивизий. Наступление началось севернее Вильно, от Йонавы — 29-й стрелковый корпус из состава 11-й армии отброшен к Укмерге. У Кернаве на северный берег Вилии переправляются оба моторизованных корпуса 3-й танковой группы Гота, противопоставить нечего — 17-я и 50-я стрелковые дивизии и 7-я противотанковая бригада понесли в предшествующих боях большие потери исейчас отходят в Вильно, чтобы прикрыть столицу Литовской ССР с севера. Скорее всего, уже завтра город будет обойден, немецкие танки дальше начнут продвигаться на Ошмяны и Сморгонь. Тогда связь между 22-й и 13-й армией противником будет разорвана, главные силы армии генерал-лейтенанта Филатова попадут в полу-окружение — у них останутся пути отхода только на Лиду и Гродно.

Командующий Западным фронтом генерал армии Жуков старался говорить спокойно, хотя происходящие на фронте события озаботили Георгия Константиновича чрезвычайно. Удара сразу двух танковых группировок никто не ожидал, в штабе Кузнецова в Риге посчитали, что немецкие танки пойдут дальше на Двинск, туда и стягивали резервы, заранее выдвинув 27-ю армию. А между тем противник, ведя наступление пехотными соединениями против медленно отступающих войск Северо-Западного фронта, неожиданно повернул на восток целую танковую группу, при этом еще одна, переправившись через Вилию, к ней присоединилась.

Так что непонятно, какое развитие примет ситуация, но явно скверное, если принять во внимание, что сейчас происходит на южном фланге фронта, где с подходом пехотных дивизий чрезвычайно активизировалась 2-я танковая группа генерал-полковника Гудериана, уже отчетливо показавшая свои намерения, заняв после ожесточенных боев Волковыск и пытаясь ворваться в Слоним. И хотя Чуйков пока город удерживает, но 10-я армия Болдина начала откатываться на север, к переправам через Неман.

— Маршал Шапошников мне докладывал. Как вы думаете, товарищ Жуков, что противник намерен предпринять в самое ближайшее время?

— Двумя танковыми группировками может осуществить выдвижение из Сморгони на Молодечно, и далее на Минск. При этом после занятия Ошмян, еще одна танковая группа начнет продвижение на станции Вороново и Ивье. А там на Лиду, сгребая в кольцо окружения наши три армии — 3-ю в Гродно, 13-ю в Вильно и 10-ю в Лиде. Дело в том, что 2-я танковая группа прекратила попытки переправиться через Щару и наступать на Барановичи, а стала продвигаться на север, к Неману.

— Хм, Борис Михайлович тоже придерживается этого мнения. А почему именно так поступит противник, ведь немцы могут продвигаться и на Минск, и там сомкнуть свои «клещи» за армиями Кузнецова, Филатова и Болдина. Попробовать сгрести одним махом все наши три армии в одну кучу, и при этом уже через несколько дней занять столицу Белоруссии.

Голос Сталина звучал в телефонной мембране спокойно — Иосиф Виссарионович говорил в своей обычной манере, никакой нервозности в нем не чувствовалось. Да и сам маршал Шапошников, снова став начальником Генерального Штаба, указывал два часа тому назад на такую вероятность, и вот последовал звонок по ВЧ от самого Верховного главнокомандующего.

— Могут попытаться, товарищ Сталин, только вряд ли добьются успеха. При ограниченных силах немцы не сумеют вести наступление на двух расходящихся направлениях. К тому же они знают, что с наскока Минск не взять, укрепрайон мы занимаем войсками, он подготовлен к обороне. Зато после окружения трех армий, которые могут попасть в два «котла», они сразу сосредоточат на минском направлении три танковых группы. И уже обладая значительными превосходящими силами смогут добиться успеха.

— Какие два «котла» вы имеете в виду, товарищ Жуков?

— Первый в Белостоке, где могут оказаться в окружении сразу же три стрелковых корпуса из состава 3-й армии. Командарм Кузнецов пытается прикрыть свой восточный фланг собственными силами, выдвинув к Свислочи стрелковую дивизию и задействовав в боях под Волковыском свой единственный резерв — 11-й механизированный корпус. В ближайшие часы ситуация для его армии может стать катастрофической. Сильного давления сразу с трех сторон наши войска не выдержат. А стоит противнику переправится через Неман у Мостов, и начать продвигаться по линии Скидель до Щучина, то уже произойдет полное окружение, ведь немцы неизбежно начнут продвижение от Ошмян в южном направлении.

В трубке послышался характерный звук зажженной спички — Сталин неторопливо раскуривал трубку. И через полминуты заговорил:

— Похоже, что вы правы, противник нацелился уничтожить наши войска в Белостокском выступе и севернее Немана. Что вы предлагаете?

— Оставит позиции по Нареву и немедленно выводить 1-й и 5-й стрелковые корпуса на правый берег Немана, заняв по нему оборону, передав их обратно в состав 10-й армии Болдина. Одновременно отвести из Осовецкого укрепрайона 2-й стрелковый корпус в Гродно, заняв фронт до Скиделя. При этом удерживать Сопоцкинский узел 68-го укрепрайона 4-м стрелковым корпусом, отвести дивизии в крепость, и удерживать Гродно до крайности. Этим мы обеспечим устойчивость нашей обороны с южного направления, сама по себе река Неман серьезная преграда, а на ней уже возводятся оборонительные позиции. Барановичи и Новогрудок останется прикрывать 4-я армия генерал-лейтенанта Чуйкова — она получила две свежие стрелковые дивизии.

— Хорошо, я понял вас, товарищ Жуков. Но что будет с Вильно, и как нам удержать за собой Ошмяны и Сморгонь, чтобы противник не смог окружить наши войска севернее Немана?

— Нужно немедленно оставить столицу Литовской ССР — удержать мы ее не сможем. Войска 13-й армии немедленно отводить на Ошмяны и Сморгонь, создать устойчивый фронт обороны, максимально усилив его всеми нашими механизированными корпусами. Выдвинуть 3-й кавалерийский корпус, обеспечить стык с 22-й армией, которой теперь нужно прикрывать Полоцкое направление. Всего сутки, и мы бы сумели прикрыть прорыв войсками Ершакова, товарищ Сталин, но нам просто не хватило времени. Но если придать 22-й армии 1-й механизированный корпус и две стрелковые дивизии из состава войск Ленинградского округа, которые направляются к Двине, то с их помощью 11-я армия может нанести сильный контрудар, и даже выйти в тылы наступающих немецких танковых групп. Нам нужно несколько дней — и мы успеем выдвинуть часть дивизий из прибывающих резервов, и в первую очередь 7-й механизированный корпус из состава 20-й армии. Объединив все мехкорпуса в кулак, упорной обороной созданной КМГ, командующим которой я назначаю своего заместителя генерал-лейтенанта Еременко, остановить продвижение немцев на Молодечно и Лиду.

— Хорошо, отводите войска из Вильно, — в голосе Сталина просквозило сожаление, которое тот не пытался скрыть. — Если город нельзя удержать сегодня, то это не означает, что мы не сможем его отбить завтра. Указание штабу вашего «соседа» подготовить контрудар 11-й армии Генштаб уже подготовил. И да — нужно очищать Белостокский выступ, но Гродно необходимо продолжать удерживать всеми силами и средствами…

Были экипажи, которые в первую неделю войны бросали свои танки по малодушию, но рядом с ними сражались и другие красноармейцы и командиры РККА, их «двадцать шестые» получали множество попаданий, как этот танк, буквально усеянный пробоинами…